Кувырков И.В. Инженер Будасси (2018)

Александр Владимирович Будасси, дворянин, инженер-путеец, участник множества знаменитых дореволюционных и советских строек, по современным меркам прожил не очень длинную жизнь, всего 63 года. Алгемба, Волховстрой, Днепрострой, Беломорстрой, Москваволгострой – лишь часть списка советских строек, в которых он участвовал. Он не оставил после себя воспоминаний, его жизнь пришлось восстанавливать собирая мозаику из различных источников – от рассказов потомков до архивных документов и даже и упоминаний о нем В.И. Ленина.

Александр Владимирович не часто был руководителем строек, обычно он трудился во втором эшелоне. Таких часто называют «тягловыми лошадками», которые выполняют гигантские объёмы работ, а награды и поощрения чаще достаются другим. И страна отметила его заслуги репрессиями, орденом и названием железнодорожного полустанка на карте Карелии.

Оглавление

Благодарности 3
Детство и юность 5
Московская окружная железная дорога 9
Шоссейная дорога через перевал Пятру 10
Аварийный док в Севастополе 12
Орошение Голодной степи 14
Семиреченская железная дорога 20
Кессонный мост через реку Оку на Курской железной дороге 22
Железная дорога Овинище – Весьегонск – Суда 23
Железная дорога Красный Кут – Александров Гай – Эмба (Алгемба) 33
Волховская ГЭС 44
«Красная столица» Кзыл-Орда 49
ДнепроГЭС 54
Суд над строителями «красной столицы» 58
Средазводхоз 64
Беломоро-Балтийский канал 72
Канал Москва-Волга 78
Военно-морская база «Ручьи» 89
Железнодорожная линия Ручьи Карельские – Алакуртти – Куолоярви 91
Эпилог 94
Дополнительные фотографии 96
Именной указатель 102
Список сокращений 107
Оглавление 109
Уточнения к текущему изданию

Читать / скачать

Кувырков, Игорь Владимирович. Инженер Будасси [Текст] : [12+] / Игорь Кувырков. — Москва : Эдитус, 2018. — 109 с. : ил., портр.; 21 см.; ISBN 978-5-00058-952-6 : 100 экз. Имен. указ.: с. 102-106

Володин Р.А. Скульптор Ищенко Василий Григорьевич. Биография (2019)

Книга «Ищенко Василий Григорьевич. Биография» представляет собой документальное повествование об известном человеке, художнике, скульпторе, судьба которого была круто изменена в ходе исторических событий 20-30-х г. прошлого века. Несмотря на высокий уровень художественного образования (обучение в иконописной мастерской Киево-Печерской лавры, Академии Каларосси, в мастерской Родена в Париже) как и многие представители интеллигенции того времени В.Г. Ищенко был заключенным в СЛОНе – Соловецком лагере Особого назначения, работал на строительстве Беломорско-Балтийского канала, затем — в Дмитлаге на строительстве канала Москва-Волга.

Издание основано на многочисленных документах, письмах и фотографиях из домашнего архива, публикациях в прессе, устных свидетельствах и рассказах его дочери, воспоминаниях современников.

Книга представляет большой интерес для всех, кому небезразлична история нашего края, поскольку отражает судьбу не только одного человека, а всего исторического периода, полного одновременно и героизма, и трагизма, содержит много краеведческого материала, касающегося истории Дмитрова периода 30-х годов.

Книга написана и предоставлена для размещения на портале «Дмитровский край» внуком В.Г. Ищенко Ростиславом Александровичем Володиным.

Володин Р.А. Скульптор Ищенко Василий Григорьевич : биография / сост. Р.А. Володин. – Дмитров : [б.и.], 2019. – 77 с: ил.

 

Читать / скачать

Первый профессор (Вихляев И.И.)

От сайта Москва-Волга.Ру.
В слабо изученном «деле мелиораторов» во главе с профессором  Георгием Константиновичем Ризенкампфом, сфабрикованном в 1928-1930 годах, понемногу раскрываются биографии репрессированных учёных, работавших на строительстве канала Москва-Волга. Нам уже известно об Александре Андреевиче Стратоницком и о жертве среднеазиатского дела мелиораторов Александре Владимировиче Будасси. В этой статье рассказывается об Иване Ивановиче Вихляеве, арестованном по этому делу 18 ноября 1930 года и получившего 5 лет концлагерей. В приговоре по делу Ризенкамфа есть и другие знакомые канальские фамилии — например Брангулеев, Чернилов… Доберёмся и до них.


Федоров, Н. Первый профессор / Николай Федоров // Дмитровский вестник. – 2005. – 13 октября. – С. 2.
Печатается по тексту сайта «Дмитровский край» (http://dmkray.ru/vikhlyaev-ivan-ivanovich.html)

Канал Москва-Волга на своем пути пересекает 22 больших и малых болота, проходя ⅓ своего протяжения то частично, то полностью в торфяном грунте.

Если в малых строительствах возможно обойти отдельно встречающиеся единичные болота, то при постройке канала Москва-Волга обойти болота было невозможно и нецелесообразно как по техническим, так и экономическим соображениям. Поэтому руководством Строительства и были приняты меры к изучению торфа как строительного материала и как несущего основания, а также к изучению методики производства работ по отсыпке торфяных сооружений и сооружений на торфяном основании и широкому применению его в производственных условиях.

Дмитровский район богат торфяными болотами, для изучения которых была создана Центральная торфяная станция, а для переработки торфа — несколько торфопредприятий, в том числе Орудьевская торфобрикетная фабрика.

О специалисте высочайшего уровня, обладающем широким научным и практическим опытом работы в этом направлении, повествует статья Николая Федорова «Первый профессор». Она посвящена Ивану Ивановичу Вихляеву.

Краткая справка:

Вихляев Иван Иванович (1896-1965). Профессор. Почвовед. Основатель Центральной торфяной станции (ЦТБОС) в Дмитрове. Преподаватель ТСХА. Арестован в 1930 г. Специалист по торфу на строительстве канала Москва-Волга. Реабилитирован.

Великая Отечественная война

Разгорающаяся заря привела в движение округу. Парни, девушки, старики и женщины продолжили то, что не успели вчера — возводить оборонительные сооружения. Противотанковые рвы, ходы сообщения, окопы и запруды — все, что готовилось к встрече фашистов.

Глядя на происходящее, чувствовалось: развернувшееся действие имеет четкую «режиссуру». Словно умелый мастер задумал и осуществлял эту гигантскую работу.

Неподалеку по дороге сплошным потоком текла река человеческого горя. Беженцы, едва успевшие взять что-то с собой, колхозные стада коров, которых некогда было кормить и доить, редкие автомашины, увозящие раненых в тыл.

Из-за облаков выныривали немецкие самолеты и начинали расстрел двигающегося шоссе. И когда улетали, все возобновлялось снова.

А у фортификационных «бастионов» появлялся седой интеллигент, которого сопровождал тоже немолодой офицер со шпалой в петлицах.

— Товарищ Вихляев… — обращался капитан.

— Коллега… — слышалось в ответ.

Военспец знал, что гражданскому — за шестьдесят, что он ученый с мировым именем. И хотя профессор — специалист по торфу — дело знает, недаром добровольно пошел навстречу врагу.

Стоял октябрь, и гитлеровцы рвались к столице.

— Товарищ Вихляев, — сказал утром капитан, — вас отзывает Москва.

Иван Иванович мог удивиться, но в жизни его случалось столько неожиданностей, что вряд ли это требовалось.

В столице он не жил давно. Арест, заключение и пресловутые минус шестнадцать, в том числе Москва и Ленинград, давно это исключили.

Но в Наркомземе, куда его вызвали, все выглядело знакомо, словно бывший зав. кафедрой Тимирязевской сельхозакадемии никуда и не исчезал.

— Со вчерашнего дня столица на осадном положении, — сказал ему замнаркома, — не хватает топлива. В первую очередь необходим торф. Государственный комитет обороны потребовал от нас оперативно наладить его добычу в больших объемах. Вам в числе других поручается это дело, тем более опыт подобной работы у вас есть.

— Не подведи, Иван Иванович, а то сам знаешь, — потеплев в голосе, закончил зам. наркома.

— И еще, — словно спохватившись, добавил хозяин, — в секретариате возьмите продуктовые карточки и документы на проживание.

Вихляев хотел напомнить про «минус шестнадцать», но не стал, т.к. хорошо знал, что государственная машина в своих решениях сбоев не дает. Просто в это трудное время срочно потребовался первый в СССР профессор-торфяник. Да и опыт подобной работы у него действительно имелся.

Первая мировая война

… Первая мировая круто изменила жизнь, выдвинула другие приоритеты, призвала солдат и офицеров на фронт, а науку — трудиться на нужды армии, возвращая в тыл с передовой тех, в ком была особенная необходимость.

— Господин Вихляев, железным дорогам требуется торф. Необходимо обеспечить не только их, но и все пристанционные зоны и, наконец, создать требуемый запас. Для этой цели возвращены с фронта около четырехсот человек вплоть до чина полковника. Вас мобилизуем как специалиста, знающего места залегания этого топлива и способного оперативно организовать дело.

Из автобиографии:

Родился в 1879 г. «Мной одним из первых начато систематическое изучение торфяного фонда России. Эта работа издана книгой, с картой расположения торфяных болот. Она послужила для составления плана ГОЭЛРО, а также в виде особого труда представлена Наркомземом на Лондонскую энергетическую конференцию в 1924 году и напечатана в ее трудах».

До открытия конференции еще десять лет. Мир содрогается от бомбежек и других ужасов войны. И для нужд мобилизованной промышленности, движения поездов требуются знания и организаторские способности Ивана Ивановича Вихляева.

Только один факт.

За годы войны на 16 железных дорогах создано 81 торфяное хозяйство, где работало 289 торфоформовочных машин.

— Вот что, голубчик, — сказали ученому в Военно-полевом управлении железными дорогами, — есть приказ о выделении четырех с половиной миллионов рублей для закупки формовочных машин. Это задание поручается вам. Действуйте!

Пройдет короткое время, и уже новая власть выделит только что созданному Главторфокомитету сорок тысяч рублей золотом на строительство профильных заводов.

