Владимир Аришин. В поисках автора.

Автор статьи — исследователь Алёна Зуева, нашедшая рисунки Аришина в Ленинской библиотеке.
Огромное спасибо Елене Чибисовой за помощь в Ленинке и Анатолию Воронину за консультации по военной теме. И конечно же огромная благодарность дочери В.М. Аришина Марии Владимировне Рыжковой, поделившейся воспоминаниями о своём отце, семейными фотографиями и фотографиями его некоторых работ.

Полосы старых газет часто открывают то, что казалось похороненным навеки. Имя человека, одного из несвободных участников строительства канала Москва–Волга, удалось узнать именно так – просматривая полосы старых газет.

Дмитровский «Ударник» в 1937 году в нескольких номерах разместил рисунки, выполненные на строительстве канала в районе Икшы (Икшинский гидроузел, шлюзы № 5 и № 6).

 

Все они принадлежали художнику Аришину, что явствовало из подписи к ним. Кто он, каково его полное имя понятно не было. Слишком мало сведений, чтобы найти человека. Однако помогли три обстоятельства. Во-первых, одна из подписей содержала инициал имени – «В», это несколько сужало круг имен. Во-вторых, из подписи под другим рисунком узнаем, что Аришин – художник-каналоармеец, то есть заключенный. И, в-третьих, Аришин достаточно редкая фамилия, а в Советском Союзе жил и работал художник Владимир Михайлович Аришин, его пейзажи можно встретить и в галереях, и в частных собраниях, дата его рождения также позволяла предположить, что он и есть художник с канала Москва–Волга. Так, появилась гипотеза, что каналоармеец В. Аришин и советский художник Владимир Михайлович Аришин одно и тоже лицо.

Через некоторое время в архивах обнаружился осужденный Спецколлегией Донецкого областного суда 22-летний Владимир Михайлович Аришин. Главные трагические события истории Советского Союза стали событиями и его личной жизни.

Годом рождения Владимира Михайловича Аришина во всех документах указан 1913-й. Но сам он утверждал, что родился в 1912 году. Семья была большая. Из 14 детей выжили шестеро братьев и сестра. Кроме того, у отца было четверо детей от предыдущего брака (он был вдовцом). Возможно, ребенка по каким-то причинам зарегистрировали позже. Мать Владимира утверждала, что он родился, когда цвела сирень (апрель–май?). Его жена рассказывала дочери, что день рождения отмечали сначала 30 ноября. Но когда меняли паспорт, то оказалось, что нет свидетельства о рождении. И по опросу соседей сделали новую запись – 10 августа 1913 года. Эта дата так и осталась в его паспорте.

Владимир появился на свет в селе Астраханка, которое до революции входило в состав Таврической губернии. В первой половине 1930-х годов село относилось к Ново-Васильевскому району Днепропетровской области (так и было указано в архивно-следственном деле Владимира Аришина). В 1939 году была выделена Запорожская область, куда вошел и Ново-Васильевский район. В результате дальнейших административно-территориальных преобразований сейчас село Астраханка относится к Мелитопольскому району Запорожской области.

Во времена Российской империи это была земля, куда ссылали молокан (последователи одного из течений духовных христиан). Они, ссыльные из Астраханской губернии, когда-то давно и дали название селу. Религиозная жизнь здесь была очень многообразна. В 1907 году была открыта евангелистская Учительская семинария, которую, однако, быстро закрыли по требованию властей. Молокане считают греховным употребление спиртного и курение. Интересно, что Владимир Михайлович, по воспоминаниям его дочери, НИКОГДА не пил и не курил. На ее расспросы, как ему удалось выстоять на фронте, он, смеясь, отвечал, что никогда и не тянуло. А махорку тогда менял на сахар. Возможно, это было результатом влияния среды, в которой он вырос.

Кем он был по национальности? Наверное, сложности в самоопределении есть у многих людей, родившихся в многонациональных обществах. Мама его из Курска, была русской; у отца в роду были и украинцы, и поляки, и русские. В военкомате Владимира Аришина записали украинцем. По паспорту он был русским.

Известно, что Владимир переехал в Донецк и поступил в Горный институт (сейчас Донецкий национальный технический университет). Сильный и рослый (185 см) он занимается боксом и даже участвует в соревнованиях. Но тренер посоветовал ему бросить бокс, «пока не вышибли все мозги», и развивать талант художника. Владимир бросил и бокс, и Горный институт. Он уезжает в Одессу и поступает в художественное училище, по окончании которого молодой художник возвращается в Донецк.

Известно, что в 1935 году он жил в пригороде Донецка, в селе Буденовка, и работал художником Донтреста. Чем молодой человек провинился перед советской властью сейчас сказать сложно, но 17 ноября 1935 года он был арестован. Следствие было недолгим. Спецколлегия Донецкого областного суда 2 января 1936 года приговорила его к трем годам лагерей и поражению в правах на пять лет, обвинив по статье 54-4 Уголовного кодекса Украины (помощь в осуществлении деятельности против СССР или коммунистической партии).

Владимир Аришин попал в Дмитровский исправительно-трудовой лагерь, на строительство канала Москва–Волга. Мы можем только предположить род его занятий в лагере. Все известные его рисунки тех лет опубликованы в дмитровской газете «Ударник». На них запечатлены строительные работы и виды Икши. Вероятно, он попал в этот район строительства или бывал в командировках и делал зарисовки. Учитывая его образование и опыт работы до заключения, в Дмитлаге он мог продолжать работу художника или чертежника.

Все, что касается последующей жизни Владимира Аришина, известно со слов его дочери Марии. После отбытия наказания он приехал в родное село. Вероятно, в Донецк не мог вернуться из-за запрета бывшим осужденным проживать на определенных территориях (например, в месте ареста, в крупных городах и промышленных центрах).

Великая Отечественная война застала его именно там, в селе Астраханка. Запорожскую область войска противника полностью заняли 28 октября 1941 года, и Владимир Аришин оказался в зоне оккупации. Своей дочери он рассказывал, что оккупанты начали восстанавливать хозяйство (пришли они надолго, нужно было позаботиться о продовольствии). Однажды, их предупредили о приближении эсесовцев: прошли по всем хатам и предупредили, чтобы уводили мужчин и детей.

Астраханку освободили 21 сентября 1943 года. Советские органы власти были восстановлены, и Ново-Васильевский РВК призвал Аришина в действующую армию. По воспоминаниям дочери, Владимир Михайлович попал в часть, где кровью и мужеством доказывали преданность родине (то есть штрафную). Возможно, это был один из отдельных штурмовых стрелковых батальонов, которые формировались из военнослужащих, длительное время находившихся на оккупированной территории. Такие подразделения появились в том же 1943 году (приказ № Орг/2/1348 от 1.08.43). Военнослужащие могли покинуть их либо через два месяца доблестной службы, либо получив ранение или орден. Подобно штрафным батальонам и ротам отдельные штурмовые стрелковые батальоны бросали на самые опасные направления.

Известно, что уже в конце ноября 1943 года Владимир Аришин был награжден медалью «За боевые заслуги». Это была награда за подвиг, совершенный 22 ноября 1943 года, когда он «при выбытии командира роты из строя, взял на себя командование ротой и своим бесстрашием вовлекал бойцов в бой. Во время контратаки танков и пехоты противника он своим примером помог командованию батальона отразить атаку и удержать обороняемый рубеж».

Похожий случай вспоминает Мария Владимировна, она знает его со слов отца. Возможно, этот случай и случай 22 ноября 1943 года один и тот же. «Начался артобстрел со стороны немцев, а командир роты поднимает бойцов во весь рост и дает команду «Вперед». Естественно, все убиты. Он поднимает следующую шеренгу… Тогда папа бросился на него, тот выхватил пистолет и пытался выстрелить. Мой отец был физически очень сильным и рослым, тем более что почти профессионально занимался боксом. Он выбил пистолет из рук командира, скрутил его и остаток боя провел сам. Тот орал, что он смершевец и что отца расстреляют. После боя папу вызвали к командиру дивизии. Папа думал, что его действительно расстреляют. Командир расспросил о том, что произошло во время боя, и сказал отцу, чтобы он возвращался в окопы. И все!!! А того командира роты больше не видели.»

Не известно за этот подвиг, ранение или по истечении положенного срока, но красноармейца Аришина перевели в обычную часть. До Берлина он дошел в составе 1368-го стрелкового полка знаменитой 416-й Краснознаменной Таганрогской стрелковой дивизии (2-го формирования), которую называют еще Азербайджанской (по месту формирования в Азербайджане в 1942 году и по преимущественному национальному составу). Эта дивизия освободила от оккупации родные земли Владимира Аришина и участвовала в штурме Берлина.

В жизни и на войне ему, видимо, очень везло. Во время одного артобстрела рота оказалась в открытом поле, спрятаться было некуда, просто лежали и ждали, когда все закончится. Тогда выжили только несколько человек, Аришина обожгло, на спине шинель снесло огнем, но он не погиб. В другой раз в окоп к его ногам упал снаряд… и не разорвался.

Он перенес несколько ранений и контузий, но каждый раз возвращался в строй. Однажды чуть не оторвало левую руку, она держалась на связках и коже. В полевом госпитале ее пришил хирург, профессор из Ленинграда, Лисянский. Остался шрам огромный и безобразный, но рука действовала. Мария Владимировна вспоминает, что они после войны поддерживали отношения, дружили семьями.

Аришин продолжал рисовать и в госпитале. Лисянский считал его художником редкого дарования. Награждённый медалями «За взятие Праги» и «За взятие Берлина» Владимир Михайлович демобилизовался в 1946 году и осел в Куйбышеве (сейчас Самара). Город он выбрал наугад, на родину он возвращаться не захотел. Возможно, причина была в тех, кого он там оставил. Его семье сообщили о тяжелой контузии и потере руки (не знали, что он сможет восстановиться полностью). Первое время он не мог говорить, и речь вернулась не сразу. О тяжелом ранении узнала его невеста и отказалась от него. Возможно, поэтому хотелось начать все заново на новом месте.

Аришин Владимир Михайлович с женой в день свадьбы
Аришин Владимир Михайлович с женой в день свадьбы

В Куйбышеве он нашел место художника в Окружном Доме офицеров, сначала рядовым, потом стал главным. С ним работали еще пять художников. В столовой Дома офицеров и штаба Приволжского военного округа (они находились в одном здании) Владимир встретил свою будущую жену. Она работала машинисткой в секретном отделе штаба. На седьмой день знакомства, вернее обеда за одним столом, Владимир сделал предложение, дал на раздумья пять дней и исчез. В назначенный срок вернулся за ответом. Так у Владимира появилась семья. Его жена оказалась человеком таким же творческим: переводчица с французского, искусная вышивальщица, внучка известного уральского художника Ивана Кирилловича Слюсарева. В семье было трое детей (дочь и два сына, один из которых был сыном жены от первого брака).

Дочь Мария вспоминает отца человеком дисциплинированным, сильным, волевым, очень творческим и талантливым. Он великолепно писал портреты, пейзажи, участвовал в разных выставках, в учреждениях Куйбышева висели его работы, многие хранятся в семейных коллекциях, в музеях Хвалынска и Новокуйбышевска. Аришин был настоящим трудоголиком. Иногда с бригадой не уходили домой и ночью, тогда жена приносила еду на работу. Потом он спал целые сутки, и снова писал. Ему очень нравилось то, что он делал.

Аришин Владимир Михайлович. 1968 год.
Аришин Владимир Михайлович. 1968 год.

В Доме офицеров Владимир Михайлович проработал около 10 лет. Потом сотрудничал с Творческим товариществом художников (позже Творческий союз художников), трудился художником-оформителем в Художественном фонде и был одним из лучших оформителей.

Другой его страстью было чтение. Дома Владимир Аришин собрал огромную библиотеку из книг по истории, русской и зарубежной классики. Любил читать Большую Советскую Энциклопедию.

А еще художника покорили горы, они имели над ним магическую власть. Его, выросшего среди равнин и степей, не вдохновляла Волга. Он почти не писал ее, она казалась ему серой и скучной. Его притягивала красочная палитра гор. Каждый год Владимир Михайлович уезжал в Кабардино-Балкарию на этюды и жил ожиданием следующей поездки.

 

Сначала он навещал своих родственников в Нальчике. Потом подружился с начальником высокогорной туристической базы в Баксанском ущелье и вплоть до своей смерти ездил туда. Из каждой поездки привозил 30–40 этюдов. Он писал 4 часа до обеда и 4 часа после обеда, за это время освещение в горах сильно меняется, и вид становится совсем другим.

Он не продавал свои этюды. Однажды их предложил выкупить министр культуры Кабардино-Балкарской АССР, но художник не согласился. Его дочь вспоминает, что тогда они жили в простом деревянном доме и могли бы улучшить свои жилищные условия, но для него это не было важно. «Вообще папа был очень выдержанным, мудрым человеком. Меня воспитывал только он. Мы с ним были похожи по характеру и внешне. Он мне очень правильно, ненавязчиво и мудро объяснил, что такое «хорошо», и что такое «плохо» в жизни. Я ему очень за это благодарна».

Скончался Владимир Аришин 20 июля 1990 года после тяжелой болезни. Реабилитирован он был спустя три года – 7 сентября 1993 года.

Таковой оказалась судьба автора рисунков, опубликованных в газете в 1937 году.

Указ о награждении работников канала за восстановление сооружений (1943)

Указ Президиума Верховного Совета СССР

О НАГРАЖДЕНИИ ОРДЕНАМИ И МЕДАЛЯМИ РАБОТНИКОВ КАНАЛА МОСКВА — ВОЛГА
За образцовое выполнение задания Правительства по восстановлению сооружений канала Москва—Волга наградить:

ОРДЕНОМ ЛЕНИНА

1. Заворуева Василия Пантелеймоновича — начальника ГЭС.
2. Иванькина Якова Матвеевича — слесаря.

ОРДЕНОМ ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ

1. Агафонова Дмитрия Филипповича — начальника Управления канала Москва—Волга при СНК СССР.
2. Гальцова Александра Алексеевича — слесаря.
3. Гоголева Алексея Максимовича — бывшего парторга ЦК ВКП(б) по каналу Москва—Волга.
4. Звягинцева Михаила Демьяновича — начальника службы пути.
5. Маркова Алексея Ивановича — начальника монтажной бригады.
6. Румянцева Александра Михайловича — главного инженера канала.
7. Ярустовского Андрея Александровича — заместителя начальника службы пути.

ОРДЕНОМ КРАСНОЙ ЗВЕЗДЫ

1. Бердникова Александра Петровича — дежурного электромонтера.
2. Горбачева Василия Сергеевича — начальника электроцеха ГЭС.
3. Егорова Бориса Викторовича — начальника шлюза.
4. Зайцева Ивана Ефимовича — электромонтера.
5. Колобановского Константина Валерьяновича — начальника электросетей.
6. Ларионова Анатолия Михайловича — начальника шлюза.

ОРДЕНОМ «ЗНАК ПОЧЕТА»

1. Алексеева Михаила Васильевича — мастера-электрика.
2. Барышева Николая Григорьевича — секретаря горкома.
3. Волохова Михаила Дмитриевича — дежурного инженера.
4. Вязовикова Илью Васильевича — водолаза.
5. Жданова Владимира Сергеевича — руководителя электромеханической группы.
6. Иванова Георгия Валерьевича — начальника дистанции.
7. Кускова Льва Сергеевича — руководителя водно-энергетической группы.
8. Маслова Александра Михайловича — механика.
9. Майора государственной безопасности Мерлина Александра Даниловича.
10. Мишина Трофима Васильевича.
11. Родина Семёна Ивановича — начальника снабжения.
12. Сладкомёдову Людмилу Семёновну — электромонтера.
13. Талишнева Степана Петровича — начальника дистанции.
14. Филимонова Василия Николаевича — старшего электрика шлюза.
15. Фрадкина Бениамина Менделеевича — начальника службы энергетики.
16. Шишокина Ивана Александровича — слесаря

МЕДАЛЬЮ «ЗА ТРУДОВУЮ ДОБЛЕСТЬ»

1. Агафонова Алексея Николаевича — старшего механика шлюза.
2. Бабийчука Сергея Васильевича — начальника ГЭС.
3. Бабича Семёна Васильевича — мастера-электрика.
4. Выговского Василия Ивановича — дежурного инженера.
5. Железнова Ивана Константиновича — слесаря.
6. Ильина Селивана Ильича — производителя работ.
7. Караулова Ивана Андреевича — водолаза.
8. Колтакова Николая Иофановича — гидротехника.
9. Маркова Михаила Фёдоровича — техника связи.
10. Распопина Евгения Петровича — электромеханика шлюза.
11. Фомина Николая Ивановича — помощника начальника Управления канала.
12. Чернышева Алексея Алексеевича — начальника насосной станции.

МЕДАЛЬЮ «ЗА ТРУДОВОЕ ОТЛИЧИЕ»

1. Валенцова Ивана Фёдоровича — старшего электрика шлюза.
2. Выговского Виктора Ивановича — старшего электрика шлюза.
3. Грабаренко Антона Ефимовича — слесаря-механика.
4. Гришнова Василия Дмитриевича — слесаря.
5. Иванова Владимира Тимофеевича — начальника ГЭС.
6. Лейтенанта государственной безопасности Кабанячего Павла Миновича.
7. Криволапова Сергея Фёдоровича — дежурного инженера ГЭС.
8. Набоко Михаила Кузьмича — бывшего секретаря парторганизации.
9. Никитину Марию Ионовну — начальника службы связи.
10. Поздняка Ивана Фёдоровича — плотника.
11. Потапова Ивана Дмитриевича — старшего механика шлюза.
12. Светлова Михаила Фёдоровича — старшего электрика.
13. Тельпуховского Евдокима Семёновича— начальника энерго-диспетчерской службы.
14. Харитонова Василия Семёновича — токаря.
15. Юдинцева Ивана Александровича — начальника участка электросетей.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. КАЛИНИН.
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР А. ГОРКИН.
Москва, Кремль. 6 сентября 1943 г.

