Газета «Дмитровский вестник», 29 января 2004 г.

Убран трап. Последняя суета у борта. И, наконец, в иллюминатор видно, как начинает удаляться сначала причал, а потом и сам речной вокзал.

Сколько таких теплоходных путешествий по каналу, столько раз видишь с палубы один и тот же пейзаж, а все равно волнение не утихает. И не только потому, что строил, а и потому, что жизнь тогда перевернулась, и тебе сказали: ты, Александр Крохин, — враг народа: вредитель, диверсант, контрреволюционер, срок на размышление и исправление — десять лет. Если, конечно, выживешь…

Клязьминское водохранилище. Чайки и парусники. И скучный рассказ экскурсовода отдыхающим — пересыпка цифр и фактов.

А тогда было не до скуки и отдыха. И водохранилище называлось иначе. Глубокая выемка.

Чтобы ускорить темпы работ, помимо землеройной техники, стали использовать гидромониторы, которые предложил внедрить профессор Холин. Мощная струя воды перемещает грунт, сбрасывает его с платформ, намывает плотины.
Наркомвнудел Ягода, как прослышал об этой чудо-пушке, решил лично посмотреть и, если надо, проконтролировать. Накануне его приезда под Хлебниковом устроили репетицию.

— Давай! — кричал прораб.

И черный смерч взлетал над платформой. Секунды, и она пустая и помытая. Стоя на специально сооруженном помосте, Николай Дмитриевич походил на капитана нашего теплохода. Только неимоверная усталость и решимость мешали сравнению.

Рядом находился и я. Как ответственный за энергоснабжение “церемонии”. Где-то рядом шли эшелоны с зеками и оборудованием, но за шипением и грохотом воды перестука колес не было слышно.

Так и я в мае тридцать четвертого в эшелоне ехал в Дмитлаг, строить канал Москва — Волга.

В вагоне — много людей. Разные судьбы, а мечта одна — скорей бы на волю!

Людей много, но мы держались вдвоем. И потому что оба с Урала, и потому что нас объединила беда. Но поначалу это устроило ОГПУ.

Когда на следствии мне объявили, что мы с каким-то Еднералом составили вредительскую группу, я ушам своим не поверил, потому что никакого Еднерала и в глаза не видел. А мне еще и Волкова Гермогена Михайловича добавили.

Оказалось, что они с Егоршинской ГРЭС. Еднерал — старший инженер строительства, а Волков — мастер. А ГРЭС эта — от Свердловска — не десять минут хода…

Беда и ОГПУ связали нас, и теперь мы с Михаилом Прокопьевичем Еднералом — в одном вагоне. Мы и дальше после канала пойдем вместе. А точнее говоря, поедем в Ухту.

Краткий комментарий. Возведение канала требовало сотен тысяч рабочих рук. А еще стройка остро нуждалась в специалистах. Лучших из лучших, а еще лучше — если они — зеки.

Их ждали в Дмитлаге, заранее зная, в том числе поименно. Согласно поданной заявке.

Может быть, поэтому, а, может быть, подвернулся случай: авария на Челябинской ГРЭС, а еще раньше — появление там иностранных специалистов. И вот уже готов список диверсантов, вредителей и других врагов народа.

И многих из них, наспех осужденных тройкой, посадили в эшелон и отправили в Дмитлаг. Главного диспетчера Уралэнерго Бориса Хамкина, начальника проектного бюро Свердловских электросетей Анатолия Кудряшова, начальника эксплуатации Свердловэнерго Ивана Педашенко, бывшего начальника строительства Челябинской ГРЭС Чеслава Ковалевского, Михаила Еднерала, заместителя начальника сектора эксплуатации Уралэнерго Александра Крохина.

Как сказал последний, в конце 1933 года началось целенаправленное истребление инженерных кадров в энергетике Урала. — Ведь были еще и те, кого отправили в другие лагеря, кто покончил с собой в тюрьме, не дожидаясь приговора.

Арестовали меня 24 января 1934 года. Как всегда, была ночь. Стук в дверь. Ордер и обыск. Искали долго, чего — не знаю. Когда взяли одну из фотографий, разом замерли. Потом спрашивают: что это? — А это наша экскурсия из дома отдыха “Валуево» в пансионат ЦК партии.

А как она к вам попала? — Очень просто: отдыхать под Москвой довелось, вот и сфотографировались на память.

А вы знаете: кто на снимке? — Разумеется. На переднем плане — друг режиссера Мейерхольда Керженцев, дальше — командарм Каменев и председатель Реввоенсовета СССР Фрунзе, а парнишка у него на коленях — Василии Сталин… И сзади — мы.

Опять они замолчали, наверное, что- то соображали, а потом фотографию забрали и меня тоже.