Новая власть знала, какие богатства хранят несметные болота России, и приступила к их освоению.

К 1940 году, запишет профессор И. Вихляев, добыча торфа в СССР — 64,6% от мировых показателей.

Гражданская война

Гражданская война отрезала от центра главные запасы угля, поэтому торф как топливо стал крайне необходим. Но помимо его добычи, нужд железных дорог, требовалось строительство электростанций, работающих на этом топливе.

И Совнарком принял постановление о создании Госкомиссии по электрификации России — ГОЭЛРО, которую возглавил будущий вице-президент Академии наук Глеб Кржижановский. В числе членов комиссии — ведущие специалисты разных отраслей и среди них — будущий главный инженер Москваволгострой Сергей Жук и Иван Вихляев.

Учёба и наука

Вихляев поздно и непросто пришел в науку. «В Петровско-Разумовскую сельскохозяйственную академию поступил в 28 лет. Учился сначала на свои, а со второго года — на казенную стипендию. Есть и другая запись: «…в Богородскую сельхозшколу я поступил случайно». Да и средств для учебы у крестьянского сына не было. Ивану повезло: эту школу только что открыли, и его приняли без особых проблем.

1905 год принес не только новые знания, но и революцию.

Учащихся предупредили: носить красные рубашки возбраняется, а они не подчинились. В училище полиция учинила обыск, но и это не произвело впечатление.

Хлопнула дверь. Это хозяин дома, где квартировал Вихляев, помощник начальника железнодорожной станции Фома Кашковский отправился на службу.

— Давай.

И Вихляев с другим учащимся Сергованцевым извлекали резиновый шрифт и начинали печатать листовки, а затем распространяли на станциях и в окрестностях имений графа Бобринского.

Из воспоминаний И. Вихляева: «Во время обыска в училище присутствовал Тульский губернатор А. Шлипе. Меня уволили из училища. На сахарном заводе давал уроки мальчикам. Потом меня снова приняли… К экзаменам в сельскохозяйственную академию из училища допускали только тех, кому выдали особое свидетельство. Среди счастливчиков оказался и я».

Через месяц пребывания в Москве Вихляева вызвали в полицию: выяснилось, что он под надзором этого ведомства и каждую субботу должен отмечаться в участке и о выезде сообщать.

Из воспоминаний И. Вихляева: «В Смоленске без согласования с полицией читал лекции, летом в Москве получил выговор. Когда ездил в Новгородскую губернию, становой пристав писал донесение».

…Кремль. 27 октября 1920 года.

— Ну, все собрались? — говорит председательствующий.

В зале около двухсот крупнейших специалистов, делегированных наркоматами — земледелия, путей сообщения, Высшего совета народного хозяйства весь цвет российской науки и техники. Вместе с ними — знакомые лица: председатель Совнаркома Владимир Ленин, председатель ВСНХ Феликс Дзержинский, Леонид Красин, Роберт Классон.

— Начинаем…

Гаснет свет, и на экране — первый документальный фильм о добыче торфа гидравлическим способом.

Собравшиеся с интересом наблюдают за происходящим, а Ивану Вихляеву все это до детали знакомо. Сколько прошел и проехал он по стране, когда задумал составить карту залежей топлива!

Из воспоминаний И. Вихляева: «В первое время Владимир Ильич еженедельно по вторникам принимал нашего председателя Г. М. Кржижановского, который потом передавал его указания ответственным сотрудникам ГОЭЛРО, просматривал программу электрификации отдельных районов, делал замечания, читал статьи из выпускаемых ГОЭЛРО бюллетеней».

В числе первостепенных объектов — Шатурская и Ленинградская «Красный Октябрь» электростанции. Уже к 1922 году их расчетная мощность оказалась превышенной в три раза.

Год спустя профессор И. Вихляев организует и открывает торфяную опытную станцию. В двадцатые годы, кроме научной работы, он преподает в Ленинградском лесном институте и возглавляет кафедру торфа Тимирязевской сельхозакадемии. За передовым опытом Ивана Ивановича направляют в Германию, Голландию, Швецию.

Из воспоминаний И. Вихляева: «Изучая дело за границей, я пришел к выводу, что такое же значительное и целесообразное использование торфа в качестве подстилки должно быть и у нас. Множество лежащих втуне болот могут рассматриваться как удобрение почв для получения высоких урожаев».

…Отпуск 1930-го казался несбыточным, а наступившая реальность обрадовала.

В природе царствовала осень, а в Крыму завершался бархатный сезон. Отдыхающих уже не так много, поэтому Ялта оживленной не выглядела.

Можно наслаждаться солнцем и морем и отодвинуть все заботы в будущее.

Но болезнь свела отдых к нулю. Директор торфяного института слег и ходить без посторонней помощи не мог.

И было непонятно: почему вместо врачей у кровати вдруг оказались неизвестные люди с военной выправкой, но в штатском.

Профессора И. Вихляева вытащили из кровати, сунули в машину и доставили к московскому поезду.

В столице ему предъявили обвинение во вредительстве в области гидротехники.

Из воспоминаний И. Вихляева: «Я объяснил следователю, что этого не могло быть, т.к. я не являюсь специалистом в этой сфере и написал протест прокурору по надзору, но меня с эшелоном отправили на Ладейное поле. Там готовил программу технических курсов, но их не открыли. Потом создавал музей по лесному фонду…

Просил направить на торфоразработки, т.к. денег не получал. А у меня в Москве — жена и двое малолетних детей без средств существования. Именно это было самым тяжелым для меня наказанием».

Об этом периоде Иван Вихляев напишет в автобиографии: «…с 1930 года работаю в системе НКВД».

А система, захватив однажды профессора-торфяника, выпускать не собиралась. Система выжидала. Скоро, очень скоро этот крупный специалист, сейчас в Свирьлаге создающий учебный комбинат, станет востребован.

Система дала команду весной 34-го. Заключенного Вихляева направить на строительство канала Москва-Волга.

Канал Москва-Волга

Из Балахнинского лагеря, где профессор И. Вихляев трудился на торфоразработках, а вечерами читал курс «Торф как топливо», его доставили в Дмитров.

Задачу поставили четко: создается комплекс научных лабораторий, производственно-исследовательскую должен организовать он…

Пока на улице Инженерной стучали топоры, новый начальник отделения торфа МВС профессор И. Вихляев отправился изучать возможности трассы.

В полевом блокноте Ивана Вихляева появляются записи: Кухолковское болото (поперек трассы 1,3 км. Бугай-Зерцаловское. Учинские болота (1-3) в пойме р. Учи в районе Акуловской плотины. Мельдино… Яхромское (по восточному краю. Татищевское (4,6 км).

В ходе работы ученый делает важное заявление: торф — не только топливо, но и строительный материал.

И развивает мысль: необходимо использовать его при возведении дамб и плотин. Это даст несомненную экономию.

Из записей И. Вихляева: Татищевские опытные дамбы заложены летом 1934 года в южной части болота. Торф — древесного происхождения. Для сооружений он брался и из канальской выемки.

Первоначально участок состоял из шести дамб.

При этом использовались различные варианты: с торфяным зубом, с массивной песчаной пригрузкой и без нее, с торфяным основанием и частично с торфяным экраном. Работы велись с 21 июля по 30 ноября и завершились успешно.

Отдельные аварии (трещины, оползень) не изменили ситуацию. Окончательное оформление дамб произведено в ноябре 1936 года…

Работы велись не только в одной точке трассы, экономия в итоге составила почти двенадцать миллионов рублей.

Тема «Торф в гидротехническом строительстве» станет потом докторской диссертацией.

А пока…

Заместителю председателя Моссовета т. Хвесину. «Очень прошу защитить семью заключенного профессора Вихляева И. И. — не дать ее выселить из квартиры. Вихляев И.И. хорошо работает и скоро освобождается. Очень полезный работник на строительстве канала Москва — Волга. Помощник главного инженера Б. Шлегель. Заверяю. Начальник строительства Л. Коган».

«Результаты произведенных профессором И. И. Вихляевым… работ по изучению торфяных грунтов дали возможность впервые применить их в гидротехнических сооружениях канала Москва — Волга в размерах, не имеющих прецедента ни в практике СССР, ни за границей…

Бывший главный инженер строительства канала имени Москвы, доктор технических наук А. Фидман».

После таких достижений должны следовать строки: Родина высоко оценила… Но Родина никак не оценила заслуги профессора И. Вихляева. Медали: «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» и «В память 800-летия Москвы» — вот и все. Но при этом не разрешила вернуться к преподавательской деятельности (все-таки «бывший «вредитель». А когда с «вредителей», «контрреволюционеров», «антисоветчиков» сняли наветы, наступила старость. И должность члена техсовета управления Главтехфонда при Совете Министров СССР явилась слабым утешением.

Профессор И. Вихляев написал и опубликовал свыше ста научных работ. Но, наверное, их могло оказаться значительно больше.

И только в одном месте высоко ценили профессора И. Вихляева. Своего Ваню. Выпускника Богородского сельхозучилища.

«В училище я поступил случайно», — написал когда-то Иван Иванович.

Случайность оказалась постоянством и дала блестящие результаты.

Переписка продолжалась десятилетия и закончилась со смертью профессора в 1964 году.

Николай Федоров

Редакция благодарит отдел личных фондов Государственного архива экономики за помощь в подготовке материала.

Семья Белдовских: по страницам дневника

От сайта Москва-Волга.Ру:
По тексту дневника получается, что Ивана Корнелиевича Белдовского дважды арестовывали ещё до строительства канала. Один раз отпустили без суда, второй раз он оказался в заключении, но недолго, досрочно освободившись. А в МВС приехал с семьёй уже вольнонаёмным. Можно себе представить, какие сложные чувства он испытывал после ареста Иосифа Фридлянда, главного архитектора канала. Ведь Белдовский был старшим архитектором мастерской, фактически его заместителем. Дворянин, сын гражданского генерала по табели о рангах и уже судимый. Идеальная кандидатура для широкого спектра обвинений по 58-й статье. С учётом ещё и ареста и расстрела брата Ивана Корнелиевича можно понять, что не смотря на награждение по окончании строительства Канала, он предпочёл уехать в Сталинград и держаться подальше от столичных городов.