Газета «Известия» от 7 сентября 1943 года (№211) 3 полоса:

Газета "Известия" от 7 сентября 1943 года (№211) 3 полоса:

Газета «Известия» от 8 сентября 1943 года (№212) 1 полоса:

Газета "Известия" от 8 сентября 1943 года (№212) 1 полоса

Гобгуртское контрреволюционное восстание 1920 года в Удмуртии

в память о жертвах Гражданской войны и политических репрессий

Воробьев С.И.
Президент благотворительного фонда им. академика И.П. Павлова
профессор, доктор биологических наук,
член Исполкома общества православных врачей России

Гобгуртское контрреволюционное восстание малоизвестное событие 1920 года в Прикамье в Удмуртии, но аналогичных восстаний в стране Советов было много, когда советская власть ломала старые устои царской до революционной России. В связи с голодом в стране, советская власть создавала так называемые продотряды по изыманию продовольствия. Развернувшаяся по всей стране продразвёрстка дошла и до далёких окраин — до Старых Зятцев – когда-то большого села в Удмуртии, рядом с которым располагалась деревня Гобгурт, где была организована первая в округе партийная организация большевиков. Продотряды большевиков отбирали всё – хлеб и зерно, лошадей и скотину, оставляя людей на голодную смерть. Народ поднялся стихийно, но оружия не было. Недалеко в лесах отходили на восток за Урал разрозненные отряды колчаковских войск, которые и помогли восставшим. Люди отбили своё продовольствие и уничтожили всю партийную организацию большевиков в Гобгурте. Советская власть жестоко покарала восставших, были введены войска и схвачены организаторы и участники контрреволюционного восстания, которые не успели уйти с колчаковскими войсками. К ответственности привлекли свыше 40 человек. Основных участников восстания приговорили от четырёх до десяти лет тюремного заключения, остальных к условному сроку. Большевики назвали это стихийное выступление кулацко-белогвардейским мятежом или Гобгуртским контрреволюционным восстанием.

Несколько лет назад на месте Гобгуртского восстания был установлен памятный обелиск — камень борцам за советскую власть, с высеченными на камне именами погибших. Однако в этом вооружённом политическом конфликте были пострадавшие и погибшие не только из большевицких рядов, но и из рядов восставших. Тюрьмы и концентрационные лагеря, ГУЛАГовские зоны, вот что прошли участники Гобгуртского восстания, многие из которых не вернулись из лагерей. Память о них должна быть также увековечена – это наша история. Пришло время примирения. Мы в неоплаченном долгу перед всеми жертвами гражданской войны и белым и красным.

В преддверии когда наша страна проводила памятные мероприятия, связанные со 100-летием с начала Первой мировой войны 1914-1916 гг., с последующим началом  Гражданской войны 1917-1923 гг., московский «Благотворительный фонд им. академика И.П. Павлова» по благословению известного оптинского старца – схиархимандрита Илия, духовника патриарха Кирилла, воздвиг Памятный православный крест на месте Гобгуртского контрреволюционного восстания с целью примирения и увековечения памяти всех погибших в годы Гражданской войны. 

Осенью прошлого года по инициативе того же благотворительного фонда были установлены Поклонные кресты на месте бывшей 147-ой колонии ГУЛАГ рядом с пос. Лынга и в самом посёлке на месте будущего храма, посвященные памяти погибшим и пострадавшим в нашей стране в годы  политических репрессий. К этим памятным событиям, по приглашению фонда, приезжал всероссийский старец Илий, который посетил Якшур-Бодьинский район и встречался с руководством Удмуртской республики.

Организаторами и участниками Гобгуртского восстания были разные люди: зажиточные хозяйственники и простые крестьяне, бывшие члены земской управы и вернувшиеся с фронта солдаты, также разрозненные части колчаковских войск, отступавших в сторону Прикамья. В их числе был и мой дед —  Воробьев Елизар Прокопьевич, воевавший в Первую мировую войну унтер-офицером в царской армии, а после Октябрьского переворота в 1917-1918 гг. вернувшегося с фронта.

2014г. Освящение митрополитом Викторином Поклонного креста по жертвам Гражданской войны 1917-1923 гг. на месте  Горбутского контрреволюционного восстания в Удмуртии
2014г. Освящение митрополитом Викторином Поклонного креста по жертвам Гражданской войны 1917-1923 гг. на месте  Горбутского контрреволюционного восстания в Удмуртии

В 1933 году в разгар сталинских репрессий дед был осуждён за «антисоветскую агитацию и пропаганду» и как «участник Гобгуртского контрреволюционного восстания». В протоколе собрания актива колхоза Горный Лозо-Ворцинского сельсовета, полученного из Центрального государственного архива Удмуртской АССР значится: «Слушали: об уточнении кулацких материалов на Воробьева Елизара Прокопьевича, участника Гобгуртского восстания …». Его арестовали в 1933 году по ст. 58 УК как «врага народа», без суда и следствия «судим во внесудебном порядке» дали 5 лет лагерей. Дед отсидел весь срок в «контрреволюционном лагере» (так значится в архивной справке) — Дмитлаге ОГПУ, где он строил канал Волга-Москва, был освобождён и вернулся, но вынужден был с семьёй уехать из Старо-Зятцинского района на спец-поселение в посёлок Лынга (находившемся в 23 км) где Елизар Прокопьевич, по-видимому, как антисоветчик должен был находиться под постоянным надзором НКВД, тем более, что там находился штаб 147 колонии  ГУЛАГ («Кресты в ГУЛАГе«).

В этом посёлке я и родился в 1955 году. К тому времени 147 колония ГУЛАГ была уже как год законсервирована. Вероятно, в силу своего контрреволюционного прошлого деда не брали на государственную работу, т.к. он был лишён избирательского права, поэтому он занимался на дому – столярничал, делал домашний инвентарь, плёл прекрасные корзины и т.д., но любимым его занятием было пчеловодство, в усадьбе у деда была пасека из 24 ульев. Хорошо помню, как будучи подростком, дед угощал мёдом и рассказывал о свой жизни, как он воевал в Первую мировую войну и был награждён Георгиевским крестом, он много читал – заставлял читать и нас внуков, до сих пор остались его книги и «Роман-газеты».

2013г. Молитва старца Илия о жертвах политических репрессий у Поклонного креста на месте бывшей 147-ой колонии ГУЛАГ в Удмуртии
2013г. Молитва старца Илия о жертвах политических репрессий у Поклонного креста на месте бывшей 147-ой колонии ГУЛАГ в Удмуртии

В соответствии с указом от 16.01.1989 года «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий имевших место в период 30-40-х и начало 50-х годов» Елизар Прокопьевич был реабилитирован, не дожив до этой светлой даты 10 лет (скончался 9.12.1979). В 1995 году все члены семьи Воробьева Е.П., в том числе и мой отец Иван Елизарович, были признаны пострадавшими от политических репрессий. Реабилитация коснулось и многих других жертв сталинских репрессий. На соседней улице рядом с нами проживала немецкая семья Крегера Федора Федоровича, который родился в Поволжье. С 1939 по 1942 году Федор Федорович служил в Красной армии, защищал нашу родину от немецко-фашистских захватчиков, а в 1942 году был также репрессирован и сослан на спец-поселение сначала в Нылгинский район Удмуртии, а потом в наш посёлок Лынга. С его детьми, мы деревенские мальчишки постоянно соперничали, кто из нас лучше плавает, бегает, лазит по деревьям и т.д., в этом лесном посёлке  прошло моё детство. Участь семьи Крегера постигла почти всех советских немцев, живших в Поволжье. По приказу Сталина в 1942 году многие из них были репрессированы и отправлены в далёкий тыл на принудительные работы. В нашем посёлке-поселении проживало около 11 немецких семей. Все они находились на учете в комендатуре НКВД, не имели право выезжать даже в соседние деревни.

История посёлка Лынга не очень велика, официальная дата появления посёлка 1932 год, как лесопункта по заготовке древесины. Именно с заготовкой, переработкой древесины связана история возникновения Лынги. Однако, как утверждают местные краеведы в годы Первой мировой войны уже было какое-то поселение, в котором заготавливали древесный уголь для Ижевского и Воткинского оружейных заводов. Поэтому можно с большой вероятностью утверждать, что история посёлка насчитывает более чем столетний временной отрезок. В основе названия посёлка Лынга лежат удмуртские корни «лон», «лын» — что означает низкое место и «га», «ва» — что переводится вода, водный поток, ручей. Таким образом, можно сказать, что Лынга это низинный посёлок у воды. Действительно посёлок стоит на заболоченной низинной местности, по которой протекает небольшая речушка Лынгинка.

2013г. Памятная надпись на срубе Поклонного креста «В память о политзаключенных и военнопленных 147 колонии ГУЛАГ» (фото с сайта Вести. Ижица)
2013г. Памятная надпись на срубе Поклонного креста «В память о политзаключенных и военнопленных 147 колонии ГУЛАГ» (фото с сайта Вести. Ижица)

Во время Великой отечественной войны жители посёлка Лынга принимали активное участие в строительстве стратегически важной железной дороги Ижевск-Балезино, которая проходила через посёлок, разделяя его на две равные половины: зарека (центральная часть) и ж/д станция (западная часть). «Дорога мужества» так её называли впоследствии: именно благодаря трудовому героизму и самоотверженности жителей близлежащих деревень и строителей, ж/д трассу удалось проложить в очень сжатые сроки. Этот небольшой участок дороги, около 100 км полностью проходил по Удмуртии, и был крайне нужен стране, соединив две стратегические ветви: северную и южную, позволил кратчайшим путём доставлять продукцию уральских и прикамских оборонных заводов на фронт. Дорогу начали строить в января 1942 года и закончили в ноябре 1943 года. Учитывая важность этого стратегического участка ж/дороги, по которому можно было без задержек и перегрузок отправлять лес и лесоматериалы фронту, вероятно, была открыта дополнительная мужская зона на 60 заключенных в Лынге, где уже находился штаб 147-ой колонии и состоял из 30 человек. Начальником 147-ой колонии был капитан внутренних войск Коренюк.

Самым тяжелым участком дороги считался небольшой, но очень пересечённый Кекоранский участок, расположенный в нескольких километрах от Лынги, на котором работали лынгинцы. Возрастной состав, который в настоящее время был официально опубликован к 70-летию запуска дороги, поражает. Вдумайтесь в эти цифры и поймёте на чьих костях был преодолён самый трудный Кекоранский участок, где одновременно трудились не менее 5 тыс. человек в возрасте: 18-20 лет – 852 чел.; 16-18 лет – 670 чел.; 14-16 лет – 1306 чел.; 12-14 лет – 660 чел.; 10-12 лет – 54 чел. Всего руками женщин, стариков и детей было перелопачено, как указано в издании «Дорога мужества» под ред. А.А.Лапшина, 3 млн. кубометров земли.

Все мероприятия по установке Поклонных крестов в Гобгурте, Лынге и на месте бывшей 147-ой колонии ГУЛАГ осуществлялись Благотворительным фондом имени академика И.П. Павлова. Фонд был создан православными учеными по старческому благословению в 2005 году в Москве. Основными задачами фонда является культурно-просветительская и духовно-нравственная деятельность по объединению усилий светской и духовной власти на создание духовно сильного и нравственно здорового общества, возрождению традиций верного служения Отечеству, укреплению нравственных устоев традиционных духовных ценностей, воссозданию и реставрации памятников российской истории, науки, культуры и православия. По инициативе и участию фонда были осуществлены многие благотворительные мероприятия.


БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЙ ФОНД
им. академика И.П.ПАВЛОВА

г. Москва
тел. (965) 121-63-03
E-mail:9651216303@mail.ru

Благотворительный фонд им. академика И.П.Павлова, занимающийся воссозданием и реставрацией памятников российской истории, науки, культуры и православия, по благословению известного оптинского старца — схиархимандрита Илия, духовника Святейшего Патриарха Кирилла строит храм во имя Преподобного Сергия Радонежского в посёлке Лынга Як-Бодьинского района Удмуртии рядом с бывшей 147-ой колонией ГУЛАГ в память о жертвах политических репрессий.

Бывшая 147 колония ГУЛАГ была открыта в 1942 году для людей, совершивших нарушения и проступки, также осужденных по статье 58 и 59 УК РСФСР – «враги народа». Колония находилась на севере Удмуртии рядом с лесозаготовительным посёлком-поселением Лынга, в таёжных лесах в 100 км от границы с Пермским  краем. Рядом проходили Старо-Сибирский тракт на восток и тракт Ижевск-Игра на север. Через посёлок проходила на север железная дорога — однопутка Ижевск-Балезино, построенная в 1943г. и соединяющая северную и южную стратегические железные дороги.

Необходимо отметить, что малоизвестное Гобгуртское контрреволюционное восстание в Удмуртии в 1920 году проходило рядом — в нескольких десятков километров от того места, где в дальнейшем откроют посёлок-поселение Лынгу и 147 колонию ГУЛАГ. В этом вооружённом политическом конфликте были пострадавшие и погибшие не только из большевицких рядов, но и из рядов восставших – «кулацко-белогвардейских». Тюрьмы и концентрационные лагеря, ГУЛАГовские зоны, вот что прошли участники Гобгуртского восстания, многие из которых не вернулись из лагерей. Память о них должна быть также увековечена – это наша история.

В 147-ой колонии умерло от голода и болезней более 800 советских заключённых только по официальным данным. В годы войны большую группу осуждённых перевели из других лагерей ГУЛАГа, которые находились в Карелии. В колонии отбывали наказания личности, в своё время хорошо известные, например, бывший главный режиссер Одесского театра, управляющий Донбасским угольным бассейном, также были бывшие директора заводов, строек, комбинатов. Интересен тот факт, что в колонии находился известный скульптор, который разрабатывал и устанавливал рубиновые звёзды на башнях Московского кремля. Достаточно много было осуждённых из творческой интеллигенции по политическим статьям – это врачи, учителя, инженеры, художники и музыканты.

В марте 1946 года в 147 колонии была массовая амнистия политзаключенных. В освободившуюся зону привезли немецких военнопленных около 200 человек. Режим работы и распорядок дня для немцев был такой же, как и для наших заключенных. Они также заготавливали лес, занимались разгрузкой и погрузкой шпал для строительства железной дороги. Примерно через год в 1947 г. немцев отправили в Германию, однако не все вернулись на родину, многие погибли от болезней и морозов в этом лесном Прикамском крае. В 1954 году колония была законсервирована, после чего в ней открыли обычный лесопункт по заготовке древесины, который в 1965 году был ликвидирован. Поиски документов и материалов краеведами по 147 колонии ни к чему не привели, как сказал один из высокопоставленных начальников КГБ, все документы были уничтожены.  

Однако, в 1985 году немецкое правительство нашло место, где отбывали заключение немецкие военнопленные и поставила два памятника своим соотечественникам в пос. Лынга, на которых написано на немецком и русском языках: «Здесь покоятся военнопленные — жертвы второй мировой войны». Для нас россиян это было удивительно, что Германия не забыла своих погибших военнопленных, оставшихся навечно в нашем крае. Однако для увековечивания памяти нашим соотечественникам, к сожалению, мы не смогли так быстро преодолеть бюрократические и иные препоны. Жители посёлка Лынга, краеведы, неоднократно обращались к местным властям для установки хотя бы памятной доски о советских политзаключенных, погибших в годы репрессий на территории малоизвестной 147-ой колонии, но всё безрезультатно. Германия смогла найти место заточения своих соотечественников, получить разрешение на установку памятников и поставить их, и как не парадоксально — в юбилейный для нашей страны год – 1985 (40-летие победы СССР в Великой отечественной войне).

Нам же гражданам России, увековечить память своим политзаключенным удалось лишь только в 2013г, когда Благотворительный фонд им. академика И.П. Павлова пригласил схиархимандрита Илия посетить это историческое место и поставить два памятных креста на месте где располагался штаб колонии и её зона. В 2014 году, по благословению старца Илия, мы начали строительства православного храма рядом с бывшей колонией.

Но, тем не менее, необходима поддержка. Наверняка сохранились какие-то документы, возможно, имена политзаключенных, отбывавших сроки в 147-ой колонии в Удмуртии, для того чтобы в дальнейшем поминать их в нашем строящемся храме. Хотелось бы в дальнейшем открыть небольшой мемориальный комплекс на месте этих событий.

Надеемся, что наше обращение поможет нам осуществить задуманное, восстановить справедливость и оставить память о тех страшных событиях нашим потомкам. Мы в неоплаченном долгу перед всеми жертвами политических репрессий.

С уважением,
уроженец посёлка-поселения Лынга, внук репрессированного по 58 ст.
Президент благотворительного фонда,
профессор, доктор биологических наук,
лауреат Правительственной премии РФ,
член Исполкома общества православных врачей РФ,
С.И. Воробьев

Прощальная песнь о Галине

Буланов Михаил Иванович
Город Дубна, Московская область.
Ц
ентр детско-юношеского туризма и экологического воспитания.
Методист, краевед.

Доклад на научно-практической конференции, посвящённой 70-летию открытия канала Москва-Волга, прошедшей в музее-заповеднике «Дмитровский кремль» в 2007 году.

Статья дополнена материалами из архива М.И.Буланова 
Все фото, сканы и ссылки добавлены сайтом Москва-Волга.Ру

Пояснения к заглавной фотографии:

Журнал "На штурм трассы" №1 (18) 1936г.
Журнал «На штурм трассы» №1 (18) 1936г.

Тасарская Галина Васильевна
начальник лучшего отряда бетонщиков МВС

Тасарская-Писанская Галина Васильевна родилась 1913 году в селе Миновка на Полтавщине. Родители были кулаки. Детей в семье было шестеро. Все учились. Окончив семилетку, поступила в институт народного образования. Но Галине очень хотелось поехать в большой город, приобрести техническую специальность. В 1933 году боясь, что происхождение будет препятствовать для поступления в ВУЗ, решила подделать свои документы. Обман раскрылся и за сокрытия своего происхождения Галина Васильевна Тасарская, была осуждена на 4 года лишения свободы.

В октябре 1933 года этапом Тасарская попадает на канал Москва-Волга на Волжский район строительства канала Москва-Волга. Здесь на Волге начнет Галина свой героический путь от помощницы бригадира женской бригады до начальника отряда. Здесь организует она первый украинский отряд «За нову людину» и первой в Дмитлаге станет женщиной начальником отряда. Не легко пришлось Галине в первое время. Вот как об этом говорит сама Галина: «Помню, вместе с отрядом вышла на трассу. Люди трудились на тачках. Сразу заметила уйму неполадок, устранение которых улучшит выработку. Трапы завалены землей, сходились не в стык. Тачки постоянно переворачивались.

— Бригадир, — остановила я одного парня, который праздно шатался по котловану, — поставь людей на очистку трапов.

Тот только усмехнулся и, пожав плечами, пошел дальше. Подобная история повторилась еще дважды. Несколько раз до моих ушей долетало слово «баба», произнесенное очень недвусмысленно.

Не помня себя от ярости, стояла, опустив руки, не зная, что делать. Едва дождавшись конца смены, Галина созвала в красном уголке совещание бригадиров. Бригадиры, вероятно, не видали никогда такого злого начальника. «- Вы думаете, начальник – баба, так можно не слушаться? Так вот что скажу: пока я ваш начальник, будете подчиняться моим распоряжения. Вот попробуйте завтра не выполнить их». Отряд Тасарской работает на земляных работах в котловане Волжской плотины. Умело, организовав работу в отряде, ее отряд в июне 1934 года выполняет 135 % месячного плана, дав сорок тысяч кубометров земли. За свой героический труд отряд получат Красное знамя района. А за систематическое перевыполнение производственных заданий 30 июля 1934 года начальник 1-го украинского стройотряда 1-го участка Волжского района заключенная Тасарская Г. В. награждена значком «Ударника МВС».