Допрашивали по нескольку часов. В том числе про Еднерала и Волкова. А откуда я про них знаю.

Требовали сознаться в преступлениях. Угрожали: снимут телефонную трубку — жену и сына Крохина из Свердловска — в двадцать четыре часа.

Признание все равно не подписал. А что толку?! Дали десять лет, и на канал…

Теплоход выходит из камеры Яхромского шлюза. Впереди — Дмитров. Все было тяжело. Попробуйте с непривычки двенадцать часов отработать в котловане. И без обеда. В дождь, снег, по пояс в воде.

Тяжелыми оказались и ранние подъемы. И не удивительно: накануне намаешься.
Однажды утром нас построили и повели на трассу канала.

Я удивился, потому что работал в гравийном карьере.

Тогда, в тридцать четвертом на канале открывали первый километр. Кругом — котлован, а здесь уже плещется вода. Сейчас там, где-то в траве прячется отметка — звезда и даты строительства 1933-1934. Состоялся митинг, а затем повели на работу.
Уже строился городок ИТР: деревянные двухэтажные дома, парк культуры, а за городом, в карьере “Таборы” мы лопатами грузили на машины гравий. Прораб кричит: быстрей, дружней, поднажали! А как поднажать, если уже все силы выжали?!

Но однажды он прибежал: Крохин, тебя в управление вызывают!

Привели к помощнику главного инженера Евгению Павловичу Тольскому.

Спокойный, вдумчивый, а главное — знающий дело специалист.

— У вас ведь высшее образование? — спросил он.
— В двадцать пятом закончил Московский институт народного хозяйства имени Плеханова.
— Специальность не забыли?
— Не успел еще.
— Семья?
— Жена учится в энергетическом техникуме, сыну Юре — четыре года.
— За что дали срок?
— А ни за что!..

Ничего он больше спрашивать не стал. Только сказал: идите работать в отделение энергоснабжения. Там ваш однокашник по ВУЗу Курдюмов заправляет.

Стал я на новом месте осваиваться. А Еднерал, между прочим, в отделение оборудования устроился. Меня расконвоировали, поселили в доме ИТР, а потом назначили начальником отдела энергоснабжения. У меня, заключенного, в коллективе двадцать с лишним вольнонаемных.

В Дмитлаге нашелся и родственник — художник Константин Соболевский. Он был мужем моей сестры Нади. В Дмитров попал заключенным, работал в художественной мастерской, жил рядом со мной.

От Дмитрова к Темпам теплоход идет без остановок. Ровная, ничем не примечательная местность. Тишина и покой. И никто уже не знает, что творилось прежде вокруг.

Трасса шла через Мельдинские болота. Кругом непроходимая топь. И ее надо пройти.
Железную дорогу прокладывали, насыпь никак не могли уложить. Песок уходил в воду, потом шпалы слой за слоем засасывала трясина.

Обессиленные люди — по пояс в воде. И в котловане — не лучше. Стужа — к тридцати. Ветер. Немеют и не слушаются руки, не греет рваная одежда. Изможденные лица. И снующий, орущий десятник.

Появляется начальник участка и приказывает выдать по полстакана спирта. Больше, говорит, нельзя — окочурятся доходяги.

А мертвых на гребне котлована и без спирта уже набралось порядочно.

А весной — другая беда: разлив рек.

А.В. Крохин во времена работы в Нефтешахтстрое (Ухта)
А.В. Крохин во времена работы в Нефтешахтстрое (Ухта)

По окончании строительства все ждали освобождения. Но мы не дождались. Нас, Еднерала, Волкова, профессора Мокршанского отправили на север, в Коми, Ухтижемлаг. Освободились в сорок третьем, но нас оставили работать по вольному найму. Я был старшим инженером проектного отдела, главным инженером теплоэлектростанции, начальником отделения проектного отдела, главным инженером проектной конторы.

Краткий комментарий. Власть распорядилась: по завершению строительства канала Москва — Волга освободить 55 тысяч заключенных. Но многим специалистам не нашлось в списке места. Их место на последующие годы она определила четко: лагерь.

В 43-м А. Крохину и М. Еднералу исполнилось сорок. Почетные грамоты и благодарности да справка о реабилитации, датированная 1956 годом, — вот и все награды и утешения прожитых лет. Но власть оценила квалификацию специалиста из Свердловска: сохранила ему жизнь, ибо ей его знания и опыт были нужны.

Николай ФЕДОРОВ.

Редакция выражает благодарность за помощь в подготовке материала: начальнику подразделения УФСБ по Свердловской области В. Д. Кулакову, всероссийскому обществу “Мемориал”, заведующей архивом УИН МЮ РФ по Республике Коми Ю. Г. Ульяновой.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите ваш комментарий
Введите своё имя