Подмосковное наследие №29 (84) 2020, стр. 1 и 4

Весной 2020 года в дискуссии на дубненском краеведческом форуме вспомнили имя Ивана Корнелиевича Белдовского (1894-1976). Человека, о котором крайне мало знают не только жители Дубны, но даже краеведы. Архитектора, работавшего в наших местах во времена строительства канала Москва-Волга, до появления самого города, но удивительным образом оставившего глубокий след в его современном облике.

Подготовили Ирина Алексеева, Владимир Родионов

Белдовский Иван Корнелиевич
Белдовский Иван Корнелиевич

На форум – forum.dubna-inform.ru – написала внучатая племянница Ивана Корнелиевича и поделилась важными подробностями семейной хроники Белдовских, которые дополнили известные данные. Теперь очевидно, что вся семья Белдовских прожила довольно сложную жизнь на переломе эпох.

Иван Корнелиевич – первый архитектор самого старого района современного города, Большой Волги. Именно по его проектам создан архитектурный облик основных объектов Волжского района сооружений Канала имени Москвы: Иваньковской ГЭС и бетонной плотины, шлюза №1, Большого и Малого Волжских маяков и, конечно же, архитектурной жемчужины Дубны – зданий Аварийных ворот. Есть основания предполагать, что он является и автором первоначальной планировки поселка Большая Волга.

Находясь у воды на Большой Волге, куда бы мы ни пошли, везде глаз наблюдателя подсознательно ловит основной архитектурный лейтмотив, задуманный Белдовским для сооружений начального участка канала: характерный абрис арок акведуков – мостов-водоводов времен римской империи. Он буквально во всем: в рисунке причальных пал шлюза, в полукруглых окнах ГЭС и башен шлюза, в литых ограждениях моста плотины, в опорах пандусов Аварийных ворот №104 и акведука водосброса из канала в реку Сестру.

 

1937. Аварийные заградворота №104. Архитектор И.К. Белдовский.
1937. Аварийные заградворота №104. Архитектор И.К. Белдовский.

 

Да, многое из этого создано для восприятия с воды, с борта проплывающих мимо судов, но и жителям города эти формы постоянно напоминают: наукоград Дубна, кроме всех прочих регалий, еще и город у Московского моря. Своеобразный страж у горла главного водяного бака крупнейшего города Европы. И мы надеемся, что архитектурные идеи, использованные более 80 лет назад Иваном Белдовским для украшения Большой Волги, найдут свое продолжение в строительстве современного города Дубна.

В интернете можно найти достаточно подробные списки по репрессированным. Дубненский краевед Леонид Четвериков обратил внимание на Белдовского Антона Корнеевича из Ленинграда. С учетом возможной путаницы и ошибок при написании отчества он предположил, что это брат архитектора Белдовского, который, как известно, тоже ленинградец.

Белдовский Антон Корнелиевич
Белдовский Антон Корнелиевич

Белдовский Антон Корнеевич, 1891 г.р., уроженец м. Мохнач Харьковской обл., поляк, беспартийный, технорук (главный инженер) ниточной фабрики им. Кирова, проживал в Ленинграде. Арестован 23 августа 1937 г. По информации от родственников, в материалах дела в качестве предъявленного обвинения значилось: связь с белополяками и вредительство – заключающееся в том, что он «чаще, чем в том была необходимость, ставил оборудование на профилактический ремонт, тем самым злостно снижая производительность труда». Комиссией НКВД и Прокуратуры СССР 21 октября 1937 года приговорен по ст. 58-7-10 УК РСФСР к высшей мере наказания. Расстрелян в Ленинграде 30 октября 1937 года.

Как рассказала на форуме «Дубна в истории» и в личной переписке Ольга Кравец из Санкт-Петербурга, Антон Корнелиевич – ее дедушка по отцу. Иван Белдовский – брат дедушки. Антон окончил Технологический институт в Ленинграде в 1917 году, Иван – Институт гражданских инженеров в 1924 году (ныне Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный университет (СПбГАСУ)).

Их родители: Корнелий Антонович – коллежский советник, старший инспектор лесничества в уезде Харьковской губернии; его супруга Мария из рода Грудзинских приходилась родственницей Жанетте Грудзинской – второй (морганатической) жены наследника российского престола Константина Павловича. Всего у них было шестеро детей.

 

Ирена, дочь архитектора Белдовского
Ирена, дочь архитектора Белдовского

Ольга Кравец предоставила для публикации страницы дневника своего деда Антона Белдовского, отражающие не только моменты семейной жизни, но и атмосферу того времени – с середины 1920-х годов до середины 1937 года.

 

В тексте упоминаются: Аня (Анна Александровна), жена Антона Корнелиевича, Ясь (так в семье звали Ивана Корнелиевича), его жена Маруся (Мария) и их дочь Ирена (Ирина). Более полно фрагменты этого семейного документа представлены на портале nasledie.dubna.ru.

ДНЕВНИК (Петербург)

1924, январь

19-го начинается моя служба на Первой нитяной фабрике на Болотной улице, замещаю арестованного по подозрению в злоупотреблениях пана Ведржиха.

Июнь

Папа стал старшим инспектором в уезде. Янек окончил 18-го числа институт Гражданских инженеров.

Июль

У нас живут Маруся с Иринкой.

Я пишу статью о нитках для учебника, предназначенного для красных директоров.

Сентябрь

23-го НАВОДНЕНИЕ. Я был на фабрике, Аня по телефону мне сказала, что вода заливает двор. Огромных размеров катастрофа. На пересечении Невского и Садовой улицы глубокая вода. Только на 1 фут вода была ниже, чем в 1824 году. Сразу выключили электричество, потом телефон, воду. Деревянное покрытие улиц унесло водой.

1925, апрель

16-го переехали на новую квартиру. Старорусская ул., 5/20, 173. Квартира состоит из четырех комнат, окна выходят на улицу и на солнечную сторону. Фабрика дала нам грузовик. Много было хлопот с перевозкой пианино. Несколько дней мы были полностью заняты устройством на новой квартире.

Сентябрь

Мы получили телеграмму, что Ясь 22-го (сентября) арестован и вместе с Ясем арестовано много других инженеров. Когда же теперь кончится это дело!?

 

1965. Маяк и малая пристань в Дубне. Архитектор И.К. Белдовский.1965г.
1965. Маяк и малая пристань в Дубне. Архитектор И.К. Белдовский.

Октябрь

 

Янек на Шпалерной переведен в общую камеру.

Ноябрь

Ясь в тюрьме. 24-го скончалась мама, похоронили ее 25-го.

Я телеграмму получил 25-го, когда уже было поздно ехать.

27-го я был у следователя. Он не нашел возможности освободить Яся сейчас – обещает выяснить этот вопрос через неделю.

1926, январь

10-го освободили Яся из тюрьмы. Старается быть веселым.

Май

21-го Амундсен на дирижабле вылетел со Шпицбергена и удачно пролетел над Северным полюсом. Приземлился на Аляске.

20-го я поехал в Москву на съезд рационализаторов текстильной промышленности.

Июнь

Получил премию за улучшение производства – 225 рублей.

Фашизм утверждается по всей Европе.

В СССР жизнь становится дороже, особенно заграничные товары. Например, лезвие «Жилет» одна штука стоит 1 рубль, в прошлом году стоила 45-50 коп. Ожидается переоценка квартплаты.

Август

Смерть Дзержинского.

Ясь получает премию за проект пекарни.

Октябрь

Ясь получил работу.

Общий вид плотины на Волге. Архитектор И.К. Белдовский.
Общий вид плотины на Волге. Архитектор И.К. Белдовский.

Ноябрь

Я начал регулярно играть в шахматы. Получил 100 рублей за статью о нитках. У нас нет долгов, но мы ничего не можем себе купить. Жизнь дорожает. На рынке нет масла, круп.

Смерть Красина. Конец забастовке шахтеров в Англии (тянулась 7 месяцев).

Декабрь

Янек не получил премии на конкурсе мебелирования жилища для рабочих и не может дальше делать свои модели, он очень нервничает. 

27-го у нас уже совсем нет денег и продаем два обручальных кольца.

1927, февраль

15-го во вторник начался суд над Ясем. 18-го я был в суде, когда Ясику задавали вопросы. Он отвечал очень содержательно и четко.

Март

3-го приговор суда: Ясь получил 2 года тюрьмы со строгой изоляцией.

Ноябрь

10 лет Октябрьской революции.

Яся амнистировали, но он остается в тюрьме и только через 2 недели получит свободу и вернется к семье. Яся лишили льгот, которыми он пользовался.

1928, январь

Ликвидация так называемой оппозиции: Каменев, Зиновьев порвали с Троцким и вернулись в партию. Троцкисты и сам Троцкий сосланы.

Февраль

Ясь, видимо, будет отбывать наказание полностью.

В 23-24 номерах за 1927 год в «Известиях текстильной промышленности» помещена моя статья «К стандартизации крутильного производства».

Май

7-го Ясь выпущен на свободу!

Июнь

Ясь до сих пор без места.

Итальянец Нобиле, который вылетел на Северный полюс, потерпел аварию 25 мая. Поиски до сих пор не дали результатов.

Июль

Нобиле еще в июне был спасен. Русский летчик Чухновский спас группу Мальмгрена. Живыми остались только два итальянца. Мальмгрен был брошен своими товарищами, потому что у него не было сил идти дальше. По этой причине возмущение в адрес итальянцев и разные версии.

Ясь до сих пор без места.

Август 1937. Тоннель под шлюзом № 1. Архив М.И.Буланова. Архитектор И.К. Белдовский.
Август 1937. Тоннель под шлюзом № 1. Архив М.И.Буланова. Архитектор И.К. Белдовский.

Август

Получил авансом еще 500 рублей, что очень улучшило наши дела. Мы отдали все свои долги.

Ясь получил постоянную работу.

Октябрь

Нехватка продуктов: масла, яиц, круп. Очереди такие, какие были в 1917-22 годах.

Экспедиция Амундсена, по-видимому, пропала – в море найден «поплавок» и бочка из-под бензина.