Выписка из приказа по Управлению строительства и Дмитлага НКВД СССР от 30 июля 1934 года «О награждении знаком «Ударника МВС» Наградить:

Начальника 1-го украинского отряда «За нову людину» заключенную Тасарскую Галину Васильевну.
Заместитель начальника строительства,
начальник Дмитлага НКВД СССР
Фирин

В августе отряд занимает первое место по всему строительству. В декабре 1934 года все земляные работы в котловане Волжской плотины закончились. Вырытый котлован, ожидал железного основа арматуры и бетона. Отряд Тасарской решил остаться на бетонных работах. Так начался 1935 , бетонный год для отряда Галины Тасарской. «Ах, и трудно же пришлось нам на первых порах. Не знали мы, что это за штука такая бетон, как к нему приступить, как класть его» — говорила Галина. Выработка отряда начала катастрофически падать. Январь 1935 года – был черным месяцем для отряда «За нову людину». Тасарцы в прорыве, разнеслась весь по всему участку. Большинство землекопов, горячо сочувствовали беде старых своих товарищей. Но были и такие, что злорадствовали: «Ну, что кончились ваши рекорды? Отгремелись! Теперь другим погреметь дайте. Галину мучил один вопрос: «Что делать? Как выйти из положения?». Тасарская принимает решение учиться. Каждый день после работы в барак приходили инженеры, читали лекции, объясняли, рассказывали. Весь отряд в феврале сдал техминимум. Учеба дала свои результаты и в конце февраля тасарцы вышли на первое место. В марте начали строить бетонный комбинат у самой плотины, которого с нетерпением ждали, который мог повысить производительность укладки бетона. Если в марте отряд укладывал 520 кубометров за сутки, а когда закончиться строительство комбината можно будет укладывать по две тысячи кубов. В мае комбинат был открыт. 28 июня отряд Галины Тасарской побил, Всесоюзный рекорд за сутки уложили 2093 тысячи кубов бетона. 31 октября 1935 года Волжскую плотину приняла Центральная приемная комиссия. За семь месяцев 1935 года 340 бетонщиков отряда Г. Тасарской уложили 360 тысяч кубометров бетона.

Славим гордый день побед,
Славим дело боевых ударных лет,
Славим мы ударный труд,
Славим дело трудовых упорных рук,
В день ударник Октября
Встала стойкая плотина, как заря,
И горит на красоту.
Ярким светом, озаряя высоту.

Из выступления Волжской районной агитбригады.

7 ноября 1935 года в клубе Волжского района торжественный слет. Вдруг в перерыве на сцену поднимается начальник района Николай Федорович Шапошников с небольшим листком бумаги. «Каналоармейцы!» – сказал он. Я хочу прочесть телеграмму начальника лагеря Семена Григорьевича Фирина. И он громко начал читать: «Волжский район. Начальнику отряда Галине Тасарской. Поздравляю с наступающим днем Октябрьской революции и с досрочным освобождением». Вот как об этом говорит Галина. «Какие-то огни замелькали в глазах, окружили чьи-то смеющиеся лица, чьи-то руки вытолкнули на сцену…

— Скажи, скажи! — кричали со всех сторон. И в зале вдруг наступила полная тишина. Но я только раскрывала рот; к горлу подкатывался какой-то клубок, я вздыхала, снова раскрывала рот и снова вздыхала. Наконец, под хохот и аплодисменты зала махнула рукой и убежала». Вот она долгожданная свобода.

За успешное окончание Волжской плотины из 340 человек отряда Галины Тасарской 50 каналоармейцев были досрочно освобождены, а 180 сократили срок на один и полтора года. После освобождения Галина решает остаться на канале вольнонаемной. Для нее и отряда наступает новая жизнь Отряд «За нову людину» переводят на строительство гидростанции Волжского узла. В апреле 1936 года отряд получает знамя Моссовета, в мае торжественно празднует окончание возведения гидростанции. 12 июня 1936 года был объявлены итоги Вселагерного конкурса по созданию каналоармейской музыки и песни. Песня о начальнике отряда лагерного поэта Венеамина Калентьева и композитора Михаила Черняка удостоена третьей премии конкурса ЦК ВЛКСМ и исполняется по Всероссийскому радио.

Песня о начальнике отряда

Галине Тасарской
Плывут в половодье весенние льдины,
В далекое море спешат,
Ведет на плотину начальник Галина
Свой краснознаменный отряд!

Теперь вековые устои плотины
Поднялись до гордых высот,
Но песня и поныне о славной Галине
В сердцах победивших живет.

Отряд Тасарской работает на шлюзе № 1. Они переменили специальность, кладут кирпичи, облицовывают башни управления первого волжского плитами светлого тарусского камня, осваивают архитектурно-отделочные работы. 23 июня 1936 года Галину Тасарскую вместе с каналоармейцами старого состава приглашают принять участие взрыве перемычки отделяющего старое русло Волги от нового. В этот день совершилось великое историческое событие: «Волга – матушка изменит старый вековечный путь». Из воспоминаний Тасарской. «Никогда не забуду ночи накануне взрыва. Я проезжала по дну котлована. Это была последняя ночь, когда он оставался сухим. Освещенная лучами прожекторов, могучая, строгая плотина поднимала восемь быков к черному небу и казалась прекрасным дворцом. Неужели это чудесное сооружение создано нашими руками? Неужели это наша плотина?!».

В присутствии гостей из Москвы — представителей партии и правительства — перемычку в 1 час 50 минут взорвали. По сигналу поднялся черный вихрь земли, и вода хлынула в котлован, медленно подбираясь к устоям плотины, и стало медленно заполнять новое русло реки.

И сочетая воедино
Прямой расчет и смелый риск,
Фонтан земли, огня и брызг,
Взметнулся грозно у плотины!

В. Калентьев «Взрыв».

И новое ответственное задание отряду Галины Тасарской. Отряд удостаивается величайшей чести – рыть котлован под постаменты для двух пятнадцатиметровых фигур Ленина и Сталина, стоящих на западной и восточной дамбе. Когда котлован под постаменты был готов, краснознаменному отряду Тасарской дают новое задание по укладке бетона в постамент огромной статуи И. В. Сталина, установленной на восточной дамбе. В постамент Сталина надо уложить семь тысяч кубометров бетона. 

Все ближе и ближе срок сдачи канала. 23 марта 1937 года опущены щиты на Волжской плотине, и вода начала заполнять русло канала. 17 апреля волжская вода заполнила канал на всем его протяжении. 22 апреля канал посетили Сталин, Ворошилов, Молотов, Ежов. И друг, как гром среди ясного неба, весть, которая поразила всех, арестован Семен Григорьевич Фирин всесильный начальник Дмитлага. 1-го Мая от первого шлюза отправился в путь флагманский корабль «Иосиф Сталин» вместе с флотилией кораблей. На теплоходе «В. Молотов» по рукотворному каналу в Москву едет начальник отряда бетонщиков Тасарская Галина. 2-го мая состоялась торжественная встреча кораблей в Москве, на Северном речном вокзале. К июлю канал Москва-Волга был полностью закончен, опробован и готов к судоходству.

Четвертого июля было опубликовано постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б) «Об окончании строительства канала Москва-Волга», в котором говорилось, что с 15 июля начать пассажирское и грузовое судоходство по каналу. 15 июля правительство устроило для строителей канала праздник в Центральном парке культуры и отдыха в Москве. Вечером в Большом театре состоялось торжественное заседание с участием Сталина, Молотова, Жданова, Хрущева, Булганина, Ежова, Фриновского, Реденса, Бермана и Жука. Начальник строительства канала Москва-Волга Берман доложил собравшимся, что «ошибка природы, лишившая Москву крупных источников воды, исправлена в 4 года и 8 месяцев».

А в это время начались аресты. 219 человек было арестовано «по делу Фирина», как участники контрреволюционной организации, «ставившей своей целью уничтожение руководителей партии и правительства». Была арестована и Галина Васильевна Тасарская. 19 августа 1937 года Галина Васильевна Тасарская была осуждена постановлением комиссии НКВД СССР и прокурора СССР по статьям 58-8, 58-10, 58-11 УК РСФСР к расстрелу.

Так закончилась яркая и короткая жизнь Галины Васильевны Тасарской.

Мечта Галины Тасарской получить высшее образование, так и не осуществилась.


Двойная победа

Газета «Перековка» № 86 (266) от 14 ноября 1935 года. Из архива М.И.Буланова.

Тасарская – гордость нашего канала. Тасарская – знатный  человек стройки – начальник лучшего отряда бетонщиков МВС. С первого взгляда даже трудно поверить, что эта невысокая , полная молодая женщина, с таким ровным, почти тихим голосом, – что именно она создала этот дружный, крепко спаянный боевой коллектив, прогремевший по всей нашей стройки от Перервы до далекого Сандова…

Отряду Тасарской почти два года. Когда–то это был вовсе не «бетонный», а отряд, который славился рекордными показателями на земляных работах. Накануне 1935 года решающего года тасарцев перевели на бетон. Тасарская ведет свой отряд на новый, еще неизвестный ему фронт. «– Ах, и трудно же пришлось нам на первых порах», рассказывает лучший бригадир Климович. «Не знали мы, что это за штука такая бетон, как к нему приступится, как класть его». Тасарцы в прорыве, разнеслась весь по всему участку. Большинство землекопов, конечно, горячо сочувствовали беде старым своим товарищам. Но были и такие, что злорадствовали: «Ну, что, кончились наши рекорды?» Говорили они. Отгремели! Теперь другим погромить дайте…

Как выйти из положения ? Частенько, бывало, запрется Тасарская в кабинете и плачет горькими слезами. А выйдет в барак – держится, при людях в виду не показывает. Только глаза красные, а кругом них синяки…

Думала много, думала, как помощь делу. Потом поняла. Не достает знаний. И вместе со своим отрядом Тасарская горячо, упорно берется за учебу. В феврале сдавали техминимум. Лучше всех сдала испытание бригада Климовича. Конечно каналоармейцы Климовича стали лучшими бетонщиками. И, конечно, тяжело пришлось бригаде Иванова, позже других перешедшей на бетон, в соревнованиях с ними. Теперь отряд подкован прочно. В его распоряжение переходит новый громадный бетонный комбинат, который будет бесперебойно снабжать красавицу Волжскую плотину. Вместе с плотиной, в месте с отрядом растет и Галина Тасарская. В марте, еще в тепляках, дали первый рекорд 5290 кубометров бетона за сутки. В мае – набрались смелости. Вызвали на соревнование отряд Мишкина. В июне перекрыли его выработку и, перевыполнив напряженнейший план, взяли красное знамя строительства. И в этот день, день победы, на заседании Центрального Штаба начальник лагеря товарищ Фирин, улыбнувшись, спросил: «Помнишь Тасарская, как ты плакала и просила перевести твой отряд на землю?» Тасарская чуть покраснела. Да были и такие минуты! Но теперь весь  отряд  лучшие бетонщики нашей стройки.

28 июля отряд Тасарской побил всесоюзный рекорд. За сутки было дано 2032 кубометра бетона. Увлекшись темпами, забыли о качестве. Во второй половине августа блоки №6 и 7 потекли по вине бригады Иванова. Тасарская грозилась: «Вот уже погодите! Не буду за вас заступаться, откажусь от вас. Живите тогда, как знаете…Скоро качество работ стало отменным. Всегда и во всем отряд был ведущим. Первым перешел на сдельщину. Первым, и вдобавок образцово, организовал коммерческое питание. На любом участке, на  любом прорыве одно только слово «тасарцы!» уже опрокидывало все кабинетные расчеты» в водило поправочный коэффициент на энтузиазм», как по–ученому говорят у нас инженеры

30 сентября 1935 года плотину приняла Центральная Приемочная Комиссия. Это прежде всего была победа тасарцев, победа славного отряда «За нову людину». Простые, полные глубокого смысла, волнующего содержания, слова. А 9 ноября закончила свой срок в лагере Тасарская – одна из первых женщин Дмитлага – начальников отряда. Она так сжилась с нашей стройкой, что теперь, уже по вольному найму остается кончать строительство канала. Сдача плотины и досрочное освобождение Тасарской – двойная победа над старым, отжившим, что лишает гордого звания «новой людины», нового человека, созданного трудом.

Городин, Финкельберг, Баранин, Дерюгин.


Песня о начальнике отряда
Галине Тасарской

Музыка М.Черняка, слова В.Калентьева

Шумят в половодье весенние льдины
В далекое море спешат,
Ведет на плотину начальник Галина
Свой краснознаменный отряд.

Зарей золотой наливались знамена,
Далекий развеялся взрыв…
Но вдруг из района – звонок телефона:
«На третьем участке – провыв».

Покрыть отставанье позорное надо,
И первое место займем…
И в стала тут рядом начальник отряда
Нам сердце зажгла , как огнем.

Тасарцы не знают в боях пораженья,
Плотине их гордость и честь!..
И мы без сомнения пошли в наступленье,
Ответив начальнику: «Есть!»

И хлынула грозно в раскрытые блоки
Мятежная сила труда…
Мы вечер до срока рекордом высоким
Встречали на стройке тогда.

Теперь вековые устои плотины
Поднялись до гордых высот,
Но песня и поныне о славной Галине
В сердцах победивших живет.

Журнал "На штурм трассы" №3 (20) 1936г.
Журнал «На штурм трассы» №3 (20) 1936г.

Моя судьба

Из архива М.И.Буланова.

Гордостью и символом канала Москва-Волга, была Галина Васильевна Тасарская, начальник лучшего отряда бетонщиков МВС. О своей жизни и работе в Волжском районе она рассказывает в очерке «Моя Судьба»

Когда мой отряд клал бетон, возводя один за другим быки Волжской плотины, мы сделали на лагерном участке макет сооружений всего узла.

В огороженном пространстве возвышались семипролетная плотина и шлюз, поднимающий воды Волги в канал, аванпорт и другие. В те дни, когда котлован представлял собою первозданный хаос, когда с трассы непрерывно днем и ночью доносились гул и грохот, я всегда, возвращаясь на участок, останавливалась у этого макета и подолгу глядела на него. Нужно было вообразить себя муравьем, чтобы эти игрушечные сооружения встали в их настоящем величии.

С тех пор прошло два года. И они встали по своим местам.

И когда я думаю, что в этих бетонных громадах заложена частица и моих сил, способностей и мыслей, что это мы выстроили их своими руками, меня охватывает большое чувство, которое называется счастьем.

Я родилась в селе Миновка на Полтавщине. Родители были кулаки. Детей – шестеро. Все учились. Окончив семилетку, поступила в институт народного образования. Но мне хотелось поехать куда-нибудь в большой город, приобрести техническую специальность. Боясь, что происхождение будет препятствием для поступления в ВУЗ, я решилась подделать свои документы. Суд вынес приговор: «Четыре года тюремного заключения». Помню, похолодела от ужаса. Мне представилось, что я буду четыре года сидеть за решеткой в камере, сложа руки.

— Так четыре года и ничего не делать? – спросила председателя суда.

— Ну, нет, дело для вас найдется, — ответил он.

Это был август 1933 года. В октябре объявили, что нас отправляют этапом на канал Москва – Волга.

Топь да лес… Ветви сплелись так густо, что, казалось, их не раздвинуть руками, не разрубить топором, — непроходимый девственный лес. Глянула утром из-за проволоки – бесконечная серая равнина уходила в туман, сливалась с белесым небом. По свежесколоченным баракам развозили завтрак. И стало так горько, так беспросветно, что даже аппетит пропал. Поглядела на миску с дымящейся кашей и не стала есть.

После завтрака пришла воспитательница. Она собрала вокруг себя женщин из карантина и начала рассказывать про канал.

Слушала с интересом, но ловила себя на какой-то странной раздвоенности внимания. Я сознавала, что канал – это нечто величественное, грандиозное, необходимое нашей стране, но в то же время самое это слово звучало как-то чуждо и сухо, и равнодушие охватывало меня.

— Надо и женщинам работать на трассе, — говорила воспитательница. – Кто хочет записаться в бригаду?

Я записалась.

Никогда не забыть первый день на канале. Это был еще не канал, даже не выемка, — среди топи едва намечалась прямая линия трассы. Помню – бригада возила землю в тачках, а нас, женщин, приставили к ним чистить трапы. Я пробовала вглядеться в лица каналоармейцев: они были серьезны, даже суровы, но спокойны. Лишних разговоров не слышно.

Когда окончилась смена, к некоторым бригадам подошел человек и вручил красные флажки.

— Это что? – спросил я у воспитательницы.

— Это тем, кто выполнил норму, — ответила она.

Когда окончился карантин, меня назначили помощником бригадира женской бригады. В скором времени администрация заметила, что я пользуюсь авторитетом, и меня выдвинули на должность ротной.

С первых же дней в роте удалось завести свои порядки. Тогда, в самом начале строительства, обмундирования было еще недостаточно. Зачастую, чтобы избежать лишних скандалов, его выдавали самым «горловым», то есть самым крикливым. Большое впечатление произвели на всех мои слова, что обмундирование стану выдавать тем, кто хорошо работает, кто выполняет норму. Это было так ново, что многие отнеслись к словам, как к шутке. Но потом поняли, это вполне серьезно и подтянулись.

Вскоре в клубе проводился лагкоровский слет*. Сидела я в первом ряду и думала: «Как странно, ведь эти люди – заключенные, лишенные прав, выбитые из колеи жизни, вышвырнутые из общества, а вот собрались какие-то дела обсуждать, да еще у всех вид такой серьезный. Не комедия ли это?»

Размышления прервал начальник района*. Он рассказал, какую пользу могут принести строительству лагкоры, люди с производства, которым неполадки виднее всех. Он призывал, не боясь ничего, смело разоблачать их и виновников в лагерной прессе.

«А ведь и правда. Кому виднее, как не нам? Как это я раньше не подумала?»

У стола президиума стоял молодой светловолосый и голубоглазый парень. Он говорил с большим подъемом, постоянно ударяя себя в грудь, употребляя то и дело «блатные» выражения. Но говорил дельно.

Журнал "На штурм трассы" №7 (24) 1936 год.
Журнал «На штурм трассы» №7 (24) 1936 год.

Это выступал председатель коллектива «тридцатипятников» Михаил Брилев*. Еще недавно он был отказчиком и не выходил из изолятора.

Выступления Брилева было так ярко, что я тоже попросила слова.

Говорила по-украински, но чувствовала, что в зале понимают, что сотни глаз устремлены на меня с вниманием и сочувствием. Это придало еще большой смелости.

— Тасарская, — сказал начальник района после слета, — у нас при культурно-воспитательном отделе выходит газета. Хочешь работать в ней?

Я согласилась.

В мои новые обязанности входил объезд лучших бригад и коллективов, освещение в газете их опыта. Так познакомилась я с коллективом Анушевана Лазареева* «Красный ударник», со всем нашим участком строительства.

В январе 1934 года третье отделение, где я находился, было расформировано.

— На Волгу, — говорили кругом*, — на Волгу!

В голове – обрывки с детства знакомых песен о Волге, о Стеньке Разине и еще некрасовское: «Ты не так заливаешь поля…» Какова-то она на самом деле, эта прославленная русская река?

Но ее не было. Одно ровное, покрытое снегом поле да лес кругом, снова тот же непроходимый лес.

Вскоре приехали начальник района и начальник культурно-воспитательного отдела. Меня назначили уполномоченным по печати и редактором газеты «На стройке плотины».

Среди бесконечной белой равнины, на блестящем снежном ковре, сравнявшем реку с берегами темнели столб да бушлаты каналоармейцев. Они слушали и не верили: меньше чем через два года на этом месте возникнет плотина, которая повернет воды Волги в новое русло, подведет их к первому шлюзу. Эту плотину выстроят их руками, их же руками выроют для нее огромный котлован, установят арматуру, уложат две с половиной сотни тысяч кубов бетона… Не верила и я. Но когда в морозном воздухе загремели торжественные звуки музыки, когда на столбе затрепетало алое полотнище флага, сердце забилось горячей и ясной надеждой. На митинге я призывала каналоармейцев писать в свою газету, освещать все производственные неполадки.

А их много. Не хватало инструмента, хромала расстановка рабочей силы, хозрасчет проводился вяло. Все это очень мешало развертыванию работы.

В марте я поехала на вселагерный женский слет в Дмитров.

Меня избрали в президиум. Села у края стола, покрытого.

К трибуне подошел невысокий человек в военной форме.

Он рассказал о первом женском слете на Белморстрое, о роли лагерницы на канале. Потом говорил об отстающих районах и указал, что волжская перемычка не выполняет плана, и дела идут скверно…

Никогда я не думала, что эта перемычка уже успела занять в моем сердце такое большое место. Каждое слово начальника точно ударяло по сердцу, я чувствовала, что щеки и уши горят от стыда. Мне казалось: весь зал смотрит на меня, а женщины шепчутся: «Смотрите, смотрите, вон сидит в президиуме Галя Тасарская, это она не выполняет план».

— «Оправдаться, во что бы то ни стало» – решила я.

Когда начальник кончил, он сел у стола президиума. И тут я подошла к нему и дрожащим голосом попросила слова.

— А вы откуда?

— С перемычки.

 

Журнал "На штурм трассы" №9 (26) 1936
Журнал «На штурм трассы» №9 (26) 1936 год.

Он объявил мою фамилию. Путаясь, не находя нужных слов, но стараясь говорить, как можно понятнее, рассказала, отчего дела идут плохо. С гордостью указала, что у нас есть замечательные отряды Лазареева, Борисова, коллектив «За нову людину», что с такими отрядами мы можем и будем выполнять план. Не помню, о чем говорила еще, только очень волновалась.

 

Вскоре после возвращения со слета случилось несчастье. Весенние воды прорвали перемычку. Каналоармейцы отряда Лазареева отстояли ее грудью, несколько суток не покидая производства, работая в ледяной воде. В это тревожное время газета выходила два раза в сутки.

Однажды начальник лагеря* приехал в наш район.

— Надо организовать украинский отряд, — сказал он перед отъездом, — и назначить Тасарскую начальником.

Мне давно хотелось такой организаторской работы. В коллектив «За нову людину» вливались еще лагерники-украинцы, и организовался отряд под тем же названием. Пять дней работала я здесь помощником начальника по быту, а потом приняла отряд.

Женщин начальников отряда тогда еще не было. Я не совсем ясно представляла себе: в чем заключались мои обязанности – должна ли отвечать за быт или за производство?

Помню, вместе с отрядом вышла на трассу. Люди трудились на тачках. Сразу заметила уйму неполадок, устранение которых улучшит выработку. Трапы завалены землей, сходились не в стык. Тачки постоянно переворачивались.

— Бригадир, — остановила я одного парня, который праздно шатался по котловану, — поставь людей на очистку трапов.

Тот только усмехнулся и, пожав плечами, пошел дальше. Подобная история повторилась еще дважды. Несколько раз до моих ушей долетало слово «баба», произнесенное очень недвусмысленно.

Не помня себя от ярости, стояла, опустив руки, не зная, что делать. Кто-то назвал мою фамилию. Предо мной стоял начальник района.

— Почему трапы грязные? – строго спросил он меня и, не дождавшись ответа, пошел дальше.

Издали донесся его разговор с начальником работ: оба восхищались Лазареевым.

Опять этот Лазареев! Зависть грызла меня. Едва дождавшись конца смены, созвала в красном уголке совещание бригадиров.

Они, вероятно, не видали никогда такого злого начальника.

— Вы думаете, начальник – баба, так можно не слушаться? Так вот что скажу: пока я ваш начальник, будете подчиняться моим распоряжения. Вот попробуйте завтра не выполнить их.

Это был мой первый и единственный крупный разговор с бригадирами.

Меня мучили косые взгляды прорабов. Казалось, что после каждого моего вопроса за спиной говорят: «Тоже сует нос…» Но теперь я уже твердо знала, что отвечаю за все: и за производство, и за быт, и за дисциплину, и за культурно-воспитательную работу, потому что я начальник отряда.

Рано, до рассвета выходила на развод. Потом шла с отрядом в котлован, приглядываясь к расстановке сил. После работы требовала у бригадиров сводки, стараясь вникнуть в причины невыполнения плана той или иной бригадой.

На практике проходила трудную и мудреную науку. Никому не говоря, поклялась победить Лазареева.

Смешно теперь вспоминать, какая я была тогда неопытная, наивная. Вижу себя в кожухе, в платке, с глазами, красными от недосыпания и слез, бегающую с участка в котлован и снова на участок и снова в котлован… Помню хмурый майский день, когда в отряд дали грабарей и пришлось принимать 280 лошадей, сбрую, конюшни – целое хозяйство. Грабари* двинулись на трассу, медленно, не спеша, друг за дружкою. Такое отчаяние взяло, и подумала: с такими вовсе не выполнить план. Ревела горькими слезами, старалась только, чтобы каналоармейцы на заметили.

Но помогли все же не слезы, а регулярные производственные совещания, ежедневное посещение трассы, знание всех мелочей огромного механизма, называемого производством. В июне 1934 года, работая в грязи и глине, отряд выполнил сто тридцать пять процентов месячного плана, дав сорок тысяч кубометров земли. Над ним зашелестело красное знамя района, а на груди его начальника заблестел значок ударника.

Этот месяц стал началом победы. А в августе 1934 года отряд занял первое место по всему строительству. Это было неописуемое торжество. Не только я, но и все каналоармейцы поверили в себя, в свои силы.

В августе уложили первый куб бетона. Но земляные работы еще не закончились.

В декабре кончили порученное дело.

Огромный, широкий, лежал у наших ног вырытый котлован, ожидая железного остова арматуры и бетона.

— Что же теперь? – говорили бригадиры на производственном совещании. – Работали, работали на плотине, а кончать за нас будут другие? Не уйдем отсюда, хотим на бетон.

— На бетон! – это стало нашим лозунгом. Начинался 1935, бетонный год. Бетон занимал всех строителей, от руководства до каналоармейцев. От него зависела судьба наших сооружений.

Я передала начальнику работ района желание отряда. К великой радости его удовлетворили. Мы стали бетонщиками.

Каким сложным оказалось это! Каким трудным с непривычки!

Бетон жестоко мстил нам с первых же дней за то, что мы взялись за его кладку, не освоившись с делом. Выработка отряда начала катастрофически падать. Январь 1935 года – наш черный месяц.

— Что делать? – спрашивали мы друг друга, встревоженные и озабоченные.

— Что делать? – бросилась я с вопросом к руководству района и получила короткий и точный ответ:

— Учиться.

С рвением принялись. Каждый день к нам в бараки после работы приходили инженеры, читали лекции, объясняли, рассказывали. Весь отряд проходил техминимум. С какой серьезностью, с какой настойчивостью эти люди, для которых еще недавно лагерь казался проклятой тюрьмой, а канал – каторжным трудом, старались постичь всю премудрость, все тайны бетона. Мне самой техминимума оказалось мало, и я ежедневно занималась с начальником работ района беломорстроевцем инженером Ананьевым*.

Предвесенний, вьюжный и холодный февраль принес награду за старания. Мы снова вышли на одно из первых мест.

В конце месяца на мое имя пришла телеграмма от начальника строительства. В ней стояло только два слова, написанных по-украински:

— «Витаю з перемогою» (Поздравляю с победой).

Слезы застлали глаза. Но это были уже совсем другие слезы.

В марте начали строить бетонный комбинат у самой плотины. С нетерпением ждали его окончания, ведь если в апреле отряд укладывал пятьсот кубометров за смену, то мы твердо знали: можем достигнуть и тысячи, а с бетонным комбинатом – и двух тысяч кубометров.

В мае комбинат открыли. После работы отряд ушел на отдых, готовясь утром впервые выйти на кладку собственного бетона. Ночью в котловане остался отряд Мкртычева*, которому выпала честь принять первый куб.

Я еще спала, когда разбудил стук в окно. Небо изрезано белыми полосами рассвета. До развода оставалось часа два. Не случилось ли чего в котловане? Накинув бушлат, выскочила из кабинки. Начальник сооружения инженер Гранкин*, запыхавшийся от быстрой ходьбы, стоял предо мной.

— Что случилось? – закричала я.

— Случилось, Тасарская… Бетон пошел. Да как пошел! Мкртычевцы принимать не успевают. Давай отряд! Скорее!

— Товарищ Гранкин, да неужели вы послать никого не могли? Вы еле дышите.

— А я хотел вас обрадовать, ну, некогда, живее, живее!

Через несколько минут отряд бегом бросился в котлован.

Величественным зрелищем открывалась рождающаяся плотина. Со дна котлована арматура тянула вверх свои могучие руки, настойчиво требуя бетона. Бетона! – точно кричали открытые пасти опалубки. И бетон шел. Вернее он лился, падал стремительной лавой с одной ленты транспортера на другую. Казалось, бесконечный серый водопад низвергается из черных отверстий комбината. Эта картина так поразила, что потом я подолгу не могла оторвать глаз от величественного хода. И каналоармейцы все глядели на этот беспрерывный живой поток.

Теперь дела пошли несравненно лучше. С гравиемоечного завода каменная масса, грохоча, катилась в бетоньерки, смешивалась с цементом, песком, оживлялась горячими струями воды и теплым серым потоком устремлялась по транспортерам в блоки. Мы едва успевали принимать его.

Лучшими в отряде считались бригады Климовича и Иванова. По своему составу они совершенно различны. У Климовича – молодежь, у Иванова – степенные «дядьки», хлеборобы, тяжеловесы. Но и у тех, и у других работа горела в руках.

Однажды бригада Иванова клала бетон в очень сложный блок водосливной части плотины. Арматура там густая, работать трудно. Бригада Иванова не успевала принимать бетон. Начальник сооружения разъярился:

— Тасарская! Давай Климовича в блок! – Иванов не справляется.

Я не могла ослушаться. Подойдя к блоку, приказала бригаде Иванова уступить место бригаде Климовича. Послышались крики возмущения и обиды.

— Вылезайте, вылезайте, — строго сказала я – да поскорее.

Лучшие мои каналоармейцы один за другим неохотно выходили из блока. Поглядывая исподлобья злыми глазами и так же медленно друг за дружкой ушли на участок. А каналоармейцы Климовича с залихватским гиком, точно в покоренную крепость, бросились в блок.

Когда я вернулась в бараки, увидала, что бригада Иванова почти в полном составе лежит на нарах. В этот день почти никто из них не обедал. Если бы я не видала этого своими глазами, никогда бы не поверила, что эти взрослые, огрубевшие люди, имеющие на совести не одно пятно, могут быть так болезненно, но по-хорошему самолюбивы.

Тем более радовалась я за Иванова, когда через месяц, после лютых боев, его бригада отвоевала себе красное знамя и вышла на первое место.

— Не грех бы с кем-нибудь серьезно посоревноваться, — говорили каналоармейцы на производственном совещании. – Нам бояться нечего. А то что? Все промеж собою –бригадами да с Лазареевым.

— А с кем бы?

— Вот что, товарищи, — предложил воспитатель, — мы кладем бетон на Волжскую плотину. Отряд Мишкина* — на 3-й шлюз. Мы получили знамя строительства. Мишкин привез с Белморстроя славные традиции борьбы. С ним стоит потягаться.

— Верно! – закричали кругом: — Поезжай, начальница, к Мишкину. Пусть подписывает договор.

И я поехала.

Барак полон. Кто стоит, кто сидит у стола, кто свесив головы лежит на верхних нарах. Мишкин, черноглазый и маленький, с подвижным выразительным лицом, стоит посередине.

Он протянул мне руку.

— Мишкин, — громко сказала я, поздоровавшись, — мой отряд бросает твоему вызов на соревнование.

Я вытащила из кармана сложенный вчетверо мелко исписанный лист.

— Читай, — сказал Мишкин, и вслед послышались голоса: читай!

Начала читать медленно и внятно, пункт за пунктом. Ничего не было трудней и волнительней этого.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

— Пустите, — кричала бригада Климовича, — пустите. Мы себе сами блок приготовим.

— А ну, уходите, — яростно отбивались лазареевцы, но, увидав меня, смешались.

— В чем дело, товарищ Тасарская?

— Нам начальник разрешил… — начала, было, я.

— Мы сами, — закричали лазареевцы. – Зачем гнать? Мы сами. Мы успеем…

Хриплый крик раздался за спиной. Анушеван Лазареев стоял у блока. Глаза его метали молнии. По взгляду поняла: лазареевцы приготовят блок.

— Пойдем, ребята, — сказала я бригаде Климовича, — мы здесь не нужны.

Ровно к восьми часам блок был готов.

И еще одна незабываемая ночь – на седьмое ноября 1936 года. Плотина закончена*. В клубе района – торжественный слет. Мы веселимся от души. Вдруг в перерыве между двумя номерами, когда занавес опустился, на сцену поднялся начальник района*. У него в руке небольшой листок бумаги.

— Каналоармейцы! – сказал он. – Я хочу прочесть телеграмму начальника лагеря. Правда, она адресована только одному человеку, но я уверен, что всем будет интересно послушать ее.

И он громко прочел:

«Волжский район. Начальнику отряда Галине Тасарской. Поздравляю с наступающим днем Октябрьской революции и с досрочным освобождением».

Какие-то огни замелькали в глазах, окружили чьи-то смеющиеся лица, чьи-то руки вытолкнули на сцену…

— Скажи, скажи! — кричали со всех сторон.

И в зале вдруг наступила полная тишина. Но я только раскрывала рот; к горлу подкатывался какой-то клубок, я вздыхала, снова раскрывала рот и снова вздыхала. Наконец, под хохот и аплодисменты зала махнула рукой и убежала.

Счастливая ночь! Родная Украина звала меня. Вернуться домой досрочно освобожденной, доказать товарищам, знакомым, что я полезный и нужный работник, что я прощена. Увидать маму, отца, братьев, сестру.

А плотина? Неужели не увижу, как Волга потечет под ее пролетами?

Неужели не увижу первого парохода? Правда, можно приехать, но ведь тогда стану чужой каналу.

Чужая!.. Это слово кольнуло. Чужая плотине? А кто дал мне свободу, счастье? Кто сделал бетонщиком? Кто помог искупить свою вину перед Родиной?

К утру решила: остаюсь!

Для меня и отряда настала новая жизнь. Вслед за мною освободили многих наших ударников. Они также остались на канале. Нас перевели на строительство гидростанции Волжского узла.

Вместе с отрядом прочли в красном уголке речь товарища Сталина на совещании стахановцев. Она заставила призадуматься.

В апреле появились первые стахановцы. Для подачи бетона они применили систему деревянных лотков, и это сократило расход рабочей силы на 40 процентов и увеличило производительность в два раза. Целые бригады переходили на стахановские методы. Отряд стал теперь комплексным — в него входили и арматурщики, и опалубщики, и бетонщики. Мы выполняли нормы на сто девяносто процентов…

Теперь я была вольнонаемным сотрудником. В коттедже, в сосновом лесу, окружающем управление района, получила комнату, потом выдали зарплату. Денег вполне хватило: сделала комнату уютной и приветливой, приобрела новую, красивую одежду. По вечерам отдыхала и снова училась упорно и много. Инженеры района помогали мне.

В апреле 1936 года отряд получил знамя Моссовета, а в мае мы торжественно праздновали окончание возведения гидростанции.

Шлюз № 1*. До нас уже было уложено тридцать тысяч кубометров бетона, оставалось еще сто восемьдесят тысяч.

И тут встал целый ряд трудностей: пообносились механизмы, перебои с подачей арматуры, дерева. Состав отряда сильно изменился, пополнился новыми людьми. Шлюз рождался в муках. Но нас уже ничто не пугало. В отряде есть крепкое, испытанное ядро. Организовали снова техучебу, дрались за каждую тонну железа, за каждый вагон дерева и достигли своего.

В июне 1936 года я и мои каналоармейцы старого состава поднялись из котлована шлюза и пошли на северо-запад, туда, где возвышались быки нашей плотины. Мы шли, чтобы принять участие в торжестве. В этот день должна была взорваться перемычка, отделявшая старое русло Волги от нового, подводившего воду к плотине. В этот день должно совершиться великое историческое событие: «Волга-матушка» изменит вековечный старый путь.

Даже самых равнодушных волновал этот прекрасный символ, связывающий так тесно судьбу переделываемой нами реки с судьбами человеческих жизней, переделываемых стройкой…

Никогда не забуду ночи накануне взрыва. Я проезжала по дну котлована. Это была последняя ночь, когда он оставался сухим. Освещенная лучами прожекторов, могучая, строгая плотина поднимала восемь быков к черному небу и казалась прекрасным дворцом. Неужели это чудесное сооружение создано нашими руками? Неужели это наша плотина?!

В присутствии гостей из Москвы — представителей партии и правительства* — перемычку взорвали. По сигналу поднялся черный вихрь земли, и вода хлынула в котлован, медленно подбираясь к устоям плотины.