Состояние экономики хуже, чем было. Несмотря на это, строятся фабрики, прокладываются железные дороги. Но массы не видят улучшения своей жизни и поэтому недовольны.

Яся утвердили в должности.

1929, апрель

Получил премию по рацпредложению кручения пряжи – 5250 рублей. С них было ранее взято авансом 800 руб., на руки получено 4425 рублей. Мы купили кровати, постели, отдали долги и т.д.

Июль

Экономическое положение решительно плохое. Недостаток продовольственных товаров все увеличивается. Кормимся главным образом яйцами, которых в последние дни тоже не хватает. Масло у нас большая редкость. Как питается беднейшее население – не знаю.

Октябрь

Настоящий голод: 1 кг масла стоит 9 рублей. Настроение рабочих самое плохое. Жизнь в какой-то бессмысленной толчее, призывы снижать себестоимость, переход на непрерывную неделю. Всеобщее недовольство. Страх сдерживает взрыв, который может скоро произойти.

Декабрь

Направление – «вырвать с корнем капитализм». Отсюда вытекает развал единоличного хозяйства и организация государственных хозяйств. В этом ключ политики. Удастся ли? Но пока нехватка, ужасная нехватка, потрясающая – продовольственных товаров. Руководителем политики является Сталин. Фактически он – диктатор. Противостоявшие ему личности убраны, их влияние уменьшилось. Троцкий за границей. Бухарин, Рыков признались в своих ошибочных заблуждениях. Курс на индустриализацию экономики. Стройка действительно ведется значительная. Хотят не только догнать Америку, но и обогнать! Не смело ли это? Фабрики перестраиваются на беспрерывную работу, каждый пятый день отдых.

1930, февраль

Политические дела: энергично и насильно строятся колхозы. Несогласных крестьян выселяют «за пределы области». Развал личного хозяйства происходит быстро, так же быстро ухудшается продовольственный рынок. Голод наступает и на город, и на деревню. Крестьяне ликвидируют свои хозяйства, режут скот. В кооперативах уже ничего не купишь, осталась одна «чайная колбаса», некоторые консервы, последние дни мало уже и яблок. За границей, видимо, готовятся к войне с Советской Россией, объединяются в стремлении ликвидировать Советы. Живем накануне событий – событий решительных. Что нас ждет?

Март

Аресты инженеров и работников текстильной промышленности.

Апрель

Статья Сталина «Головокружение от успехов». Основная линия ЦК – борьба с «левыми загибщиками и правыми оппортунистами» (Рыков, Угланов, Бухарин).

Проект Волжской плотины. Архитектор И.К. Белдовский.

Июнь

26-го открытие общего съезда в Москве. Судя по протоколам, съезд коммунистов носит характер «триумфальный». Из речи Сталина можно судить, что экономика необычайно быстро и успешно развивается, что «кулак» ликвидирован, что проблема социалистического сельского хозяйства вскоре будет решена, что быт рабочих улучшается, а в капиталистических странах одновременно вызревает кризис.

Покровский приветствовал делегатов съезда как строителей социализма. Впечатление такое, что самое трудное уже преодолено, общие формы освоены, осталось их только развить и увеличить количество продукции. Построен Волховстрой, строится Днепрогэс, построен Сталинградский тракторный завод, проложена дорога Турксиб, соединяющая Туркестан с Сибирью, встал в строй Ивановознесенский меланжевый комбинат, построены десятки электрических станций.

Осуществляются необычайно интересные и трудные проекты. Это делается и руками интеллигенции, и одновременно помимо нее! Интеллигенция (оставшаяся) колеблется – а, может быть, на самом деле коммунисты выведут человечество на путь прогресса и общего благополучия?! Может быть, немедля надо помочь, оказать большую помощь, чем мы помогаем?! Может быть, через трудности и лишения сегодня, завтра мы получим лучшее существование?! Может быть, только диктатура и неуступчивое руководство Сталина, немилосердная борьба с индивидуальным сельским хозяйством смогут в конце концов вывести на новые, еще неизведанные в мире пути?! Но действительность: общее порабощение, изоляция от остального мира, всеобщее хамство, унижение личности, подчиненность общечеловеческих ценностей «классовым» понятиям с позиций «класса рабочих», грубость и мещанство…

Дальнейшее ухудшение снабжения продовольствием: магазины почти пусты, в последние дни совсем исчезла обувь, нет папирос, мыла. Несколько дней назад пропала мелкая монета. Кто ее спрятал? Зачем?

Последний симптом грозы доказывает, что утеряна вера, наступила усталость от существования. Сразу упала ценность бумажных денег. Какой же выход? Может быть, для нас, кто это переносит, уже ничего не страшно! Цены: десяток яиц – 2 руб. 30 коп., 1 кг масла – 12 руб., 400 грамм мяса – 4 руб. Мне кажется, что если бы до строительства так называемого социализма была допущена интеллигенция и она получила бы голос наравне с пролетариатом (пролетариат доверял бы ей), то жизнь была бы лучше, культурнее и СССР быстрее приобрел бы небывалую силу.

Волжский узел сооружений. Архитектор И.К. Белдовский.
Волжский узел сооружений. Архитектор И.К. Белдовский.

Октябрь

Я назначен первым помощником директора, ответственность огромная, удастся ли наладить работу?

13-го был суд над группой инженеров-«вредителей», которые образовали Промышленную партию и, имея своих людей в правящем государственном аппарате, поставили себе целью развалить Советы и довести своей деятельностью экономику Советов до катастрофы и при помощи интервенции (Франция, Польша) установить в России не то демократическую республику, не то монархию?

Хорошо, что дома тепло, мы не голодны, однако наша жизнь исключительно скромная. На рынке продукты стоят дорого (десяток яиц стоит около 5 рублей). Частных магазинов совсем нет. Необходимых вещей не достать. Нет носовых платков, нельзя купить рубашки, нет мебели. Это всё – по «ордерам». А где их взять? Не хватает топлива. Улица выглядит так, как было в 19-м году.

Приговор над членами Промпартии – четверо приговорены к смертной казни, четверым дали тюремные сроки. Однако «Ц.И.К.» всем даровал жизнь.

Ездил в Ригу. Получил паспорт от секретаря отдела Руткиса и деньги: 130 лат и чек на 120 долларов в месяц. И 21-го в 8 вечера поехал. Я оказался в вагоне 2-го класса, не-отапливаемом, в компании рабочих-немцев.

В Бигосове проверка паспортов – поверхностная. В Ригу приехал 22-го вечером. В Торгпредстве мне определили комнатку. Обедал в ресторане, в небольшом Вольдемарском парке. Новый год встретил в клубе Торгпредства. Общество – служащие.

У меня было задание – подсчитать, насколько будет рационально открыть в Риге филиал фабрики нитей. На продажу советских нитей здесь имеют монополию Лубоцкий и Меерович, местные купцы-евреи. Это именно их идея с филиалом. Я должен был ознакомиться с местными условиями, узнать цены на материалы и т.п. Но настроение у меня было паршивое, потому что мне всё надо было делать самому, и поэтому работа продвигалась медленно. Мне немного помогал пан Иольсон – довольно симпатичная личность, владелец небольшой мастерской.

По воскресеньям я обычно болтался по городу, ходил по музеям, знакомился с городом. Однажды я был в польском театре, а в кармане у меня была расшифрованная телеграмма из Москвы, в которой спрашивали, почему я так долго сижу в Риге…

Жизнь в Риге дешевая. Самый дорогой обед стоил мне полтора лата, масло 1 кг стоит 3,2 лата, сыр – 2 лата, сахар – 0,72 лата. Город очень красивый, особенно вечером. Киоски на углах улиц в оригинальном стиле городского ампира. Освещение вечером выглядит сказочно. Здания в стиле ренессанс, парки чрезвычайно украшают город.

Наконец, 23-го я поехал. В Бигосове осмотрели мой багаж, а потом, не найдя ничего недозволенного, предложили пройти в комнату, где проверили мои карманы. Потом я должен был снять штаны и ботинки! Отобрали у меня часы, две пары чулок, две резиновые игрушки и две губные помады. Это выбило меня из колеи, в вагоне чувствовал себя паскудно и не мог спать – почему?! В Москве совсем не хотелось задерживаться.

Эскиз планировки Волжского узла. Архитектор И.К. Белдовский.1931, февраль

Совсем нет дров. В квартире +8 градусов! Керосина нет. Люди додумались топить печи «кирпичами» – кирпич кладется в керосин, дальше в печь, а потом печь и зажигается! Но это запрещено. Открыты так называемые «коммерческие магазины», где можно купить всё, но по очень высоким ценам. Например, обычная чайная колбаса – 15 рублей за фунт. Фабрика программу не выполняет, зарплаты задерживаются.

Июнь

Идет реконструкция нашей фабрики. Я хоть и получил должность руководителя, однако идет большая интрига Н. против меня. Много работаю, но вижу, что директор Федоров мною не вполне доволен. Видимо, бесполезно трачу свои силы!

Политическая обстановка без изменений. Огромные затраты на строительство «гигантов» металлургии и полное пренебрежение к какой-либо эволюции в промышленности, обеспечивающей потребительскими товарами.

Жизнь ведем бедную. Нервы издерганы. Случается, что цены на масло на частном рынке падают с 9 рублей за 400 граммов до 5 рублей. Яйца можно купить по 3 рубля, хуже с мясом, которого совсем нет. Арестован Соколов.

Перервинская плотина.  Архитектор И.К. Белдовский.
Перервинская плотина. Архитектор И.К. Белдовский.

Сентябрь

Строительство Магнитогорска, Челябинсктракторстроя, Харьковского автостроя и т.д., наконец Днепрострой – всё это исторические стройки, прекрасные, но по средствам ли?

27-го меня вызвали в ГПУ. Следователь Васильев предложил мне сознаться. В чем?! Будто бы я вредил в работе на фабрике! Я сказал ему, что работаю добросовестно. Несколько дней прошли в страхе, что ночью меня арестуют, но теперь я спокоен, потому что за собой не чувствую никакой вины. 

1932, январь

В Москве очень удачно выполнил очень ответственное задание: программу на 1932 год и программу для интендантства. Мне удалось сохранить ассортимент при уменьшении на 850 тонн хлопка «сакель» (суданский хлопок).