И последнее. Из квалифицированных бетонщиков мой отряд с радостью и гордостью снова превратилась в землекопов. Он удостоился величайшей чести — рыть котлованы под постаменты для двух пятнадцатиметровых фигур Ленина и Сталина, стоящих на западной и восточной дамбе.

Они стоят на аванпортом, как два бессмертных символа побед.

Ленин и Сталин!

Далеко, за десятки километров видны эти величественные гранитные фигуры. Пароход, подъезжающий с необъятной глади разлившегося Волгоморя, еще издалека посылает салют в честь величайших гениев нашей эпохи.

Галина ТАСАРСКАЯ,
начальник отряда бетонщиков в Волжском районе.

Пояснения М.И.Буланова:

Автор — Галина Васильевна Тасарская родилась в 1913 году. В 1933 году за сокрытие своего происхождения («из кулаков») осуждена на 4 года лишения свободы. Наказание отбывала на строительстве канала Москва-Волга, в Волжском районе. Освобождена досрочно. Начальник стройотряда бетонщиков Дмитлага НКВД. Один из рабочих символов Москваволгострой. Песня о начальнике отряда лагерного поэта Венеамина Калентьева и композитора Михаила Черняка удостоена третьей премии конкурса ЦК ВЛКСМ и исполнялась по Всесоюзному радио.

Тасарская Галина Васильевна была арестована 19 августа 1937 года и осуждена постановлением комиссии НКВД СССР и прокурора СССР по статьям 58-8, 58-10, 58-11 УК РСФСР к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение. Так закончилась яркая и короткая жизнь Галины Васильевны Тасарской.

Примечания

…проводился лагкоровский слет. Характерной чертой Дмитлага стала кампания по «перековке» заключенных в «нормальных» советских людей. При этом большое внимание уделялось многотиражной и стенной печати.

Одной из форм работы с лагерными корреспондентами (лагкорами) были их слеты.

…мои размышления прервал начальник района. Начальник Волжского района Ф. Н. Шапошников, по окончании строительства канала награжденный орденом Трудового Красного Знамени.

Михаил Брилев. Председатель коллектива «тридцатипятников» Михаил Брилев.

Анушеван Лазареев. Председатель коллектива «тридцатипятников» Анушеван Лазареев.

…на Волгу, — говорили кругом. Волжский район строительства включал в себя не только участок работ непосредственно у шлюза № 1 и на берегу будущего Иваньковского водохранилища. Он был больше, поэтому переброска заключенных внутри района — обычное дело.

начальник лагеря. Начальник Дмитлага старший майор ГБ Семен Григорьевич Фирин — Пупко (1898-1937). С сентября 1933 года по апрель 1937 года — начальник Дмитлага. Награжден орденами Ленина и Красного Знамени. 14 августа 1937 года расстрелян после осуждения в особом порядке. Реабилитирован в 1956 году.

Грабари. Возчики на грабарках-повозках, на которых лошадьми перемещался вынутый из котлована грунт.

Александр Григорьевич Ананьев до Октябрьской революции — начальник инженерной школы прапорщиков в Петрограде. Полковник. При штурме Зимнего дворца в 1917 году — начальник его охраны (или комендант). В качестве заключенного находился на строительстве Беломорканала. На МВС — начальник работ 2-го участка Волжского района. Умер на трассе канала Москва-Волга 5 марта 1935 года.

Отряд Мкртычева. Иван Семенович Мкртычев (Микиртычев) родился в городе Каро, в Турции в 1892 году. После отбытия срока работал вольнонаемным в Дмитлаге. 19 августа 1937 года И. С. Мкртычев постановлением комиссии НКВД СССР и прокурора СССР осужден по статьям 58-8, 58-10, 58-11 УК РСФСР к расстрелу. Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда СССР от 6 марта 1957 года реабилитирован.

инженер Гранкин. Г. Д. Гранкин впоследствии — начальник работ Водопроводного района. В 1937 году за строительство канала Москва-Волга награжден орденом Ленина.

Отряд Мишкина. Федор Максимович Мишкин родился в Татарии в 1897 году. В 1931 году осужден по статье 58-11 УК РСФСР на десять лет. Наказание отбывал в Дмитлаге. Еще один из рабочих символов канала. Освобожден досрочно в 1934 году. Начальник стройотряда второго участка Центрального района.

16 июня 1937 года Ф. М. Мишкин постановлением комиссии НКВД СССР и прокурора СССР осужден по статьям 58-8, 58-10, 58-11 УК РСФСР к расстрелу. Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда СССР от 6 марта 1957 года реабилитирован.

…плотина закончена. Волжская плотина. Архитектурное оформление — И. К. Белдовский. Длина плотины по гребню 350 метров, ширина — 20, высота — 24 метра.

Начальник района. Начальник Волжского района Шапошников

Шлюз № 1. Построен для подъема судов на Волге (17,8 метра).

представителей партии и правительства. На перепуске Волги 23 июня 1936 года присутствовали наркомвнудел Г. Ягода, секретарь ЦК ВКП(б) Н. Хрущев и председатель Мособлисполкома Филатов. Волгу остановили на три минуты и пустили по новому руслу.


Пiсня про Галину

I. Коваленко. Журнал «На штурм трассы» №3 (20) 1936 год.


Песнь о Галине

Музыкальная библиотека Перековки №10

Перековка

Фёдоров Николай Алексеевич,
бывший главный редактор
газеты «Дмитровский вестник»

Опубликовано в книге «Канал Москва-Волга: история и современность. К 80-летию со дня начала строительства (материалы и исследования)» (2012, Дмитров), изданной музеем-заповедником «Дмитровский кремль».

Иллюстрации и ссылки добавлены сайтом Москва-Волга.Ру

Одна из крупнейших строек второй пятилетки, помимо основных технических задач, поставила цель: перековка (перевоспитание) оступившегося гражданина.

Цель высокая, но недостижимая, ибо не перековка была главной мыслью заключенных, а обретение свободы — любой ценой и, по возможности, досрочно. Ради этого они готовы были и «перековаться».

Апологетом перековки в Дмитлаге был его начальник Семен Фирин.

В Дмитлаге действовал культурно-воспитательный отдел (КВО), но руководил всей работой старший мастер ГБ. Будучи заместителем начальника ГУЛАГА СССР, он мог перевести под свое крыло любого зека.

С Беломорканала он перевел агитбригаду профессионального режиссера И. Терентьева, из Сиблага — писателя Л. Нитобурга и журналиста Р. Тихомирова, из Электростали — детского поэта Д. Виленского. Кроме них приехали также и бывшие заключенные БелБалтлага поэтесса Л. Могилянская и скульптор Г. Левицкая (все расстреляны в 1937 году).

Журнал "СССР на стройке" №12 (декабрь) 1933г. Фото Александра Родченко.
Беломорстрой. Повенчанская агитбригада под управлением И. Терентьева. Журнал «СССР на стройке» №12 (декабрь) 1933г. Фото Александра Родченко.

Безусловно, идея перековки имела и положительные моменты. И главное — это учеба. Создавались группы по ликвидации безграмотности, открывались школы, где можно было получить образование. Кроме того, действовали различные профессиональные курсы, на которых осваивали рабочие специальности.

Часть заключенных направлялась в г. Ковров Владимирской области, где осваивала профессии тракториста и экскаваторщика, а затем работала на полученных в Коврове машинах. Получение профессии было важно, но не менее важно было получить и передышку от непосильного труда на общих работах.

Начальник Дмитлага С. Фирин благоволил к осужденным по статье 35 УК РСФСР (рецидивисты, «тридцатипятники»). Но его попытка дать им профессии, в том числе шоферов, закончилась неудачей. Тридцатипятники думали о машине, как о средстве вырваться на волю, и ничего больше их не интересовало.

Важным звеном перековки должна была стать пропаганда и ее, и результатов. С этой целью С. Фирин собирал творческую элиту. В Дмитлаге действовали театр, оркестры — духовой и народных инструментов, сплошь состоящий из находящихся в заключении профессионалов.

Журнал "На штурм трассы" №8 (25) 1936, Стр.32
Журнал «На штурм трассы» №8 (25) 1936, Стр.32

В течение недели проходили конкурсы художественной самодеятельности, в жюри которых были известные стране композиторы Д. Шостакович, Д. Кабалевский. Художники центральной мастерской Дмитлага помогали художникам-любителям на всей трассе канала, готовили лозунги, плакаты, стенгазеты. Их ежемесячная продукция исчислялась тысячами копий, которые развешивались на участках стройки, клубах, чайханах.

Кроме того, они участвовали в выставках, проводимых в Дмитлаге и Москве, иллюстрировали газеты и журналы. В Дмитлаге выпускалось свыше 50 газет и журналов, в том числе и на национальных языках. Например, газету «За нову людыну» возглавляла поэтесса А. Могилянская, «Канал зардары» — известный политический деятель Татарии М. Сагидуллин (расстрелян в 1937 году).

Но самыми известными изданиями считались газета «Перековка» и литературно-художественный журнал «На штурм трассы», где публиковались работы исключительно заключенных. Одни писали сами, за других это делали профессионалы — Л. Нитобург, Р. Тихомиров и лагерный поэт Н. Жигульский (расстреляны в 1937 году). Семен Фирин говорил: « Горький придет — у меня должен быть полный зал писателей и поэтов».

Выпускались и книжки стихов, рисунков и рассказов в серии «Библиотека «Перековки». Многие издания выполнялись в двух вариантах: для общего пользования и для высшего руководства. Последние лично распространял С. Фирин.

Перековка должна иметь свои символы, героев, которым следует подражать, стремиться достичь их положения. И таких героев следовало найти.

В БелБалтлаге С. Фирин нашел художника-самоучку рецидивиста С. Дудника. Его отправили в Москву, в полиграфический институт, жил он в общежитии ОГПУ.

Впоследствии С. Дудник стал хорошим художником. Был профессором, народным художником России.

В Дмитлаге С. Фирин остановился на кандидатуре художника Г. Куна (расстрелян в 1937 году). Он принял бывшего зека по статье 58 УК РСФСР в комсомол, познакомил Г. Куна с М. Горьким, обещавшим ему поступление в Академию художеств и открывшим «зеленую» улицу в ведущие московские журналы.

 М. Горький умер, а С. Фирина и Г. Куна уничтожили.

 Так сначала замышлялась, а потом завершалась перековка.

 

Строительство монументов

Буланов Михаил Иванович

Методист МОУ Дополнительного образования детей Центр детско-юношеского туризма и экологического воспитания города Дубны Московской области. Руководитель проекта «Архив» Дубненского общественного фонда историко-краеведческих исследований и гуманитарных инициатив «Наследие».

Опубликовано в книге «Канал Москва-Волга: история и современность. К 80-летию со дня начала строительства (материалы и исследования)» (2012, Дмитров), изданной музеем-заповедником «Дмитровский кремль».

Иллюстрации и ссылки добавлены сайтом Москва-Волга.Ру

Идея создания величественных монументов вождей пролетариата возникла у главного строителя канала Москва-Волга генерального комиссара НКВД СССР Генриха Ягоды.

9 августа 1935 года Генрих Григорьевич Ягода в сопровождении начальника строительства канала Москва-Волга Когана, заместителя начальника ГУЛАГА и начальника Дмитлага НКВД С. Фирина и главного инженера строительства канала Жука посетили Волжский район, где ознакомились сходом работ в нем. Г. Ягода осмотрел оборудование и работу нового бетонного комбината, посетил Волжскую бетонную плотину, осмотрел земляную дамбу, аванпорт и выбрал место, для будущей установки скульптурных изображений Ленина и Сталина при входе из Волги в канал Москва-Волга.

Так было выбрано место для гранитных монументов, которым предстояло соорудить строителям Волжского узла. К сооружению монументов приступили после того, как были окончены основные сооружения Волжского района: бетонная плотина, ГЭС, намывная плотина, восьмикилометровая земляная дамба, шлюз. Каналоармейцам Волжского района предстояло, на берегах аванпорта при входе в канал построить два гигантских гранитных монумента Ленина и Сталина.

Автором гранитных монументов вождям стал Сергей Дмитриевич Меркуров

Краткая справка. Меркуров Сергей Дмитриевич (1881–1952 гг.)

Меркуров работает над моделью памятника Сталину
Меркуров работает над моделью памятника Сталину

Сергей Дмитриевич родился в городе Александрополе (ныне Гюмри, Армения) 26 октября (7 ноября) 1881 в семье предпринимателя. Учился в Киевском политехническом институте (1901–1902), затем на философском факультете Цюрихского университета, одновременно постигая искусство ваяния в мастерской скульптора А. Мейера; позже занимался в мюнхенской Академии художеств (1902–1905). Работал в Париже; испытал большое влияние искусства символизма, а также скульптурной архаики (Месопотамия, Древний Египет). Вернувшись в Россию (1909), жил в Москве. По эскизам Меркурова были созданы три самых крупных на территории СССР памятника И. В. Сталину. Умер Меркуров в Москве 8 июня 1952 года.

Материалом для своих монументов Ленина и Сталина Сергей Дмитриевич взял великолепный темно серый с красивой кварцевой прослойкой гранит, из Коринского карьера Киевской области.

8 февраля 1937 года по Управлению строительства канала Москва-Волга выходит приказ № 57 «О строительстве монументов», в котором говорилось, что «сооружение этих монументов у входа в канал должно отразить величие канала, как одного из памятников ленинско-сталинской эпохи. Строители канала должны уяснить себе громадное политическое значение своевременного – в краткие оставшиеся сроки – и безупречного по качеству сооружения этих монументов, представляющих большие технические трудности и требующего исключительного внимания и напряженных усилий со стороны всего строительного коллектива».

Персональная ответственность возлагалась на начальника Волжского района капитана государственной безопасности Быховского Сергей Матвеевич (1893-1937 гг.) и на главного архитектора канала Фридлянда Иосифа Соломоновича.

Работы на строительстве монументов были организованы в две смены. Причем к работам по сооружению монументов были привлечены лучшие проверенные на работе и в быту люди Волжского района. На заместителя начальника Дмитлага НКВД Успенского Д. В. возлагалась точное и своевременное исполнение настоящего приказа.

12 февраля 1937 года каналоармейцы и вольнонаемные рабочие Волжского района приступили к работам по сооружению величественных гранитных монументов. Первая трудность, с которой пришлось встретиться строителям – это правильно и надежно выбрать фундамент под монументы. Главный инженер строительства С. Я. Жук принимает решения о создания пустотельного фундамента и постамента из армированного бетона. Для этого строителям предстояло выкопать 11-ти метровой глубины котлован. 20 февраля каналоармейцы приступили к бетонным работам на строительстве постаментов для скульптур. Люди самоотверженно трудились на строительстве монументов. Вот как, описывает литературно-художественный журнал Дмитлага НКВД СССР «На штурм трассы» работу каналоармейцев на строительстве постаментов для скульптур. «Бетонщики отряда Тасарской выйдут в ночь на укладку бетона в постамент огромной статуи И.В. Сталина установленного на восточной дамбе Волжского аванпорта. Такая же статуя Ленина поднимается на западной дамбе. В их постаменты надо уложить 6 тысяч кубометров. На этих почетных работах будут работать только лучшие люди трассы — ударники и значкисты из отряда Тасарской и Лазареева. Над постаментами возведены громадные тепляки, обогреваемые несколькими печами». Конструкцию постаментов и фундаментов были разработаны инженером И. Н. Зверевым. Здесь же на месте создания монументов производилась обработка гранитных блоков. Вес камней колеблется в пределах 5-8 тонн. В апреле в Волжский район со своей бригадой из двенадцати человек прибывает бригадир каменотесов

Яков Васильевич Булкин
Яков Васильевич Булкин

Яков Васильевич Булкин. Сорок один год работает Яков Васильевич камнетесом. В 1909 года он подружились со скульптором С. Д. Меркуровым, и с тех пор они неразлучные спутники. Со скульптором Меркуровым Булкин выполнил ряд ответственных работ — фигуру Льва Толстого, обелиск Свободы в Москве, фигуру Шаумяна в городе Эривани. В 1935 году он высекал фигуру монумента Сталина, точную копию теперешнего монумента для канала, только значительно меньшего размера. На строительстве монументов наступил ответственный момент по воссоздания скульптур Ленина и Сталина. Скульптором Меркуровым вначале были изготовлены 5 метровые модели монументов. Головы фигур монументов высекались из целых блоков лучшими мастерами Булкиным Я. В., Мамченковым С. Ф. и Макаровым П. М. Высота головы фигуры Ленина равна 3.40 метра, вес её – 20 тонн. Голова фигуры Сталина равна 3.20 метра, вес её 21 тонн.

Голова Сталина. Каменотес Булкин за работой по отделке. Фото Н.Татищева. Газета Москва-Волгострой.
Голова Сталина. Каменотес Булкин за работой по отделке. Фото Н.Татищева. Газета Москва-Волгострой.

Для укладки гранитных блоков были построены леса высотой в 30 метров для подъема блоков фигур. В разгар работ по строительству монументов в начале мая прокатилась волна арестов. Первого мая был арестован начальник Волжского района и начальник строительства монументов С. М. Быховский, по обвинению в том, что «являлся участником антисоветского заговора в органах НКВД и за террористическую деятельность». Арестован был и Главный архитектор канала Иосиф Соломонович Фридлянд. Его беда заключалось в том, что он был женат на дочери Ягоды, и являлся зятем Генриха Григорьевича Ягоды.

По Управлению строительства появляется новый приказ по строительству монументов.

Приказ № 288  от 21 мая 1937 года

по Управлению строительства канала Москва-Волга

1. Начальником строительства монументов назначить по совместительству начальника работ Волжского района тов. Мачтет Г. Н.

2. Заместителем начальника архитектурно-строительного отдела тов. Першину установить повседневное наблюдение за работой АСО по строительству монументов.

3. Тов. Кагнеру, совместно с тов. Першиным и тов. Матчет, разработать систему премирования лучших гранитчиков и лично следить за своевременным финансированием строительства монументов.

4. Заместителю начальника ОТС тов. Долгову под личную ответственность обеспечить первоочередное снабжение всем необходимыми материалами строительства монументов.

Начальник строительства канала Москва-Волга
Комиссар Государственной Безопасности 3-го ранга
М. Берман

В газете «Москва-Волгострой» постоянно печатались сообщения о ходе строительства гранитных монументов. Вот одно из сообщений. Газета  «Москва-Волгострой» от 14 июля 1937 года.

«На сооружение монументов Сталина и Ленина».

Полным ходом идут работы по сооружению гигантских гранитных монументов Ленина и Сталина у входа в аванпорт канала на Волге. Каменотесы успешно справляются с порученной им задачей. На сооружение монумента Сталина заканчивается монтаж десятого ряда фигур. На монументе Ленина идет сборка девятого ряда фигуры. Успешно идет планировка территории у монументов. В ближайшие дни начнется установка головы фигур монументов. Все работы на монументах будут закончены к 1-му августа.

Монумент Сталина и плавучий дебаркадер Волжской пристани. Газета Москва-Волгострой 14 июля 1937 года. Фото Н. Татищева
Монумент Сталина и плавучий дебаркадер Волжской пристани. Газета Москва-Волгострой 14 июля 1937 года. Фото Н. Татищева

24 июля наступил ответственный момент установка и закрепления головы фигуры Сталина на 25 метровой высоте. На Дмитровском механическом заводе НКВД для водружения головы был создан специальный подъемник. Прежде чем поднять голову решили попробовать поднять глыбу, которая была, тяжелей головы. При испытании глыба упала на землю. О происшедшем доложили начальнику строительства и начальнику ГУЛАГа Матвею Давидовичу Берману. Который сказал коротко и ясно: «Если голова упадет, ваши полетят тоже!». Голова удержалась, другие тоже. Кроме Бермана. Его голову признали «вражеской». Берман М. Д. был арестован 24 декабря 1938 года и приговорен Военной Коллегией ВС СССР седьмого марта 1939 года к высшей мере наказания. Расстрелян. Определением Верховного суда СССР от 17.10.57 приговор отменен и дело прекращено за отсутствием состава преступления. Реабилитирован.

Поднятие и установка головы Сталина производилась в короткий срок. Подъем был начат в 7 часов 22 минуты, и через 48 минут 21–тонная гранитная голова была установлена. Установив, голову Сталина каналоармейцы приступили, к разборке лесов, демонтажу подъемных механизмов и уборка всей территории у монумента. На монументе Ленина 25 июля была закончена укладка последнего ряда гранитных камней. После окончания укладки последнего ряда было преступлено к проверке подъемного крана и тросов на подъем полуторной тяжести. 26 июля днем был произведен подъем головы монумента Ленина, высеченного из одного десяти кубометрового камня. Вес головы монумента Ленина составляет 20 тонну.

Сталин в лесах. Газета Москва-Волгострой 1937.
Сталин в лесах. Газета Москва-Волгострой 1937.

И вот наступает 1-ое августа, когда гранитные монументы Ленина и Сталина готовы. 1-ого августа Правительственная комиссия приступает к приемке гранитных монументов Ленина и Сталина, сооруженных в аванпорте канала. На десятиметровых железобетонных облицованных гранитом пьедесталах уже установлены 15-метровые фигуры монументов. Сейчас на монументах идет разборка лесов. На монументе Сталина уже разобраны и сняты лебедки, мостовой кран и большая часть лесов разобрана. На монументе Ленина сегодня заканчивается разборка подъемных механизмов. Площадки у монументов приводятся в полный порядок. Монументы Ленина и Сталина являются самыми высокими в мире монументами из естественного камня. Кроме строительства монументов строителям предстояло облицевать около 4.000 кв. метров постамента, террас, подпорных стенок, спланировать большой объем площадей, озеленить их и сделать целый ряд других работ. Коллектив рабочих-гранитчиков первой Московской конторы «Союзспецстрой» с небольшой группой технического персонала облицевал постаменты сооружений монументов за 4 месяца. Открытие монументов Ленина и Сталина было намечено на 18 августа 1937 года. Вот, как об этом сообщалось в газете «Москва-Волгострой» от 11 августа 1937 года.

«Накануне торжественного открытия монументов Ленина и Сталина».

Газета "Ударник" (Дмитров) 15 августа 1937 №184
Газета «Ударник» (Дмитров) 15 августа 1937 №184

Вчера (10 августа) в 3 часа дня, с величественных монументов Ленина и Сталина сняты леса. Каменотесы тщательно промыли монументы, этим самым, закончив завершающий этап работы. Монументы полностью готовы. В ближайшие дни состоится их торжественное открытие. Сейчас вокруг монументов украшаются площадки, производится одерновка, озеленение. Монументы поражают  своим величием и красотой. Гигантские фигуры будут освещаться 60 мощными прожекторами. Вниз к аванпорту канала от монументов спускается гранитная лестница.

Вечером 18 августа 1937 года состоялось открытие грандиозных гранитных монументов Ленина и Сталина, сооруженных на берегу аванпорта канала Москва-Волга.

Всего 7 месяцев потребовалось строителям и каналоармейцам Волжского района построить монументы гиганты. Полная высота сооружений монументов над подошвой фундаментов получилось равной 37 метров. Полная высота монументов над уровнем воды в аванпорте равна 30 метрам. Вес фигуры Ленина равен 450 тонн, фигуры Сталина – 540 тонн.

Век монумента Сталина на берегу оказался недолгим – дотянул до двадцати пяти лет и был снесен в 1962 году по решению ХХII-съезда КПСС.

Снос скульптуры Сталина. 1962 год. Автор неизвестен. Архив М.И.Буланова.
Снос скульптуры Сталина. 1962 год. Автор неизвестен. Архив М.И.Буланова.

Ошибся старый каменотес Яков Васильевич Булкин, который говорил: «Мне поручено сохранить для веков образ великого гения человечества, учителя и друга, трудящихся всего мира- товарища Сталина. Нет в мире такого человека, как товарищ Сталин. Нет и таких монументов, какие мы создаем».

Р. S. Другой монумент, который был, установлен у входа в Волго-Донской канал был демонтирован тайно ночью 20 ноября 1961.

Монумент И. В. Сталина был создан по модели скульптора Е.В. Вучетича.

25 апреля 1952 года закончен монтаж монумента на месте установления его у входа в канал Волга-Донской. Размеры данного монумента. Гранитный двадцатиметровый пьедестал, на котором была установлена двадцати четырех метровая фигура Сталина. Общая высота памятника до уровня Волги составляла свыше восьмидесяти метров. Фигура Сталина была изготовлена из красной чеканной меди толщиной 2,5 мм. Металлический каркас вес, которого составлял 110 тонн. Вес оболочки красной меди составлял двадцать (20) тонн.

О размерах можно судить по такому примеру: если длина пальца у человека около 8 см, то длина пальца у фигуры 112 см, то есть более 1 метра.

20 ноября 1961 года в 21 ч. 40 минут монумент Сталина был повержен. В 11 часов ночи двухметровая голова была отделена от туловища. В 12 часов ночи первая машина с головой отправилась на базу.

Материал подготовлен Булановым М. И. Методист МОУ Дополнительного образования детей Центр детско-юношеского туризма и экологического воспитания города Дубны, Московской области. Руководитель проекта «Архив» Дубненского общественного фонда историко-краеведческих исследований и гуманитарных инициатив «Наследие».

Московское море (1952)

Проф. А.В.Гавеман «Московское море»

Областное книжное издательство, 1952, тир.7500, 59 стр.

Редактор Н.Цетлин

Содержание

От автора — 3
Из истории Московского моря — 5
Водный режим — 16
Химический состав воды — 23
Растительность и животный мир — 25
Плесы Московского моря — 41
Значение Московского моря для калининской области — 52

Читать / скачать

Влияние сооружений Мосволгостроя на планирование немецких операций в конце 1941 года

1

Карасёв Василий Степанович, краевед, г. Дмитров

Доклад прочитан 14 февраля 2020 г. в Московском государственном областном университете (МГОУ) на пленарном заседании XIV Научно-практической конференции «Актуальные вопросы истории Московского края», посвященной 75-летию Победы в Великой Отечественной войне

Весной 1937 г. открылась навигация по каналу Москва-Волга. При этом помимо транспортной артерии Москва получила новый источник питьевой воды, что было не менее важно. Прошло четыре года, и канал выполнил еще одну функцию, которая вряд ли предусматривалась при его проектировании. Он стал противотанковым рвом. Однако этим его оборонительные функции не ограничивались. Здесь надо вспомнить, что канал представляет собой только часть из сложной системы гидротехнических сооружений. В ходе строительства появились несколько водохранилищ на Волге, а также между Волгой и Москвой, которые, собственно, и обеспечивали его функционирование. Их наличие создало для обороняющейся стороны ряд возможностей, которые вынужден был учитывать противник при планировании своих операций.

Автор уже обращался к этому сюжету в докладе «Канал Москва – Волга как оборонительный рубеж (оценка врага)», прочитанном на Межрегиональной научной конференция, посвященной 80-летию канала им. Москвы, которая состоялась 12 мая 2017 г. в Музее-заповеднике «Дмитровский кремль». Содержание доклада, основанного на записке, исходящей из штаба 106-й пехотной дивизии V-го армейского корпуса немцев, касалось оценки канала как оборонительного сооружения[1]. 4-я танковая группа, куда входило это соединение, должна была совершить обход столицы с севера и неминуемо столкнуться с этим препятствием. Более полное изложение содержания этого документа представлено в упомянутом выше докладе[2]. Поэтому здесь надо кратко сообщить о выводах, которые были сделаны противником.

План немецких операций во второй половине ноября 1941 г.
План немецких операций во второй половине ноября 1941 г.

Основной целью немцев было определение оптимального места форсирования канала. Учитывалось наличие путей подхода и отхода, мостов, пристаней, шлюзов. Последние можно было использовать при строительстве переправ.

При этом учитывались трудности, связанные с возможностью искусственного затопления местности за счет подачи воды из канала. Предполагалось, что с этой целью будут взорвана дамба канала на участке, где уровень воды в нем выше уровня окружающей местности. Таким местом был участок, где река Сестра протекает под каналом в специальном дюкере. Так же указывалось, что больший эффект может быть получен не просто за счет взрыва дамбы канала, а путем одновременного перекрытия дюкера[3]. Не исключалась также возможность взрыва стенок канала и на других участках. Но такие действия могли иметь только локальные последствия.

В результате анализа всех доступных сведений был определен наиболее удобный участок: Яхромское водохранилище – станция Яхрома[4].

Однако планы врага были более амбициозными, чем просто окружение Москвы.

«Приказом № 2250 от 30 октября объединениям ГА «Центр» были поставлены следующие задачи: 2-й армии – наступать на Воронеж; 2-й танковой армии – нанести удар через р. Оку между Рязанью и Каширой; 4-й армии – наступать на Москву по важнейшим направлениям южнее и севернее шоссе Москва-Смоленск; северному флангу 4-й армии и 4-й танковой группе – продвигаться на Клин; 3-й и 4- й танковым группам, в перспективе, – наступать на Ярославль и Рыбинск; 9-й армии – отбросить противника на участке р. Лама и захватить переправы на западном берегу Волжского водохранилища (операция «Волжское водохранилище»)»[5].

Планирование наступления на Ярославль, хоть и самое предварительное, было начато. Проблемы, которые могли бы возникнуть в связи с наличием недавно построенных на Волге гидротехнических сооружений, стали предметом анализа, выполненного в штабе 9-й армии. Сейчас эти планы стали более доступны, поскольку, находясь в 500-м фонде ЦАМО РФ, они обрабатываются в ходе Российско-германского проекта по оцифровке трофейных документов, и результаты этой работы выложены в Интернете[6].

Интересующий нас документ представляет собой записку, исходящую из штаба 9-й армии и направленную в адрес командованияе группы армий «Центр», под названием «Разрушение плотин и сооружений шлюзов на Волжском водохранилище и Москва-канале и его последствия». Документ состоит из основного текста на трех листах[7], содержащего итоговые выводы, и двух приложений. Приложение 1 («Последствия взрыва плотин на Волжском водохранилище у Иваньково, дамбы и шлюзов на канале Москва-Волга») содержит техническое обоснование упомянутых выводов[8], а приложение 2 – карту[9], показывающую размер гипотетического наводнения, возникающего при взрыве плотины на Волжском водохранилище (Московском море).

Главный вопрос, на который пытался ответить противник, заключался в том, что случиться, если в начале наступления на Ярославль, или уже в его ходе, советская сторона уничтожит плотину у Иваньково, и вся вода из водохранилища хлынет в русло Волги? Также в штабе 9-й армии, как и в штабе V-го армейского корпуса, пытались оценить, какие последствия может вызвать разрушение дамбы канала Москва – Волга.

Первый лист немецкой записки
Первый лист немецкой записки

Основной вывод был следующим: «Разрушение дамб и шлюзов Волжского водохранилища и канала Москва-Волга, выполненное нами или противником, способно вызывать далеко идущие наводнения, заболачивания и опустошительные убытки от наводнения в определенных районах, которые оказали бы влияние на будущие операции. В какой мере, применяя ВВС или десантные войска, мы в нынешнем положении способны на это, армия самостоятельно оценить не может»[10].

Профили канала по данным противника
Профили канала по данным противника

Что подразумевалось под этими «далеко идущими наводнениями» и о каких районах идет речь?

Плотина у Иваньково на немецкой аэрофотосъемке
Плотина у Иваньково на немецкой аэрофотосъемке

В Приложении 1 к записке приведены те исходные данные, которыми располагал противник для анализа ситуации. В основном они базируются на результатах аэрофотосъемки и тех сведениях о конструкции канала, которые немецкая разведка могла получить еще до войны из открытых источников. На основании площади Волжского водохранилища, глубина которого в среднем составляла 5 м, противник оценил накопленной объем воды в 1500 млн. куб. м[11]. Оперируя этой цифрой, немцы и попытались оценить те последствия, которые могут возникнуть, если плотина водохранилища будет разрушена. При этом для противника было неясно состояние гидротехнических сооружений ниже этой плотины (по течению Волги). В частности, не было однозначных сведений о том, функционирует ли плотина возле Углича, или она находится в стадии завершения строительства. Аэрофотосъемка показала, что ширина Волги выше города увеличивается с 200 м до 600 м. Это наталкивало на мысль, что плотина уже действует, но точных подтверждений не было. Поэтому немцы вынуждены были рассматривать два варианта: плотина функционирует в полном объеме и плотина находится в стадии достройки.

Карта предполагаемого затопления местности по данным противника
Карта предполагаемого затопления местности по данным противника

В случае первого варианта за счет подпора плотиной у Углича должно было произойти затопление долин Волги и ее боковых притоков (Сестры, Дубны, Нерли и Хотчи). Это наводнение в зависимости от погоды могло бы продолжаться несколько недель. На участке выше Калязина планировался подъем воды до уровня горизонтали +125 м. В результате ожидалось затопление дорог между Кимрами и Угличем, идущих по волжскому берегу. Кроме того, в низменных местах были бы залиты дороги Кимры – Ильинское, Кимры – Талдом, Калязин – Нерль, Дмитров – Иваньково (в северной части). Также в долинах Яхромы и Дубны мог быть затоплен путь Рогачево – Гари – Талдом (на прилагаемой в Приложении 2 карте эти дороги отмечены). При этом шоссе Клин – Рогачево – Дмитров, по-видимому, останется сухим[12]. В результате для действий 3-й танковой группы в сторону Ярославля и Рыбинска оставалась только большая дорога Клин – Дмитров – Загорск – Ярославль[13]. Единственным плюсом стало бы то, что затопленная полоса могла послужить фланговым прикрытием для наступавших войск. С другой стороны при ведении наступления по обоим берегам исключалась взаимопомощь группировок.

При отсутствии эффективной плотины у Углича масштаб затопления стал бы меньшим, но все равно подтопление дорог имело бы место, Волга превратилась бы в серьезное препятствие. Кроме того, вал воды, вытекающей из водохранилища, снес бы переправы на большом отрезке реки.

Но первым препятствием на пути наступавшего противника стал бы канал Москва – Волга. И здесь также имелась возможность организовать затопление территории.

«Разрушение дамбы Москвы-канала на переходе через Сестру приводит к сливу объема воды, содержащегося в Волжском водохранилище, до уровня подошвы канала в долины Сестры, Яхромы и Дубны.

Вылившееся количество воды может быть увеличено содержимым канала и Учинского водохранилища путём дополнительного разрушения шлюзовых установок 2, 3, 4, 5 и 6 (срав. Прил. 2). Тем самым образуется область наводнения в общем районе Иваньково – Талдом – Дмитров (искл.) – Рогачево (искл.), которая, в свою очередь, ограничивает будущие движения танковой группы по дороге Клин – Дмитров – Загорск как самый северный путь»[14].

Как видим, 9-ю армию заботила, прежде всего, возможность нарушения коммуникаций либо перед началом операции, либо уже в ее ходе. Вопрос о трудностях, связанных с преодолением канала, здесь не поставлен. Возможно, он должен был прорабатываться на более низком уровне (корпусов и дивизий), если бы дело дошло до детального планирования операции.

В отличие от простой констатации факта возможного затопления местности, имеющего место в записке штаба V-го армейского корпуса, в 9-й армии рассматривали способ избежать этого казуса. Для этого требовалось уничтожить как плотину у Иваньково, так и плотины у Акулово и Пирогово. В результате опорожнения водохранилищ в Волгу и Клязьму затоплять долины Сестры и Яхромы было бы уже попросту нечем. Однако относительно того, как осуществить эти мероприятия, никаких конкретных предложений не поступило. Как указано в немецком документе, в качестве инструмента подразумевалось, прежде всего, использование авиации и десантов.

Сомнительно, чтобы подобная операция могла быть подготовлена в относительно короткое время. Просто однократной бомбежкой едва ли удалось бы ограничиться. И даже несколько налетов вряд ли могли привести к мгновенному и полному уничтожению плотины. Здесь уместно вспомнить, что у англичан на подготовку аналогичного мероприятия (начиная от замысла) ушел целый год. При этом была создана специальная бомба, способная уничтожить плотину, и была сформирована специальная эскадрилья, которая тренировалась больше месяца, отрабатывая применение этого боеприпаса. Ничего подобного у немцев в 1941 г. не было.

Что касается десантников, то им пришлось бы тащить с собой довольно много взрывчатки к объекту, к охране которого уже были привлечены и воинские части. Поэтому успех данного предприятия был бы сомнителен.

Однако немцы даже не смогли оценить, что перевесит – плюс или минус – в том случае, если такую операцию удастся провести. Ведь она позволяла устранить препятствие только на первом этапе наступления. Между тем, как уже было сказано, наводнение ожидалось продолжительным, и станут ли затопленные дороги доступны для движения к началу немецкого наступления, оставалось неясным[15].

Как известно, до наступления немцев на Ярославль и Рыбинск дело не дошло. Но именно в том месте, напротив г. Яхрома, которое было признано наиболее удобным для форсирования канала, им удалось переправиться на восточный берег. Казалось бы, это стало триумфом удачного планирования. Но здесь приходится обратить внимание на тот факт, что ни 4-я танковая группа, ни 9-я армия, планы которых были проанализированы выше, канала так и не увидели. Также не попали на канал соединения XXXXI-го армейского корпуса врага, где тоже знали о возможном затоплении территории театра военных действий. В качестве примера можно привести цитату из документа 1-й танковой дивизии вермахта: «На северном участке трассы уровень воды в канале находится на 18 м выше уровня Сестры, которая проходит насквозь под каналом. Спустив воду из канала, кажется, есть возможность затопить район верхнего течения Сестры на большой ширине вплоть до окрестностей Рогачева. Велась ли подготовка к этому, и в какой мере, пока неизвестно»[16].