Июнь

Экономическое положение у нас чрезвычайно тяжелое: большая нехватка продуктов. Кооперативы совсем пусты. Обеды в рабочих столовых совсем плохи, и бывают дни, когда и таких нет. На Украине, кажется, голод, и у нас появляются беженцы оттуда.

Ноябрь

Политические события: 7 ноября выборы в рейхстаг в Германии. Большинство получили фашисты во главе с Гитлером. В Америке выборы президента – избрали Рузвельта.

Южный район, Перервинский шлюз №10. Общий вид. Архитектор И.К. Белдовский.
Южный район, Перервинский шлюз №10. Общий вид. Архитектор И.К. Белдовский.

1933, март

Усиленная работа на комбинате, но вместо благодарности наказание: Жуков (директор) сегодня издал указ №36, что я, как не выполнивший поручение вытащить фабрику из «прорыва», снимаюсь. Я возмущен, никогда в жизни не испытывал такой несправедливости. Жукову я написал, что считаю его приказ несправедливым и прошу меня реабилитировать. Жду ареста… Бедные мои, любимые деточки и любимая моя Аня. Что с ними будет?

20-го вышел новый приказ №41, которым приказ №36 отменен. Однако на сердце остался неприятный осадок.

Ноябрь

12-го Ясь с семьей поехал в Дмитров на строительство канала Москва – Волга.

19-го меня назначили техническим директором на фабрике нитей имени Кирова. Работаю, производительность увеличилась.

1937, апрель

25-го П. мне объявил, что меня увольняет. На мой вопрос о редакции распоряжения он ответил, что будет написано, что по распоряжению председателя Треста. Это мне подарок за 20 лет службы! Так забывается моя многолетняя работа. Сосин предложил мне должность мастера цеха фабрики «Советская звезда» – я отказался.

Май

Я получил вызов к прокурору. На 11-е число. Почему?? Мы были под впечатлением, что меня уволили и еще могут обвинить. Всю ночь мы не спали, казалось, что всё рухнуло. Пошел, оказывается, нас с Ляусом обвинили в перерасходовании сверхурочных за декабрь.

Башни управления шлюза №1. Вид с нижнего бьефа. Фото Г.Зельма. Архитектор И.К. Белдовский.
Башни управления шлюза №1. Вид с нижнего бьефа. Фото Г.Зельма. Архитектор И.К. Белдовский.

Июнь

Сосин снят… 27-го следователь Жабежаньская сказала, что я и Ляус отдаемся под суд! Чудовищно – так награждают за 20 лет работы! – делается что-то непонятное!..

На этом дневник обрывается.

Антон Белдовский был арестован 23 августа 1937-го, осужден и расстрелян 30 октября того же года. Семья – жена с тремя детьми – была выслана из Ленинграда в Череповец. О его смерти якобы от сердечного приступа жене сообщили только в 1943 году.

В 1956 году А.К. Белдовский решением Верховного суда СССР был реабилитирован.

Коротко о детях. Станислав Антонович (отец Ольги Кравец) родился в 1926 году. Отправился на войну в 17 лет, приписав себе два года. Был направлен в Хабаровский военный округ, на Дальневосточный фронт. Потом – Приморский военный округ, служба на Тихоокеанском флоте, в морской пехоте. За участие в боях с японцами при освобождении Маньчжурии награжден орденом Отечественной войны второй степени и медалью «За победу над Японией».

Был демобилизован только в сентябре 1950 года, поступил в ленинградский радиотехнический техникум МЭС и ЭП, получил диплом с отличием. Затем окончил вечернее отделение Электромеханического института им. Ульянова-Ленина.

Прошел путь от техника до главного инженера предприятия научно-производственного объединения «Позитрон». Имеет 12 авторских свидетельств на изобретения, участник выставки ВДНХ, награжден орденом Трудового Красного Знамени.

Валерий Антонович окончил Череповецкое высшее военное училище и Военно-морскую академию им. адмирала флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова, служил в ВМФ, ушел в отставку в звании капитана первого ранга.

Карта Анушевана Лазареева

Газета «Дмитровский вестник», 18 июля 2000 г.

— Ну, давай! Целуй! Как бабу, взасос! — приказал с нар Седой.

— Горь-ко! Горь-ко! — зашепелявили вокруг шестерки и сявки.

— Ну что же ты? — не унимался белобрысый детина. — Любишь кататься, люби и саночки возить. Проигрался в картишки — целуй!

Молодой парнишка, бледный, с испариной на лице. Беззвучно шевелил губами.

— Ну? — рявкнул пахан.

И тщедушный юнец послушно прижался губами к раскаленной печи. Крик и запах слились воедино.

— Раз! — словно шакалы, нестройным хором залаяла братва.

— Печка — она женского рода, её и чмокнуть не грех,- философствовал Седой.

— Два!

Трудно сказать, смог бы дотянуть проигравший до третьей попытки, но тут распахнулась дверь барака.

— Кого это черт принес?! — буркнул Седой.

— Старший воспитатель Афоня Попов новенького привел, — сообщили шестерки.

— Афошку — за дверь! Новенького — но мне! Как зовут новенького?

— Анушеван.

— Баба что ли?

— Разуй глаза!

— Раз мужик, значит армяшка. Чего делать умеешь? Воровать? Грабить? Убивать? А может, чистоплюй?

Новенький, сощурив темные глаза, презрительно усмехнулся.

— Гордый, значит? Ничего, мы тебе здесь в изоляторе рога-то пообломаем.

— Седой! Ты что?! Это же Лазареев!

— А мне что Лазареев, что Лазарев али Лазарь — один хрен!

— Это же наш кореш. У него одиннадцать судимостей и побег с канала.

— Тридцать две и два вышака, — поправил новенький, — а побеги сосчитать не с вашими чердаками.

Седой присвистнул…

Из материалов уголовного дела. Лазареев Анушеван, 1907 года рождения, из Эрзерума Настоящая фамилия Эдбачьян. Неоднократно судим за грабежи и налеты. Бежал из Соловков и с поселения в Ленинградской области, а также из Дмитлага.

— Ты думаешь, Афонька, ты здесь главный, потому что бывший партиец, а нынче старший воспитатель? — говорит Седой, тасуя карты. — А вот выпей! В этом бараке — главный я! И слово мое — закон! Вот эти почему голые сидят? Канал строить решили! Перековаться надумали. Канал пусть Фирин с Коганом строят, а этих, чтобы соблазн не мучил, я раздел. И в отличие от вертухаев в снег на колени не ставлю и водой не обливаю. В тепле содержу. Еще пригодятся.

А вот те, слегка приодетые — в буру проигрались. У нас все честно. Хошь на рыжики, хошь на пайку или тряпье. А можешь нары на кон поставить. Вон ты, новенький, на Васьки Смирнова, царство ему небесное, насест взобрался. А почему осиротел топчан-то? Васька мне каптерку со всем её шматьем проиграл. Пошел брать, а какая-то гнида заложила. Он потом на штыках у входа пару дней на солнце коптился…

«Вот и мы, — вспомнил Анушеван, — когда бежать всей братвой удумали, на засаду и нарвались. Слягавил кто-то…

А сколько побегов и ходок было, ведь, действительно, сразу и не сосчитаешь…»

Турки ворвались стремительно. Крик: мусульман не трогать! — потонул в воинственном реве и стонах.

Улеглась пыль. Словно призраки, исчезли нападавшие, и только мертвые напоминали о случившемся. Анушеван нашел отца. Еще недавно сильный и энергичный, шутя управлявшийся с раскаленным докрасна железом, он лежал неподвижно у порога да так пристально смотрел в небо, словно заметил там что- то необычное.

Мальчик снова впал в беспамятство, а когда очнулся, обнаружил себя в «поленице» трупов.

Приехавшие сюда русские солдаты, собрав сирот, повезли их в город.

— Вот отдадим вас на воспитание в богатые семьи, обещали они. — Будете счастливы!

Эх, хорошо бы!..

Но Анушевану не повезло. Фургон, в котором он ехал, опоздал на эту церемонию. Счастье укатило с другими. Да и было ли оно?

Восьмилетний мальчуган решил сам его найти. Он помнил, соседки говорили: на базаре в Тифлисе видели его мать.

И он наугад побрел. Но где в большом городе найти ее? Это как счастье: вроде близко, а не достанешь.

Анушеван остался в Тифлисе. Да и куда идти? К кому?

В первый раз украл на базаре фрукты, потом кошелек. Он сразу понял, где нужно искать, а ловким был с детства. Был… почему так утверждаю? Да просто детство для него тут же и кончилось. Едва начавшись, а может быть, и вовсе не наступив. Как счастье…

Приют для сирот, откуда Анушеван бежал, сменила тюрьма для несовершеннолетних, которой он снова предпочел волю.

В 1924 году из Грозного Лазареева отправили отбывать срок на Соловки, но и оттуда он бежал. Его поймали и вернули обратно, теперь в самую островную глухомань, где Анушеван пробыл три года.

И снова побег. На этот раз из ссылки. И семь месяцев в ленинградских Крестах. Две встречи в 32-м перевернули всю его жизнь.

Анушеван Лазареев. Рис. Глеба Куна, 1935 год
Анушеван Лазареев. Рис. Глеба Куна, 1935 год

— Смотрю я на тебя, земляк, молодой, сильный и людей за собой повести можешь, а жизнь свою гробишь, — сказал Георгий Илуридзе. — Воровать — разве это работа?! Грабить особой премудрости не требуется. К расстрелу дважды приговаривался…

— Я и третий раз вывернусь, — попытался парировать Анушеван.

— Кому нужна твоя бравада?! Если только соплякам. А тебе-то уже 25. Не хорошо!..

И пошел Лазареев на завод к Илуридзе.

Увидал он девушку: стройную, как молодость, с темными глазами-маслинами и напевным именем Ашалюс.

Аша-люс… Аша-люс…

И жизнь расцвела, как миндаль.

Но недолгим было счастье. Третья встреча вползла в его дом, как змея.

— Помоги, землячок. В долгу не останемся. Тебе ведь деньги нужны: у тебя теперь семья.

А деньги и впрямь необходимы. Есть риск? Но разве его не случалось?!