Шлюз №3 канала Москва-Волга. На заднем плане автогужевой мост, который противнику удалось захватить 28 ноября 1941 г.
Шлюз №3 канала Москва-Волга. На заднем плане автогужевой мост, который противнику удалось захватить 28 ноября 1941 г.

А вот в документах 7-й танковой дивизии немцев, одного из двух соединений из 3-й танковой группы, в конечном счете дошедших до канала, и единственной, которая смогла его форсировать, такого подробного анализа оборонительных возможностей этого препятствия найти не удалось. При описании предполагаемых мероприятий своего противника немцы отмечают наличие этого сооружения, приводят параметры (расположение, длину, ширину канала и т.п.), но не указывают на опасности, связанные с возможным затоплением местности[17]. Трудно представить, что в штабе LVI-го корпуса не знали того, что было известно их коллегам из соседних объединений. Тем более что некоторое время 3-я танковая группа, куда входил корпус, была подчинена в оперативном отношении той самой 9- й армии[18], документы которой мы рассматриваем. Скорее всего, соответствующие разработки либо не сохранились, либо еще не найдены.

Отметим, что форма операции 3-й танковой группы на карте выглядит так, как она и должна была выглядеть при учете возможного затопления пойм Яхромы и Сестры и наличии удобных подходов к переправам в районе Яхромы и Дмитрова. Однако однозначно утверждать, что смещение операционного направления 3-й танковой группы к югу произошло исключительно под воздействием этих факторов, нельзя. Планы в ходе немецкого наступления неоднократно корректировались. И немалую долю в их изменение внесло упорное сопротивление наших войск. Необходимость овладения Клином, а также соблазн нанести удар на Москву с северо-запада тоже сильно поспособствовали этому смещению.

Согласно директиве верховного командования вермахта от 20 ноября 1941 г.

«целью операции на северном фланге группы армий «Центр» должно быть уничтожение противника в районе г. Клин путем двустороннего охвата. Для этого северный фланг действующих здесь моторизованных войск по достижению дороги

Клин — изгиб р. Волга восточнее ст. Редькино должен быть повернут на восток, в то время как силы, наступающие южнее, продвигаясь сначала к востоку через Истра в направлении Солнечногорска, содействовали успеху наступления северной группировки. Обеспечение этой операции с востока должны взять на себя другие моторизованные соединения (например, смененные под г. Калинин)…

Наступление в направлении Ярославля предполагается в том случае, если после завершения этой наступательной операции по прорыву пояса обороны Москвы в распоряжении будет иметься достаточное количество сил»[19].

В заключение надо кратко рассказать о том, что произошло в действительности.

Положение фронта 3-й танковой группы немцев с 16 по 28 ноября 1941 г.
Положение фронта 3-й танковой группы немцев с 16 по 28 ноября 1941 г.

23 ноября 1941 г. работниками канала Москва-Волга были установлены заслонки на дюкере, по которому река Сестра проходит под каналом. При этом они были установлены с восточной стороны канала. Это дало возможность при открытии донных спусков, выходящих непосредственно в дюкер, направить воду из канала в западную сторону вверх по течению Сестры. К 26 ноября уровень воды в реке у канала поднялся на 6 метров. В этот день были запущены насосные станции у шлюзов №2 в Темпах и №3 в Яхроме. Они подавали воду в участок канала между шлюзами №3 и №4, где имеется водосброс в реку Яхрому №51, который был открыт, и началось затопление поймы Яхромы. Кроме того, использовалась вода из Яхромского водохранилища, поступавшая в канал из водосброса №52. Уровень воды в реке поднялся на 1,8 метра. Вечером начали работать насосные станции у шлюзов №№4, 5 и 6, которые стали подавать еще и воду из Икшанского водохранилища. Уровень воды в Яхроме поднялся на 4 м[20].

Место пересечения канала Москва-Волга и р. Сестра
Место пересечения канала Москва-Волга и р. Сестра

Как видим, работники канала хорошо знали свою матчасть и обошлись без подрывов дамб и шлюзов. Получившаяся реальная картина затопления[21] очень похожа на ту, которая предполагалась противником. При этом сам процесс наводнения развивался достаточно медленно. Так только 29 ноября в 14-й моторизованной дивизии противника обратили внимание на это явление, «в первой половине дня разведка на северном фланге, особенно у Кончинино, установила вызванное противником, по-видимому, посредством взрыва плотин или шлюзов, наводнение, которое быстро расширяется к западу и значительно увеличивается»[22]. Надо особо указать на то, что даже частичное затопление пойм заняло несколько дней. В случае, если бы это наводнение действительно имело катастрофические размеры, как это иногда утверждается, у местных жителей было время покинуть опасный район. Но этого делать не пришлось.

Вот что пишет по этому поводу исследователь истории канала Москва – Волга И. Кувырков.

«Несколько лет назад мой коллега по изысканиям на тему истории канала Владимир Родионов расспрашивал местных жителей на тему зимнего потопа. Во что он написал: «Но, самое главное, обескураживают опросы местных жителей. Я уже говорил с троими (уроженцы сёл Кувалдино, Липино, Крутец (во время войны называлось Негодяево, располагается на притоке Сестры, реке Крутец)). Они, дети войны, не помнят никакого наводнения…».

Искусственный разлив реки Сестры в конце ноября 1941 года никакого ущерба гражданскому населению не принёс. Рассказы о затопленных и замёрзших в последовавшие страшные холода домах и людях – не более чем выдумка»[23].

Реальная картина событий. Схема выполнена участниками работ по затоплению пойм рек Сестра и Яхрома. При сравнении с немецкими прогнозами видно, что враг заметно преувеличил возможные масштабы наводнения
Реальная картина событий. Схема выполнена участниками работ по затоплению пойм рек Сестра и Яхрома. При сравнении с немецкими прогнозами видно, что враг заметно преувеличил возможные масштабы наводнения

Также и рассказы о том, что искусственное наводнение остановило немецкие танки, сильно преувеличены. Как мы знаем, немецкие танки переправились по мосту у Яхромы, и кроме этого места танков у канала нигде не было. Водный поток действительно мог бы сильно затруднить немцам дальнейшие операции, если бы они намеревались их продолжить и после неудачи под Яхромой. Но как раз в эти дни противник перешел к обороне на фронте, простиравшемся от Волжского водохранилища до окрестностей Яхромы, сместив свои усилия на юг. Однако этот факт не умоляет заслуг тех гражданских лиц, которые иногда с риском для жизни проводили работы по затоплению.


Примечание от Москва-Волга.Ру: с полной копией записки штаба 9-й армии для командования группы армий «Центр» можно ознакомиться здесь.


[1] Записка нашлась среди документов 106-й пехотной дивизии противника.
[2] http://zima1941.ru/articles/12_05_2017_Karasev_Kanal.pdf
[3] NARA. T-315. R. 1246. L. 0698.
[4] NARA. T-315. R. 1246. L. 0702-0703.
[5] Мягков М.Ю. Вермахт у ворот Москвы, 1941-1942 / РАН. Ин-т всеобщ. истории; Отв. ред. О.А. Ржешевский. – М.: 1999. – 303 с.: карт. с. 96
[6] http://wwii.germandocsinrussia.org/ru/nodes/1-fond-500.
[7] ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12472. Д. 606. Л. 43-45.
[8] ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12472. Д. 606. Л. 46-51.
[9] ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12472. Д. 606. Л. 132.
[10] ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12472. Д. 606. Л. 43.
[11] В действительности несколько меньше. По данным Википедии, объем составляет 1120 млн куб. м. При этом немцами не учтен тот факт, что был произведен сброс воды из водохранилища с целью разрушения на нем ледяного покрова.
[12] ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12472. Д. 606. Л. 48.
[13] ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12472. Д. 606. Л. 44.
[14] ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12472. Д. 606. Л. 44.
[15] ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12472. Д. 606. Л. 44.
[16] NARA. T-315. R. 26. L. 0443.
[17] NARA. T-315. R. 407. L. 111.
[18] Мягков М. Ю. Указ. соч. С. 96.
[19] ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12462. Д. 525. Л. 155.
[20] http://moskva-volga.ru/podrobnosti-zatopleniya-pojm-rek-sestra-i-yahroma-v-kontse-noyabrya-1941-goda/
[21] http://moskva-volga.ru/moskovskij-potop-1941-goda-novye-dannye/
[22] NARA. T-315. R. 648. L. 306.
[23] http://moskva-volga.ru/podrobnosti-zatopleniya-pojm-rek-sestra-i-yahroma-v-kontse-noyabrya-1941-goda/

Рукотворный канал

Поливанов Алексей Николаевич
строитель, краевед

Опубликовано в книге «Канал Москва-Волга: история и современность. К 80-летию со дня начала строительства (материалы и исследования)» (2012, Дмитров), изданной музеем-заповедником «Дмитровский кремль».

Иллюстрации и ссылки добавлены сайтом Москва-Волга.Ру

Прежде чем приступить к изложению истории канала Москва-Волга и его строительства, переименованного в 1947 году в связи с 800-летием города Москвы в канал имени Москвы, сделаем небольшой экскурс в предысторию попыток строительства столь необходимой водной магистрали для соединения Москвы-реки с рекой Волгой.

Первые архивные документы по предложению о создании искусственного сквозного водного пути, который соединил бы Москву-реку с Верхней Волгой, относится к 1674 году.

Предполагалось «прокопать» водный путь — канал от притока Волги реки Тверцы с использованием Ильмень-озера и реки Цны.

Не остался в стороне от решения вопроса о соединении реки Москвы с рекой Волгой и великий реформатор России — Петр I, который для этой цели приглашал зарубежных специалистов по каналостроительству, в числе которых был и англичанин Ян Перри — «шлюзных дел мастер». В летописях бывшего Пешношского монастыря, располагавшегося на реке Яхроме, недалеко от села Рогачево Дмитровского уезда (ныне района), есть упоминание, что в 1699 г. Петр I «ради изучения судовых ходов из Волги в р. Москву» плавал по рекам Дубна, Сестра и Яхрома. Но желаемое так и осталось в проектах.

Однако увеличивающийся товарооборот между двумя российскими столицами — Москвой и С-Петербургом — отсутствие между ними благоустроенных шоссейных дорог и примитивность транспорта, настоятельно заставили в 20-е годы XIX века вновь вернуться к решению задачи по соединению р. Москвы с рекой Волгой, что и было начато в 1825 г.

Проектом, автором которого был инженер Корпуса путей сообщения майор М.Н. Бугайский, предусматривалось соединение притока р. Москвы — Истры с реками Сестрой и Дубной, при этом центральным водохранилищем, который должен был питать водой этот водный путь длиной в 57 верст и с 36-ю шлюзами, планировалось использовать Сенежское озеро.

1832 Карта предполагаемого водного маршрута из Москвы в Волгу
1832 Карта предполагаемого водного маршрута из Москвы в Волгу

Строительство первого водного сквозного канала, на котором работали в основном солдаты ряда полков старой русской армии, длилось около 25-ти лет.

В 1851 году была открыта Николаевская (ныне Октябрьская) железная дорога между Москвой и Санкт-Петербургом, и перевозка грузов по ней оказалась более простой и выгодной по сравнению с вышеописанным путем, который из-за своей технической неэффективности в 1860 году был официально закрыт.

В настоящее время почти не осталось следов сооружений старого канала, тем более, что часть из них оказалась на дне созданного в 1934 г. Истринского водохранилища. Решение о его строительстве в советское время было вызвано не только задачей иметь судоходное соединение Москвы-реки с Волгой (помимо существовавшего Москворецко-Окского), но и растущими потребностями г. Москвы в воде.

15 июня 1931 г. Пленум ЦК ВКП/б принял решение: «ЦК считает необходимым коренным образом решить задачу обводнения Москвы-реки путем соединения ее с верховьем реки Волги и поручает московским организациям совместно с Госпланом и Наркомводом приступить немедленно к составлению проекта этого сооружения с тем, чтобы уже в 1932 г. начать строительные работы по соединению Москвы-реки с Волгой».

От дня принятия этого решения и начинается точка отсчета изыскательских, проектных и подготовительных работ по сооружению канала Москва-Волга. Для решения и выполнения всех изыскательских и проектных работ было создано Управление Москаналстроя, которым были разработаны три варианта будущего русла канала, где основным критерием являлся выбор наиболее целесообразной схемы и трассы канала как с народнохозяйственной, так и с экономической точек зрения.

Первым вариантом, так называемым Старицким, предусматривалось на Верхней Волге, в 12 км от города Старица Калининской области, построить плотину высотой в 40 км, которая создала бы водохранилище с объемом воды в 2,5 млрд. куб. м и с большими затоплениями земель. Из водохранилища вода по каналу длиной в 230 км должна была идти самотеком через Волоколамск и Клин с выходом в Москву-реку у с. Тушино. Объем земляных работ составлял свыше 1 млрд. куб. м, причем на значительном протяжении трасса канала шла в плывунах, где их выемки по расчетам доходили до 35 м.

Вторым вариантом был Шошинский, с началом капала от устья реки Шоша, в 8 км от г. Городище Калининской области, с механической подачей воды и лестницами шлюзов. Канал шёл через г. Клип с выходом в Москву-реку у с. Тушино.

И, наконец, третий вариант — Дмитровский, ещё более экономичный, чем Шошинский.

Канал начинался на Волге у деревни Иваньково, шёл к г. Дмитрову, проходил по его западной окраине, далее мимо Яхромы и Икши с выходом в Москву-реку также у с. Тушино.

Протяжённость канала по проекту составила 128 км, объём земляных работ около 151 млн. куб. м, глубина выемок на отдельных участках не бопее 12 м.

20 мая 1932 г. в Московском городском комитете партии состоялось расширенное совещание по рассмотрению всех трех представленных вариантов канала: Старицкого, Шошинского и Дмитровского, которые были подвергнуты самому тщательному и детальному исследованию и обсуждению.

Подавляющим большинством был принят Дмитровский вариант с незначительными корректировками в изменении трассы его прохождения, т.е. спрямления будущего канала. Через несколько дней ЦК ВКП/б и Совет Народных Комиссаров рассмотрели доклад о строительстве канала и окончательно утвердили Дмитровский вариант, что и послужило началом широкомасштабных изыскательских, проектных и почти одновременно первых строительных работ.

Канал Москва-Волга разрешал три ключевые задачи:

  1. Водоснабжение Москвы и промышленности Московского района: канал предусматривал давать городу дополнительно миллион с четвертью кубометров воды в сутки.
  2. Обводнение Москвы-реки с санитарно-гигиеническими целями: с постройкой канала и эта задача решалась, т.к. он через Сходненскую гидроэлектростанцию давал 40 куб. м/сек. воды для обводнения р. Москвы.
  3. Связь Москвы с Волгой кратчайшим, технически совершенным магистральным водным путем.

Канал Москва-Волга решал связь города Москвы с Волгой, (до этого город был связан с Волгой единственным водным путем через реки Москву и Оку), уменьшив длину пути от Москвы до начала Мариинской системы, т.е. до выхода водным путем на Ленинград, ныне вновь С-Петербург, и Белого моря на 1100 км, при возможности пропуска по нему крупных речных судов.

Проектом строительства канала Москва-Волга, помимо самого судоходного искусственного канала с водопроводной ветвью и реконструкцией Москвы-реки, предусматривалось также строительство двухсот основных и сорока вспомогательных сооружений.

В их число входило: одиннадцать шлюзов, три железобетонные плотины, четырнадцать земляных плотин и дамб, пять насосных станций, девятнадцать железнодорожных и шоссейных мостов, два тоннеля и два путепровода, авиапорт, речной пассажирский вокзал, четырнадцать паромных переправ, двенадцать пристаней и остановочных пунктов, маяк, водопроводная и очистительная насосные станции, водоспуски и водосбросы, лотки и многие-многие другие сооружения и объекты.

Проектная длина канала 128 км, поперечное сечение самого канала — глубина 5,5 м, ширина по уровню воды 85,5 м.

Для выполнения такой грандиозной задачи, как по своему замыслу, так и по масштабу, Главным Управлением лагерей ГУЛАГом НКВД СССР, у которого уже был «большой опыт» в строительстве Беломоро-Балтийского канала, был создан Дмитлаг ГУЛАГа НКВД СССР, который в июле 1932 г. разместился в г. Дмитрове в зданиях и помещениях бывшего Борисоглебского монастыря, выселив из них размещавшийся там до этого Музей Дмитровского края.

Борисоглебский монастырь Дмитров. Архив М.И.Буланова
Борисоглебский монастырь Дмитров. Архив М.И.Буланова

Небольшой исторический штрих о городе Дмитрове до описываемых событий, связанных с дислокацией в нем этого «лагерного строительного монстра»: это был тихий провинциально-патриархальный городок — младший брат Москвы, облик и нравы которого прекрасно и метко изобразил в своей поэме «Дед» Л.Н. Зилов.

Главными лицами на строительстве канала Москва-Волга, наделенными поистине неограниченной властью, были следующие:

Фирин С.Г. — начальник Дмитлага НКВД СССР (старший майор госбезопасности, вскоре после окончания строительства был расстрелян);

— Коган Л.И. — начальник строительства канала Москва-Волга, старший майор госбезопасности, также был расстрелян по окончании данного строительства;

Жук С.Я. — главный инженер строительства, а также Пузицкий С.В. — начальник 3-го (оперативного) отдела Дмитлага НКВД СССР, который тоже был по окончании строительства расстрелян, заменивший его на этой должности лейтенант госбезопасности Гороховский Э.Т. и другие.

Основной контингент рабочей силы на строительстве канала Москва-Волга составляли заключенные (ЗК), в том числе и с законченного строительства Беломоро-Балтийского канала, состоящие из бывших уголовных элементов и в большой степени из лиц, осужденных по пунктам печально известной статьи 58 УК РСФСР от 1926 года, многие тысячи и тысячи которых, как первых, так и вторых, вследствие непосильного труда, систематического недоедания, болезней, бесчеловечного обращения со стороны охраны и т.д. нашли свой «вечный покой» в безымянных могилах по берегам рукотворного канала Москва-Волга по всей его протяженности, а также в «расстрельных рвах» — захоронениях в Бутове под Москвой, о чём лишь могут поведать спецхраны бывшего НКВД СССР.