Четыре машины прошли нормально, а пятую остановили. Накладных не оказалась.

— Мы тут не причем, это все Лазареев, у него и судимостей полно, — заявили хозяева товара.

А он от обиды и гордости взял вину на себя.

Приезжала в тюрьму Ашалюс, горько плакала. И тогда Анушеван стал буянить. И его, не дожидаясь рассмотрения кассации, отправили в Дмитлаг. По Указу ЦИК от 7 августа 1932 года на десять лет. Прощай, Ашалюс!..

…- Может, в картишки сразимся? По мелочишке,- предложил Лазарееву Седой.

Он сидел на нарах, как король, окруженный свитой, а на столе лежала колода, а над ним — груда черствого хлеба многодневной давности, «призы» последних побед.

И Анушеван сел. Не для себя, а ради жавшихся по углам барака рабов.

Седой быстро перетасовал колоду и сдал. И Анушеван понял: работает шулер. Но и сам он новичком не был: «академию» прошел от и до. И все-таки решил его для начала убаюкать.

— Да не кисни, проиграл сейчас, выиграешь потом. Пятьдесят рублей — не деньги. Давай по сотне.

Седой снова перетасовал колоду. Но на этот раз проиграл. Событие произошло неслыханное. К столу потянулись все. Под королем качнулся трон.

— Случайность, — выдавил Седой. — Давай по двести!

Снова движение рук и карт, бегающие глаза, потные лица и азарт. А результат прежний.

— Седой, надо было королем.

— Не лезь! На перо захотел?! — окончательно потеряв вальяжность, рявкнул «король».

Ставка поднялась. И снова быстрота действий. И снова катастрофа.

Седой ничего не понимал. Он сидел мокрый, взлохмаченный, еще не верящий в свою несостоятельность.

Когда деньги кончились, перешли к «материальным ценностям”.

Сначала Лазареев выиграл «гору» хлеба, затем в «ассортимент” попал сахар, потом одежда рабов и, наконец…

— Ставлю десять тысяч, — поддал жару Анушеван. — Ну, решайся! Вдруг выиграешь?!

Толпа вокруг стола разом стихла. Казалось, в этот момент вся трасса канала замерла, и даже граждане Коган и Фирин, отложив все дела, незримо, но внимательно следят за захватывающим зрелищем.

«Король» был уже слаб, и подданные его забыли о подобострастии.

— Что, Седой, боишься?

На «короля» страшно было смотреть.

Азарт пер из него наружу, а сил не осталось. Он боролся с собой. И не мог победить. Он знал: впереди маячит позор, но как быть? Последняя реплика массовки решила все.

— Давай!

И снова проиграл. На этот раз — нары. «Король» лишился «трона».

Анушеван раздал зекам всё. И купаясь в первых лучах славы, предложил пойти поработать. Назло Седому. Он был лидером, и за ним пошли.

А через неделю под его руководством трудилось уже 470 человек.

Но судьба готовила новый «подарок». И если за последний побег ему «достался» центральный штрафной изолятор, то друга его Мкртычева за солидарность отправили в Сибирь по этапу.

— Мы и тебя бы выкинули на «курорт», — посетовал опер, — но ты еще под следствием.

И Анушеван бросил работать. Он валялся на нарах, в под ним прозябал Седой.

Но на следующий день все изменилось. Как-то неожиданно и незаметно в бараке объявился хромой чекист с ромбами в петлицах.

— Это Фирин,- услужливо шепнул снизу Седой и быстро забился в дальний угол.

— Только и всего? — спросил начальник Дмитлага. — Завтра твой друг снова будет здесь. А все остальное зависит от тебя.

И ушел. А через день Мкртычев опять расположился рядом.

После этого фаланга Лазареева снова вышла на трассу.

Анушеван Лазареев. Рис. Александра Марышева, 1936 год
Анушеван Лазареев. Рис. Александра Марышева, 1936 год

Снег засыпал все. И мороз помог. Но если ступить на белый ковер, нога проваливалась, и тогда живая кровь болота фонтаном била из-под деревянных опорок. Зеки уходили в грязное месиво по колено, а то и по пояс, но понуро брели вперед. В топях северного Подмосковья они прокладывали чудо-канал, возводили мощную Волжскую плотину.

Впрочем, главным для них было иное.

За двенадцатичасовой рабочий день отдать последние силы, здоровье, жизнь. Ради куска хлеба, ради зарубки, что срок и бытие на белом свете сократилось еще на день, ради отметки в бумажке о льготах на преждевременное обретение далекой свободы. Для отрядов Ашана Чекиртова, Федора Мишкина, Августа Лагзды — в Центральном районе, Галины Тасарской и Анушевана Лазареева — в Волжском.

— Вот баба, так баба! — говорил Лазарееву Седой. — Она тебе еще крови попортит в вашем социалистическом соревновании.

Работать в полуторатысячном отряде Лазареева Седой отказался, но сумел пристроиться в агитбригаду.

— Вы ногами и руками срок мотаете, и мы тоже. Только мы еще и головой, — ухмылялся он.

Через полгода Лазарееву на треть сократили пребывание в лагере. Теперь встреча с Ашалюс становилась ближе и реальнее.

Ашалюс…

Вода хлынула неожиданно. Земляная дамба задышала, зашевелилась и, словно, скапливая силы, на секунду замерла, и наконец рухнула вниз. Вода, грязь, лед, тачки — все это смешалось в едином потоке и устремилось вперед. И казалось, не было на свете силы, способной остановить разбушевавшуюся стихию.

Наступил вечер, и на землю опустились сумерки.

Сотни зеков были брошены на укрощение сбесившейся воды. Мешки с песком, бревна, камни, куски бетона — все шло в дело. Люди проваливались в снегу, двигались по пояс в студеной воде, падали и снова поднимались, а обессилев, навсегда исчезали в бурлящемся водовороте… Но этого никто не замечал.

Грохот, крики и пар повисли над разорванным телом плотины.

Паника и порыв первых минут уступили место четким указаниям штаба. Сводные отряды Анушевана Лазареева и Галины Тасарской работали рядом.

К утру разгулявшаяся волжская вода снова была заперта выстроенной плотиной. А когда зарозовел восток и ударил по мокрой одежонке мороз, все было кончено.

— Все кончено, — с трудом выговорил бывший комендант Зимнего, начальник работ второго участка инженер Александр Григорьевич Ананьев, в изнеможении сел на тачку и яростно захохотал. В эти минуты сердце старого зека, ударника Белморстроя отсчитывало последние часы. Но этого еще не знал никто, а тем более Лазареев, отряд которого без всякой передышки бросили ликвидировать новый прорыв. Так что еще ничто не было кончено, все еще начиналось.

Из журнала «На штурм трассы»:

_»Два знамени пылают на дамбе, как два жарких костра. Это работает дважды краснознаменный отряд тридцатипятников. Командует отрядом значкист Анушеван Лазареев.

Анушеван Лазареев веселый черный живой, как ртуть, проворно бежит между людей, тачек, грабарок. За ним не угонишься, он сразу в десяти местах. Сразу везде, где нужен.

Лазареев! Это о нем поют песни на Волге агитбригады. Это его имя первым красуется в Почетной книге канала».

Из газеты ”Перековка», 1937год: «Лазареев стоял на дне подхода к насосной станции, весь в глине, счастливо улыбался и говорил:

— Готово! Все готово! Девять тысяч кубов!

…И никто не сказал ни слова о пяти бессонных трудовых ночах. Замостили дно и откосы, и только тогда позвонили по телефону в Волжский район:

— Едем победителями!»

* * *

Анушеван Лазареев. Рис. Александра Марышева, 1937 год
Анушеван Лазареев. Рис. Александра Марышева, 1937 год

Минула не одна бессонная ночь. И не на дне котлована, а на дне жизни.

Когда арестовали, опер злорадно усмехнулся:

— Ты, Лазареев. хвастался, что два раза из-под расстрела ушел, на этот раз не выйдет!

— За что?

— Фирин тебя шибко хвалил, участие проявлял, а дружба с врагом народа не прощается…

За что? За тысячи кубов земли и бетона!

За что? За спасение Волжской плотины!

За что? За веру в свободу и труд!

И что? За надежду свою увидеть жену!

За что? За то, что в стране бушевал 37 год…

Анушевана Алексеевича Лазареева расстреляли 5 июня. Вместе со всей элитой построенного канала.

За что? Ни за что…

Прощай, Ашалюс!..

Н. ФЕДОРОВ

«Я был каналармейцем…» (А.В. Крохин)

В начале 20-х годов по инициативе Л.Д. Троцкого для восстановления разрушенного в гражданскую войну народного хозяйства были созданы так называемые трудовые армии — формирования Красной Армии, подчинявшиеся Реввоенсовету, с одной стороны, и Совету по Труду и Обороне — с другой.

Толк от них был не слишком велик, и поэтому от трудовых армий вскоре отказались.

Однако спустя некоторое время идея возродилась.

Но в каком гипертрофированном виде!

Сталину с его верой в могущество казарменно-лагерного социализма импонировала мысль о создании организации, способной, основываясь на системе принуждения и чувстве страха, побуждать людей решать задачи, кажущиеся невероятными и невыполнимыми. Такой организацией и стало Главное управление лагерей.

По всей стране возникли островки Архипелага ГУЛАГа.

Именно того Архипелага, о котором рассказал в своем потрясающем романе Александр Солженицын.

Ну а «материал» для ГУЛАГа поставлялся бесперебойно ОГПУ, а позднее НКВД.

Одно из первых мест, куда была брошена трудовая армия, — Беломорско-Балтийский канал.

Тех, кто строил его, называли каналармейцами, точно так же, как позднее строителей канала Москва—Волга.

Публикуем воспоминания одного из бывших каналармейцев — Александра Васильевича КРОХИНА.


Каждый раз, когда проплываю по каналу имени Москвы, я стою на палубе теплохода. Вглядываюсь в берега, в очертания мостов и шлюзов. И вспоминаю, вспоминаю…

В 1927 году я закончил институт имени Плеханова. К слову сказать, мою дипломную работу — проект Егоршинской электростанции на Урале — купил трест Ураласбест. Это был первый случай в институте. Защитив диплом, уехал на Урал. Участвовал в пуске Челябинской ГРЭС, работал заместителем начальника сектора эксплуатации Урэлэнерго по электростанциям. В те годы по стране прокатилась волна борьбы е «вредителями». После «шахтинского процесса», организации «вредителей» были выявлены в различных отраслях народного хозяйства.

В конце 1933 года началась кампания по истреблению инженерных кадров в энергетике Урала. Были арестованы коммерческий директор Уралэнерго М. А. Канторович (он покончил с собой во время следствия), главный диспетчер Уралэнерго Б.И. Хамкин, начальник проектного бюро Свердловских электросетей А.А. Кудряшев, инженер сетей И.Д. Педашенко, начальник строительства ЧелябГРЭС, Н.Н. Гинтовт, главный строитель ЧелябГРЭС Ч.М. Ковалевский, главный инженер ГРЭС Н.П. Витвицкий (покончивший с собой в период следствия), ведущие специалисты — Г.X. Астапович, Н.С. Сериков, главный инженер строительства Егоршинской ГРЭС М.П. Еднерал, начальник турбинного цеха С.Д. Крыжановский, мастер Г.М. Волков и многие другие.

24 января 1934 года был арестован и я. Прошло столько лет, но помню все, словно это было вчера. Ночью ко мне в квартиру вломились два уполномоченных — Шашков и Бодин (фамилии их врезались в память намертво), учинили обыск. Взяли несколько моих студенческих фотографий. Об одной хочу сказать поподробнее. В октябре 1925 года я был в доме отдыха «Валуево». А километрах в трех, в Архангельском, размещался пансионат ЦК партии. Однажды мы с группой отдыхающих пришли сюда на экскурсию и разговорились со здешними обитателями. У кого-то из наших был фотоаппарат. И как память о той встрече у меня хранилась фотография: на переднем плане Керженцев — близкий друг Мейерхольда, командарм С.С. Каменев и М.В. Фрунзе с сыном Сталина Василием на коленях, сзади стоим мы — отдыхающие.

К слову сказать, несколько месяцев назад я написал уполномоченному КГБ по Свердловской области с просьбой вернуть мне фотографии. Мне ответили, что дело мое нашли, но фотографий в нем нет.

Полномочный представитель ОГПУ по Уралу Решетов и начальник экономического отдела ПП ОГПУ Ермолаев состряпали на арестованных несколько фальсифицированных дел по ложным обвинениям. Меня объединили в одну «преступную вредительскую группу» с М.П. Еднералом и Г.М. Волковым, которых до ареста я даже не знал. Нас содержали в трехэтажном мрачном здании тюрьмы. На допросы вызывали ночью — излюбленное; время для такого рода дел. Допрашивали по нескольку часов, все время заставляя стоять. Меня допрашивал сам Ермолаев, старался запугать. Бывало, снимет трубку и «отдает приказ»: «Жену и сына Крохина выслать из Свердловска в 24 часа…» Слава богу, с ними обошлось.

Многие не выдерживали всего этого, особенно угроз в адрес близких, и подписывали признание. Я не подписал, но это ничего не изменило. Все мы без суда решением коллегии ОГПУ были осуждены по 58-й статье. Я был осужден На десять лет сразу по трем пунктам: 7 — вредительство, 9 — диверсия и 11 — организация.

Большая группа заключенных — специалистов Уралэнерго — попала в Дмитлаг, на строительство канала Москва—Волга. В мае 1934 года этапом, вместе с ворами и бандитами, привезли в Дмитров меня и М.П. Еднерала. Несколько дней мы работали на Таборском гравийном карьере, недалеко от Дмитрова. Грузили лопатами гравий в тачки, отвозили ка некоторое расстояние и сваливали его в общую кучу. Однако потом, вероятно, решили, что целесообразнее использовать наши головы, а не руки, и перевели нас в Дмитров, в управление строительства.

Я стал работать в отделении энергоснабжения, которым руководил мой однокашник по институту Н.П. Курдюмов, прошедший через так называемую «перековку» на Беломорканале. А Еднерала направили в отделение оборудования. Поначалу мы жили в лагерной зоне, но вскоре нас переселили в один из жилых домов в поселке для вольнонаемного персонала. Здесь жили многие специалисты из числа заключенных. И здесь мы не испытывали такого унижения и издевательства, как в лагере со стороны персонала и его приспешников: ведь на все лагерные должности назначались уголовники.

Через короткое время Курдюмова направили на монтажные работы в один из районов строительства, и я был назначен начальником отдела энергоснабжения. И вот парадокс: в подчинении у меня, заключенного, было более 70 вольнонаемых специалистов.

При отделении была небольшая проектная группа, возглавляемая заключенным профессором Б.В. Мокршанским. Эта группа спроектировала более 20 временных тепловых электростанций, снабжавших электроэнергией многие районы стройки. Я подчинялся начальнику сектора монтажных работ Е.П. Тольскому, его заместителю А.И. Баумгольцу. Многие указания получал непосредственно от главного инженера управления строительства С.Я. Жука.

В 1935 году в Дмитров ко мне на свидание приехала жена Валентина с сыном Юрой. Тогда нас и сфотографировал Костя Соболевский — муж моей младшей сестры. Этот снимок мне удалось сохранить. Здесь я хочу сделать небольшое отступление и рассказать о Константине Соболевском. Костя — сын всемирно известного профессора геофизики Петра Константиновича Соболевского, ней огромный портрет висит в вестибюле Уральского горного института. В 1933 году чуть ли не весь курс Московского архитектурного института, где учился Костя, был арестован. Сам он получил три года — ст. 58 п. 10 — антисоветская агитация. Попал на строительство канала Москва—Волга, был досрочно освобожден, остался там же вольнонаемным. Надя, моя сестра, написала ему, что меня отправили в Дмитлаг. Через учетно-распределительный отдел (УРО) Костя разыскал меня.

Он работал художником в «Перековке», выходившей на канале. Здесь, в Дмитлаге, была замечательная плеяда художников: и заключенных, и уже освободившихся. Руководил ими художник Черемных. Многие из них, в том числе и Костя, в 1937 году, после окончания строительства канала, были расстреляны…

Нередко доводилось мне бывать на трассе канала. Техники первое время практически не было. Огромная масса заключенных была занята на земляных работах, которые велись вручную — лопатой и тачкой. Грунт вывозился за кромку канала, наверх. В некоторых местах грунт грузили на конные грабарки. Этот тяжелейший и изнурительный труд десятков тысяч людей заставил разработать и применять множество небольших механизмов, которые поднимали тачки с ложа канала на его бровку.

До сих пор стоит перед моими глазами жуткая картина: продувающий до костей студеный ветер бросает в усталые серые лица колючие иголки. Из-за грунтовых вод людям приходится работать по колено в раскисшей грязи. Немногие выдерживали этот каторжный труд. Умерших хоронили без гробов, в общих ямах. Tax что канал Москва—Волга, ках и Беломорканал, построен на костях.

Лишь спустя два года на строительстве появились первые ковшовые экскаваторы Ковровского завода, который тоже входил в систему ГУЛАГа. Они работали, например, в глубокой выемке в Хлебниковском районе, грузили грунт на железнодорожные платформы, вытягиваемые паровозом в места разгрузки за пределами трассы канала. Тут же встал вопрос — а как же механизировать разгрузку грунта с платформ! Тогда инженер Н.Д. Холин предложил применить гидромеханизацию. то есть смывать грунт струей воды из брандспойта. Опыт удался.

Нарком НКВД Г. Ягода изъявил желание лично посмотреть работу по смыву грунта. Накануне его приезда я присутствовал на генеральной репетиции этой «церемонии», стоя на специально сооруженном для этой цели помосте в Хлебниковском районе, так как я отвечал за энергоснабжение гидромеханизации.

В конце апреля 1937 года, когда канал был уже заполнен волжской водой и ожидали прохода по каналу судов до Москвы, я вместе с главным инженером по подготовке канала к эксплуатации А.Н. Комаровским проехал на пароходе по каналу, чтобы выявить причины, которые могли бы помешать проходу судов в Москву. В ряде участков трассы канала он был так быстро заполнен водой, что строители не успели убрать грабарки, тачки. Пришлось организовать траление канала, чтобы все это поднять из воды. Кроме того, трассу канала пересекали множество различных воздушных линий (связь, электрокабель и т. п.). Все это нужно было быстро демонтировать.

1 мая 1937 года. С Волги от Московского моря (водохранилище близ Иваньково) по каналу проплыла флотилия из четырех кораблей — «Иосиф Сталин», «Вячеслав Молотов», «Михаил Калинин» и «Клим Ворошилов». На канале прошли митинги. Множество самых противоречивых чувств испытывал и я и мои товарищи. С одной стороны, гордость за то, что наш труд вложен в строительство невиданного доселе в мире сооружения. С другой — вера, что все худшее осталось позади и вместе с открытием канала участь наша будет облегчена. Ведь было принято специальное постановление ЦИК и СНК СССР «О награждении и льготах для строителей канала Москва—Волга», в котором говорилось: «Досрочно освободить за ударную работу на строительстве канала Москва—Волга 55 тысяч заключенных».

Увы, надежды наши рассыпались в прах. И освобождение, и льготы были предоставлены в основном «бытовикам» и уголовникам. Тех же, кто был осужден по 58-й статье, лишили всех заработанных льгот и отправили этапами в различные лагеря: в Куйбышев, в Рыбинск.

Меня и большинство моих товарищей направили в Ухтинский лагерь в Коми АССР. Там я занимался проектированием нефтяных и газовых промыслов. Отбыл весь срок. Но после освобождения в конце 1943 года, остался в проектном отделе Ухтинского комбината вольнонаемным и работал здесь до 1962 года. И я, и все те, кто проходил тогда по делу на Уралэнерго, в 1956 году были полностью реабилитированы, но некоторым дожить до этого дня не довелось.