Небезынтересный штрих: с Беломоро-Балтийского канала в г. Дмитров был перевезен деревянный клуб, предварительно там разобранный и собранный в Дмитрове, в котором в августе 1934 г. состоялась встреча A.M. Горького со строителями канала.

1933-08-25 Деревянное здание клуба Дмитлага. Последний слет беломорстроителей с участием М.Горького. Из книги В.И.Маслова Канал имени Москвы
1933-08-25 Деревянное здание клуба Дмитлага. Последний слет беломорстроителей с участием М.Горького. Из книги В.И.Маслова Канал имени Москвы

Здание клуба прослужило для культурно-просветительских целей до 1957 г., на его месте Дмитровским экскаваторным заводом построен заводской двухэтажный кирпичный Дом культуры.

Об объемах работ, которые были выполнены при строительстве этого водного гиганта и связанных с ним сооружений и объектов, где основную рабочую силу составляли заключенные, говорят следующие цифры: земляные работы всех видов составили 151 млн. куб. м, а также ещё 56 млн. куб. м при работе на карьерах по добыче гравия, песка и глины; уложено бетона 3,11 млн. куб. м в бетонные и железобетонные конструкции; площадь укрепленных откосов канала камнем составила 6,35 млн. кв. м.

На сооружение канала потребовалось: металла — 35 тыс. т., леса — 2,35 млн. куб. м., цемента — 850 тыс. т., камня и гравия — около 7 млн. куб. м., кирпича — 110 млн. штук. Общая сметная стоимость строительства канала составила в ценах 1937 г. около 2 млрд. руб.

Бытующие в нашей историографии данные о парке строительных машин и механизмов, используемых на строительстве канала Москва-Волга — в частности, 171 экскаватор, которыми якобы были выполнены все земляные работы, есть не что иное, как фальсификация, попытка представить желаемое за действительное.

Да, экскаваторы были, но их количество и технический уровень были невелики, земляные работы в основном выполнялись вручную заключенными, где главными «инструментами и механизмами» были лопата и тачка, а также лошадьми, которые вывозили «на грабарках» разработанный вручную и нагруженный на них также вручную грунт в отвал — кавальеры, дамбы и плотины. Кроме того, лошади использовались на планировочных работах и на перевозке различных строительных материалов.

Экскаватор на строительстве канала в Новосельцево. Из альбома Г.В.Буренкова
Экскаватор на строительстве канала в Новосельцево. Из альбома Г.В.Буренкова

Действительно, канал Москва-Волга явился пионером в применении гидромеханизации земляных работ как при его выемке, так и при его намывке, автором которой был наш соотечественник — крупный ученый Н.Д. Холин, но и здесь основной рабочей силой были заключенные.

На строительстве канала также впервые в мировой практике были применены ленточные транспортеры для подачи бетона от бетонных заводов к блокам бетонируемых шлюзов, и здесь же получил широкое распространение при бетонировании в зимний период времени метод «термоса», который давал большой эффект во времени твердения бетона. Но и на бетонных работах в основном работали заключенные. Они работали на строительстве канала Москва-Волга не только в качестве рабочих, но и в качестве инженерно-технических работников (прообразы будущих бериевских «шарашек»), служащих, в культурно-просветительской области и младшего обслуживающего персонала. Не было ни одной сферы на строительстве канала, где бы они не работали, отбывая свой срок!

В городе Дмитрове для ремонта техники и изготовления несложных механизмов, в том числе насосов-качалок, в прямом смысле этого слова «палочек-выручалочек» для водоотлива, Дмитлагом были созданы механические мастерские, на базе которых в конце 30-х годов был образован Дмитровский механический завод, работавший во время Великой Отечественной войны 1941-1945 года на военные цели, ныне Дмитровский завод фрезерных станков, станки которого с ЧПУ пользовались большим и заслуженным спросом и авторитетом. В настоящее время объемное производство свернуто, площади сдаются в аренду.

Также на бывшей северо-восточной окраине г. Дмитрова был выстроен целый жилой массив из двухэтажных деревянных домов — корпусов, так они назывались в период Дмитлага, со школой и магазинами, который у старожилов г. Дмитрова называется «городок» и имеет улицы: Инженерная, Комсомольская, Пионерская, Большевистская, Чекистская, Энергетическая и Шлюзовая. Ныне Энергетической улицы не существует. Данный район был построен для вольнонаёмных специалистов Дмитлага.

2016. Бараки в Дмитрове, построенные во времена строительства канала. Фото Анатолий Chesnavik
2016. Бараки в Дмитрове, построенные во времена строительства канала. Фото Анатолий Chesnavik

Помимо указанных объектов в Дмитрове были построены небольшие очистные сооружения с канализационной насосной станцией, две многономерные двух- и трехэтажные гостиницы на улице Валовой (ныне Минина) со всеми видами инженерного благоустройства (снесены в связи с ветхостью в начале 80-х годов, в их сносе принимал участие и автор этих строк, бывший тогда главным инженером Дмитровского горжилуправления). В березовой роще за Дмитровской перчаточной фабрикой — ныне А.О. «Дмитровский трикотаж» — был выстроен особняк для Когана Л.И., занимаемый сейчас дирекцией парка «Березовая роща», и особняк для Фирина С.Г. на Большевистской улице, где до последнего времени размещался детский санаторий и многие другие здания. На этом месте сейчас возведён высотный жилой дом.

Также были построены руками заключенных поселки: Орево, Запрудня, Соревнование, Темпы и другие.

22 апреля 1937 г. строительство канала, которое уже находилось в завершающей стадии, посетил и осмотрел (в частности, шлюзы №3 и №4 в Яхроме) И. Сталин с соответствующей свитой, в том числе и «главным куратором» этой грандиознейшей стройки Ежовым Н.И., который заменил в 1936 г. Наркомвнудел СССР Ягоду Г.Г.

Как «незабвенный» Ягода Г.Г., так и (по образному выражению И. Сталина — «ежовые рукавицы») Ежов Н.И. были расстреляны, что также было дело рук И. Сталина. Правда, он дал последнему возможность закончить строительство этого гиганта, а в 1938 г. «отправил его к праотцам».

1 мая 1937 г. по каналу Москва-Волга прошли первые волжские пароходы.

Таким образом, эта гигантская стройка, начало которой приходилось на август-сентябрь 1932 г., была выполнена за четыре года и восемь месяцев. Работы велись круглогодично и в три смены.

2 мая 1937 г. с Верхней Волги пришла в Северный порт целая флотилия белоснежных красавцев теплоходов, которая причалила у Химкинского речного вокзала. Здесь же состоялся торжественный митинг делегаций строителей, прибывших с этой флотилией. Вечером этого же дня в залах вокзала правительством был дан банкет в честь строителей.

Для награждения особо отличившихся (разумеется, вольнонаёмных) на строительстве канала Москва-Волга был учрежден нагрудный ведомственный знак «Строителю канала Москва-Волга», который был выпущен в количестве 640 штук (в настоящее время является большой редкостью и представляет большую ценность для фалеристов — коллекционеров орденов, медалей и значков) [количество выпущенных знаков оказалось больше и достигает почти 2000 штук — прим. Москва-Волга.Ру].

14 июня 1937 г. ЦК ВКП/б и Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановили: «Открыть канал Москва-Волга для пассажирского и грузового движения с 15 июля 1937 г.»

С этой даты и начинается отсчет времени эксплуатации этого грандиозного гидротехнического сооружения, на берегах которого в декабре 1941 года в районе городов Яхрома и Дмитров были остановлены и обращены вспять немецко-фашистские войска, что было первой победой Красной Армии.

Такова вкратце история этого рукотворного канала, который и по сей день добросовестно служит людям.

В заключение хочется выразить надежду и твердую уверенность, что в истории нашей Родины не будет больше подобных примеров использования труда заключенных.

Вместо эпилога.

В строительстве канала Москва-Волга есть доля труда, вложенного в него и нашим отцом — Николаем Матвеевичем Поливановым, судьба которого как героична, так и трагична. Кадровый офицер-кавалерист старой русской армии, окончивший Нижегородский кадетский корпус и Елисаветградское кавалерийское училище (ныне город Кировоград), прошедший всю первую мировую войну в составе 16-го гусарского Иркутского полка, сначала командиром конно-пулеметного взвода, а затем командиром эскадрона, штабс-ротмистр, участник знаменитого Брусиловского прорыва, кавалер шести боевых орденов. Во время кавалерийской атаки 30 июня 1915 г. против немцев под Ломжей в Польше был тяжело ранен в голову осколком немецкого снаряда, после излечения — снова на фронте.

В ноябре 1917 г. Был избран солдатами своего 16-го гусарского Иркутского полка председателем полкового комитета.

С февраля 1918 г. в РККА — командир эскадрона, командир полка, был дважды награжден боевыми конями — лично М.В. Фрунзе и С.М. Буденным.

Затем служба на курсах краскомов в г. Смоленске — старший преподаватель верховой езды, начальник этих курсов (об отце, как о кавалеристе и знатоке лошадей говорили, что он родился в седле).

За родственные связи с крупнейшим русским учёным, революционером и гуманистом Петром Алексеевичем Кропоткиным, которому наш отец был родным племянником, прожившим последние годы своей жизни (с июля 1918 г. по 8 февраля 1921 г.) в г. Дмитрове, отец был сослан в 1928 г. на три года в Вологду, на чём и кончилась его военная служба в РККА.

Забегая немного вперед, хочу сказать, что срок первой ссылки нашему отцу перед её окончанием в 1930 г. вновь был повторен также на три года.

Наша мама — Надежда Николаевна Поливанова, имея на руках грудного ребенка — нашу старшую сестру Наташу и пасынка Игоря 10 лет — нашего старшего сводного брата, добровольно поехала вслед за отцом в Вологду.

Мама была принята в Вологодский пединститут в качестве преподавателя английского языка, помимо которого в совершенстве владела также французским и немецким языками, и, кроме того, была прекрасным преподавателем русского языка и литературы.

Работа матери кормила и содержала всю семью, т.к. отца, как ссыльного, нигде не брали на работу. Наконец его приняли в артель по изготовлению детских деревянных игрушек, ибо у него был природный талант к рисованию и обработке дерева, но заработок отца носил эпизодический характер; основным лицом, содержавшим семью, оставалась мама.

Но жизнь продолжалась даже в таких условиях… 9 мая 1930 года у них родился мой старший брат Николай, мама продолжала работать в пединституте, а отец трудиться в артели.

9 сентября 1933 года скончалась в Москве наша бабушка по материнской линии. На Новодевичьем кладбище во время гражданской панихиды, где присутствовали весьма известные люди того времени, мама была арестована сотрудниками ОГПУ и доставлена на Лубянку, где ей предъявили стереотипное обвинение того времени: якобы участие в мнимом контрреволюционном заговоре, фальсификацию которого мама, как дочь бывшего известного юриста, разбила в пух и в прах.

Понимая всю несуразность и дикость происшедшего, сотрудники ОГПУ принесли нашей матери извинения и предложили свои услуги в трудоустройстве нашего отца, повторный срок ссылки у которого кончался в октябре 1933 года.

В октябре 1933 г. наша семья приехала в г. Дмитров и, с доброго и любезного согласия Софьи Григорьевны Кропоткиной, вдовы Петра Алексеевича Кропоткина, поселилась в их доме-музее на Кропоткинской улице.

Отец был принят на работу в Дмитлаг (сотрудники ОГПУ сдержали своё обещание) в качестве вольнонаемного старшего инспектора гужтранспорта и полностью ушёл в работу, т.к. имел дело со своим любимым детищем — лошадьми.

Нашего сводного старшего брата взяла к себе его мать, с которой у нашей мамы всю жизнь были прекрасные взаимоотношения.

Через некоторое время мама стала работать директором и преподавательницей русского языка и литературы комсомольской неполной средней школы рабочей молодежи при Дмитровской перчаточной фабрике.

Работа отца как старшего инспектора гужтранспорта на строительстве канала Москва-Волга была весьма ответственна и серьёзна. Постоянные командировки по отбору лошадей на строительство этого гидротехнического гиганта, исполнение обязанностей начальника эшелона при перевозке лошадей, проверка обеспеченностью лошадьми участков строительства канала, их содержание, уход и многие-многие другие вопросы и задачи.

В 1935 г. Дмитлагом нашему отцу были предоставлены в трехкомнатной квартире №6 в доме-корпусе №12 по Инженерной улице две смежные комнаты, куда и переехала наша семья из дома-музея П.А. Кропоткина. В июле 1936 г. родился автор этих строк.

В январе 1937 г. наша мама была приглашена Дмитлагом преподавать русский язык и литературу на курсах механиков-газогенераторов ГУЛАГа НКВД СССР, которые находились на территории механических мастерских, о чем я писал выше. За отличную работу в качестве преподавателя ей была объявлена благодарность ГУЛАГом НКВД СССР от 27 октября 1940г. №21.

Перед окончанием строительства канала наш отец был награжден знаком «Отличник строительства канала Москва-Волга», который всегда носил на своей гимнастерке.

После завершения строительства он получил назначение на строительство Куйбышевского гидроузла с повышением в должности — начальника группы ремонта, но перед этим в октябре 1937 г. был направлен в очередную командировку Москва — Харьков — Киев, откуда «возвращается» и посей день.

Дальнейшая судьба нашего отца стала известна в результате поисковой работы нашей мамы и моей.

30 ноября 1937 г. он был арестован в гостинице г. Киева по ул. Крещатик д. 22 номер 46, где проживал, находясь в командировке. Был арестован и препровожден в тюрьму 3-го отдела Дмитлага НКВД сотрудником Дмитлага НКВД Дубицким (по другим документам Дубовицким). Санкцию и ордер на арест отца дал и подписал начальник 3-го отдела Дмитлага НКВД лейтенант госбезопасности Гороховский.

Процессуальные документы так называемого уголовного дела отца составлены с грубейшими отступлениями от УПК РСФСР, не надо забывать, что шел 1937 год, требуя новых и новых жертв.

Повод к аресту отца (будто он занимался контрреволюционной пропагандой по месту работу среди вольнонаемных и заключенных на строительстве канала Москва-Волга) — результат доносов соседа по квартире Панкратьева Б.П., дочь которого дружила и училась в одном классе с нашей сестрой Наташей, экономиста Дмитлага Палкина Л.Е. и заключенного Скорикова К.П.

Так называемое «следствие» вёл безграмотный оперуполномоченный 3-го отдела Дмитлага НКВД Серогодский, который даже слова «дочь» писал без мягкого знака, всё «следствие» заняло лишь один день — 2 декабря 1937 г. Как на «следствии», так и на заседании «тройки» отец категорически отказался от предъявленного ему обвинения.

3 декабря 1937 г. наш отец «предстал перед светлыми очами» неконституционного судилища тех лет — «тройки» при Управлении НКВД СССР по Московской области, которая постановила: Поливанова Николая Матвеевича расстрелять, взяв за основу то, что он сын генерала (который, кстати сказать, умер в 1897 г.), офицер царской армии, племянник князя анархиста Кропоткина, отбывал 6-летнюю ссылку, а ныне обвиняется в контрреволюционной пропаганде. Умышленно забыли при этом о его девятилетней верной службе в РККА.

Всё это тщательно скрывалось от нашей семьи до 4 декабря 1991 г. До этой даты нам выдавались Прокуратурой Московской области, Главным Управлением МВД по Московской области и Управлением КГБ по г. Москве и Московской области, Дмитровским ЗАГСом (свидетельство о смерти) ложные сведения, что отец умер в ИТЛ 15 июня 1941 г. от паралича сердца.

Такова была благодарность нашему отцу от «власть имущих» тех лет за его честную и самоотверженную службу Родине.

Если писать полностью о всех перипетиях, связанных с судьбой отца с момента его отъезда в последнюю командировку, а затем о всем том, что было связано с его поисками, реабилитацией, истинными причинами его смерти и о многом-многом другом, то на это уйдет не один десяток страниц.

Вкратце это так: в 36 лет нашу мать лишили мужа, а у нас — его троих малолетних детей — отняли отца.

В декабре 1937 г. нашу семью «попросили» освободить жильё в корпусе.

Софья Григорьевна Кропоткина вновь приняла в доме-музее П.А. Кропоткина наше семейство. Снова на плечи мамы легли все заботы о семье — как материальные, так и моральные.

Не хочется вспоминать о всех тех лишениях и невзгодах, которые выпали на долю нашей мамы и на нас, но, несмотря на всё это, она вырастила нас всех троих, дала возможность получить всем нам высшее техническое образование, а также помогла нам в воспитании и учении наших детей — ее внучек, вырастила и воспитала нас настоящими патриотами Родины, за все это ей вечное спасибо и низкий земной поклон.

По моему заявлению от 22 декабря 1967 г. на имя прокурора РСФСР о реабилитации нашего отца 3 апреля 1968 г. Постановлением Президиума Московского областного суда за №225 он был реабилитирован на основании п. 2 ст. 5 УПК РСФСР за отсутствием состава преступления.

4 декабря 1991 г. также в результате моих неоднократных обращений в адрес Управления КГБ по г. Москве и Московской области мне с моим старшим братом Николаем Николаевичем была предоставлена возможность изучить архивное уголовное дело нашего отца Николая Матвеевича Поливанова, откуда мы и узнали, что наш отец был расстрелян 8 декабря 1937 г., (это вместо паралича сердца от 15 июня 1941 г.), что скрывалось от нашей семьи на протяжении 54 лет.

Затем была работа по уточнению места расстрела и захоронения — расстрелян в Москве и захоронен (вернее — зарыт) в Бутове под Москвой.

Знак «Отличник строительства канала Москва-Волга» [видимо автор имеет ввиду знак «Ударник МВС» — прим. Москва-Волга.Ру], которым был награжден наш отец, затерялся в дебрях бывшего НКВД СССР. 

«Хеопсовыми пирамидами» назвала канал Москва-Волга вдова Петра Алексеевича Кропоткина Софья Григорьевна Кропоткина. Будучи на приеме во ВЦИКе СССР в 1939 году по вопросу выяснения судьбы нашего отца, она вложила в смысл этих слов то, что данный рукотворный канал Москва-Волга был построен руками тысяч и тысяч заключенных. Подобное имело место в первой половине третьего тысячелетия до н.э. в древнем Египте, когда по приказу фараона Хеопса по берегам Нила у города Гизех (ныне Гиза) руками рабов, которые умирали в период строительства и были убиты в целях сохранения тайны, были воздвигнуты величественные пирамиды, несущие немой укор своему диктатору-фараону.

В заключение хочу выразить надежду, что подобные дикие и бесчеловечные явления, какие имели место в истории нашего государства в 20-е, 30-е, 40-е, и 50-е годы ушедшего в историю XX столетия, навсегда уйдут в прошлое и не будут иметь повторений в нашей стране.