Тысячи загубленных жизней, десятки тысяч изломанных судеб, миллионы втоптанных в грязь. Ради чего, во имя чего это делалось! Ложь, что цель оправдывает средства. Не может, в этом я твердо убежден, благая цель — индустриализация страны —оправдать те методы, которыми ее пытались достичь. Как не может ничто оправдать кровь и пот безвинно брошенных в лагеря. Лишь в больном мозгу мог родиться такой бред: врач превращается в землекопа, учитель — в лесосплавщика, а ученый, инженер склоняются над чертежами в тюремной камере…

Но рано или поздно правда, как бы ее ни скрывать, выходит на свет. Донести ее людям — задача общества «Мемориал». Я — один из множества членов этого общества и горжусь тем, что на моем билете роспись выдающегося человека, борца за гуманизм и справедливость академика Андрея Дмитриевича Сахарова.

Записала Елена ТИМОШЕНКО

Затем принудительно, по вольному найму (А.В. Крохин)

Газета «Дмитровский вестник», 29 января 2004 г.

Убран трап. Последняя суета у борта. И, наконец, в иллюминатор видно, как начинает удаляться сначала причал, а потом и сам речной вокзал.

Сколько таких теплоходных путешествий по каналу, столько раз видишь с палубы один и тот же пейзаж, а все равно волнение не утихает. И не только потому, что строил, а и потому, что жизнь тогда перевернулась, и тебе сказали: ты, Александр Крохин, — враг народа: вредитель, диверсант, контрреволюционер, срок на размышление и исправление — десять лет. Если, конечно, выживешь…

Клязьминское водохранилище. Чайки и парусники. И скучный рассказ экскурсовода отдыхающим — пересыпка цифр и фактов.

А тогда было не до скуки и отдыха. И водохранилище называлось иначе. Глубокая выемка.

Чтобы ускорить темпы работ, помимо землеройной техники, стали использовать гидромониторы, которые предложил внедрить профессор Холин. Мощная струя воды перемещает грунт, сбрасывает его с платформ, намывает плотины.
Наркомвнудел Ягода, как прослышал об этой чудо-пушке, решил лично посмотреть и, если надо, проконтролировать. Накануне его приезда под Хлебниковом устроили репетицию.

— Давай! — кричал прораб.

И черный смерч взлетал над платформой. Секунды, и она пустая и помытая. Стоя на специально сооруженном помосте, Николай Дмитриевич походил на капитана нашего теплохода. Только неимоверная усталость и решимость мешали сравнению.

Рядом находился и я. Как ответственный за энергоснабжение “церемонии”. Где-то рядом шли эшелоны с зеками и оборудованием, но за шипением и грохотом воды перестука колес не было слышно.

Так и я в мае тридцать четвертого в эшелоне ехал в Дмитлаг, строить канал Москва — Волга.

В вагоне — много людей. Разные судьбы, а мечта одна — скорей бы на волю!

Людей много, но мы держались вдвоем. И потому что оба с Урала, и потому что нас объединила беда. Но поначалу это устроило ОГПУ.

Когда на следствии мне объявили, что мы с каким-то Еднералом составили вредительскую группу, я ушам своим не поверил, потому что никакого Еднерала и в глаза не видел. А мне еще и Волкова Гермогена Михайловича добавили.

Оказалось, что они с Егоршинской ГРЭС. Еднерал — старший инженер строительства, а Волков — мастер. А ГРЭС эта — от Свердловска — не десять минут хода…

Беда и ОГПУ связали нас, и теперь мы с Михаилом Прокопьевичем Еднералом — в одном вагоне. Мы и дальше после канала пойдем вместе. А точнее говоря, поедем в Ухту.

Краткий комментарий. Возведение канала требовало сотен тысяч рабочих рук. А еще стройка остро нуждалась в специалистах. Лучших из лучших, а еще лучше — если они — зеки.

Их ждали в Дмитлаге, заранее зная, в том числе поименно. Согласно поданной заявке.

Может быть, поэтому, а, может быть, подвернулся случай: авария на Челябинской ГРЭС, а еще раньше — появление там иностранных специалистов. И вот уже готов список диверсантов, вредителей и других врагов народа.

И многих из них, наспех осужденных тройкой, посадили в эшелон и отправили в Дмитлаг. Главного диспетчера Уралэнерго Бориса Хамкина, начальника проектного бюро Свердловских электросетей Анатолия Кудряшова, начальника эксплуатации Свердловэнерго Ивана Педашенко, бывшего начальника строительства Челябинской ГРЭС Чеслава Ковалевского, Михаила Еднерала, заместителя начальника сектора эксплуатации Уралэнерго Александра Крохина.

Как сказал последний, в конце 1933 года началось целенаправленное истребление инженерных кадров в энергетике Урала. — Ведь были еще и те, кого отправили в другие лагеря, кто покончил с собой в тюрьме, не дожидаясь приговора.

Арестовали меня 24 января 1934 года. Как всегда, была ночь. Стук в дверь. Ордер и обыск. Искали долго, чего — не знаю. Когда взяли одну из фотографий, разом замерли. Потом спрашивают: что это? — А это наша экскурсия из дома отдыха “Валуево» в пансионат ЦК партии.

А как она к вам попала? — Очень просто: отдыхать под Москвой довелось, вот и сфотографировались на память.

А вы знаете: кто на снимке? — Разумеется. На переднем плане — друг режиссера Мейерхольда Керженцев, дальше — командарм Каменев и председатель Реввоенсовета СССР Фрунзе, а парнишка у него на коленях — Василии Сталин… И сзади — мы.

Опять они замолчали, наверное, что- то соображали, а потом фотографию забрали и меня тоже.

Допрашивали по нескольку часов. В том числе про Еднерала и Волкова. А откуда я про них знаю.

Требовали сознаться в преступлениях. Угрожали: снимут телефонную трубку — жену и сына Крохина из Свердловска — в двадцать четыре часа.

Признание все равно не подписал. А что толку?! Дали десять лет, и на канал…

Теплоход выходит из камеры Яхромского шлюза. Впереди — Дмитров. Все было тяжело. Попробуйте с непривычки двенадцать часов отработать в котловане. И без обеда. В дождь, снег, по пояс в воде.

Тяжелыми оказались и ранние подъемы. И не удивительно: накануне намаешься.
Однажды утром нас построили и повели на трассу канала.

Я удивился, потому что работал в гравийном карьере.

Тогда, в тридцать четвертом на канале открывали первый километр. Кругом — котлован, а здесь уже плещется вода. Сейчас там, где-то в траве прячется отметка — звезда и даты строительства 1933-1934. Состоялся митинг, а затем повели на работу.
Уже строился городок ИТР: деревянные двухэтажные дома, парк культуры, а за городом, в карьере “Таборы” мы лопатами грузили на машины гравий. Прораб кричит: быстрей, дружней, поднажали! А как поднажать, если уже все силы выжали?!

Но однажды он прибежал: Крохин, тебя в управление вызывают!

Привели к помощнику главного инженера Евгению Павловичу Тольскому.

Спокойный, вдумчивый, а главное — знающий дело специалист.

— У вас ведь высшее образование? — спросил он.
— В двадцать пятом закончил Московский институт народного хозяйства имени Плеханова.
— Специальность не забыли?
— Не успел еще.
— Семья?
— Жена учится в энергетическом техникуме, сыну Юре — четыре года.
— За что дали срок?
— А ни за что!..

Ничего он больше спрашивать не стал. Только сказал: идите работать в отделение энергоснабжения. Там ваш однокашник по ВУЗу Курдюмов заправляет.

Стал я на новом месте осваиваться. А Еднерал, между прочим, в отделение оборудования устроился. Меня расконвоировали, поселили в доме ИТР, а потом назначили начальником отдела энергоснабжения. У меня, заключенного, в коллективе двадцать с лишним вольнонаемных.

В Дмитлаге нашелся и родственник — художник Константин Соболевский. Он был мужем моей сестры Нади. В Дмитров попал заключенным, работал в художественной мастерской, жил рядом со мной.

От Дмитрова к Темпам теплоход идет без остановок. Ровная, ничем не примечательная местность. Тишина и покой. И никто уже не знает, что творилось прежде вокруг.

Трасса шла через Мельдинские болота. Кругом непроходимая топь. И ее надо пройти.
Железную дорогу прокладывали, насыпь никак не могли уложить. Песок уходил в воду, потом шпалы слой за слоем засасывала трясина.

Обессиленные люди — по пояс в воде. И в котловане — не лучше. Стужа — к тридцати. Ветер. Немеют и не слушаются руки, не греет рваная одежда. Изможденные лица. И снующий, орущий десятник.

Появляется начальник участка и приказывает выдать по полстакана спирта. Больше, говорит, нельзя — окочурятся доходяги.

А мертвых на гребне котлована и без спирта уже набралось порядочно.

А весной — другая беда: разлив рек.

А.В. Крохин во времена работы в Нефтешахтстрое (Ухта)
А.В. Крохин во времена работы в Нефтешахтстрое (Ухта)

По окончании строительства все ждали освобождения. Но мы не дождались. Нас, Еднерала, Волкова, профессора Мокршанского отправили на север, в Коми, Ухтижемлаг. Освободились в сорок третьем, но нас оставили работать по вольному найму. Я был старшим инженером проектного отдела, главным инженером теплоэлектростанции, начальником отделения проектного отдела, главным инженером проектной конторы.

Краткий комментарий. Власть распорядилась: по завершению строительства канала Москва — Волга освободить 55 тысяч заключенных. Но многим специалистам не нашлось в списке места. Их место на последующие годы она определила четко: лагерь.

В 43-м А. Крохину и М. Еднералу исполнилось сорок. Почетные грамоты и благодарности да справка о реабилитации, датированная 1956 годом, — вот и все награды и утешения прожитых лет. Но власть оценила квалификацию специалиста из Свердловска: сохранила ему жизнь, ибо ей его знания и опыт были нужны.

Николай ФЕДОРОВ.

Редакция выражает благодарность за помощь в подготовке материала: начальнику подразделения УФСБ по Свердловской области В. Д. Кулакову, всероссийскому обществу “Мемориал”, заведующей архивом УИН МЮ РФ по Республике Коми Ю. Г. Ульяновой.

Канал Москва-Волга. Справочные данные (1934)

Канал Москва-Волга. Справочные данные.

Редактор А.Н. Комаровский.

Дмитров, май 1934, тир. 2000, 77 стр.

 

Читать / скачать