Просмотров: 143

Роль заключённых Дмитровского ИТЛ в строительстве канала Москва-Волга 1932-1937 гг.

Бурдин Евгений Анатольевич, кандидат исто­рических наук, доцент кафедры музееведения исторического факультета УлГПУ им. И. Н. Ульянова.

Вестник УлГТУ 2011, №3. С.16-20

Рассматривается трудовое участие осуждённых Дмитровского исправительно-трудового лаге­ря в процессе сооружения гидротехнических объектов канала «Москва – Волга». Несмотря на нера­циональное производственное использование осуждённых, в целом мобилизационная направленность экономики ГУЛАГа позволила осуществить крупномасштабный народнохозяйственный проект. Преимущество принудительного труда заключалось в мобильности и низких требованиях к жилищ­но-бытовым условиям.

Мобилизационный характер советской эко­номической системы 1930-1950-х гг. вызывал потребность в масштабном применении прину­дительного труда. Систематическое использова­ние рабочей силы заключённых началось со строительства в 1931-1933 г. Беломорско-Балтийского канала в Карело-Финской АССР, а также сооружения в 1930-1934 гг. промышлен­ных предприятий, проведения лесозаготовок и других работ в Пермской области. Для содержа­ния спецконтингента были образованы соответ­ственно в 1931 г. и 1929 г. Беломоро-Балтийский и Вишерский исправительно-трудовые лагеря (ИТЛ) [16, с. 162, 184]. О значительном размахе их деятельности свидетельствует численность содержавшихся в них заключённых. Так, если в Вишерском ИТЛ их максимальное среднегодовое количество было зафиксировано в 1931 г. – 37800 человек, то в Беломоро-Балтийском ИТЛ в 1932 г. оно достигло 99095 человек [16, с. 162, 184].

В начале 1930-х гг. одним из основных на­правлений экономической деятельности ГУЛА­Га становится строительство гидротехнических и энергетических сооружений. Одним из первых подобных объектов была Нижнетуломская ГЭС в Карелии, построенная осуждёнными Белбалтлага в 1934-1936 гг. В целом по объёму капи­тальных работ удельный вес гидротехнического строительства ГУЛАГа составлял в 1941 г. 22,7%, в 1950 г. – 19,5% [4, л. 1 17].

Успешный опыт работы подразделений ГУ­ЛАГа в труднодоступной, малоосвоенной мест­ности позволил высшей политической элите СССР сделать вывод о целесообразности рас­пространения этой практики и на другие круп­ные народнохозяйственные объекты, в том числе в центральных районах страны. Поэтому прика­зом ОГПУ № 889/с 14 сентября 1932 г. был ор­ганизован Дмитровский ИТЛ, главной задачей которого являлось возведение канала «Москва – Волга», Северного канала, Истринской плотины и других объектов, а также лесозаготовки и тор­форазработки [16, с. 214]. Это строительство стало началом практического воплощения схемы «Большая Волга», поскольку включало в себя сооружение Иваньковского гидроузла – первой ступени Волжского каскада.

В данной статье основное внимание мы скон­центрировали на изучении динамики численно­сти осуждённых, трудовом использовании и эф­фективности их эксплуатации. Такие вопросы, как режим и условия содержания, уровень пре­ступности, побеги, состояние продовольственно­го, вещевого и медицинского обеспечения, смертность и пр. интересовали нас только в ка­честве факторов, влияющих на интенсивность трудового процесса.

Состояние и сохранность источниковой базы по истории Дмитровского ИТЛ не позволили нам выявить в полном объёме конкретные ко­личественные показатели трудового использо­вания заключённых и их динамику. Иваньков­ский гидроузел, строившийся в 1933-1937 гг., был одним из многих других объектов канала «Москва-Волга», но имевшиеся в нашем распо­ряжении документы не дали возможности вы­членить данные, относящиеся к именно его воз­ведению.

Таблица 1

Общее среднегодовое количество заключённых Дмитровского ИТЛ

в 1933-1937 гг. (тыс. человек)*

1933

1934

1935

1936

1937

51502

156319

188792

177215

99742

*Таблица составлена по: Кокурин, А. И. ГУЛАГ: структура и кадры / А. И. Кокурин, Н. В. Петров // Свободная мысль. – 2000. – №1. – С. 121; Система исправительно-трудовых лагерей в СССР: 1923-1960 : справочник / сост. М. Б. Смирнов; под ред. Н. Г. Охотина, А. Б. Рогинского; общество «Мемориал»; ГАРФ. — М. : Звенья. 1998.-600 с.-С. 214.

Дмитровский ИТЛ функционировал более 5 лет и был закрыт 31.01.1938 г. [16, с. 214]. Анализируя динамику среднегодовой численно­сти спецконтингента, представленную в таблице 1, отметим присутствовавшую в 1933-1935 гг. тенденцию к её увеличению. В 1936 г. общее количество заключённых начало неуклонно снижаться. Их максимальная численность была зафиксирована 01.01.1935 г. – 192229 человек, минимальная — 01.01.1938 г. – 16068 человек [16, с. 214]. В результате сравнения объёма про­изведённых строительных работ и количества осуждённых выяснилось, что между ними суще­ствовала прямая зависимость. Как правило, наи­меньшая наполняемость ИТЛ наблюдалась в подготовительный и завершающий периоды воз­ведения гидротехнических сооружений, а мак­симальная — в основной.

Подчеркнём, что на всём протяжении своего существования Дмитровский ИТЛ, подразделения которого располагались в основном в Москов­ской области, являлся крупнейшим исправитель­но-трудовым лагерем ГУЛАГа. В 1934-1937 гг. он был самым большим по общей численности спецконтингента, значительно превосходя по этому показателю Бамлаг и Белбалтлаг. По ав­торским подсчётам, в 1933 г. среднегодовое ко­личество заключённых в Дмитровском ИТЛ со­ставляло 11,3% от среднегодовой численности осуждённых во всех ИТЛ СССР, в 1934 г. – 25,2%, 1935 г.-23,8%, 1936 г.-21,2%, 1937 г.- 10%. Приведённые цифры говорят не только об огромном размахе гидростроительства на данной территории, но и о колоссальных возможностях ГУЛАГа в плане мобилизации и концентрации значительного количества необходимой для это­го рабочей силы.

Немаловажным показателем приоритетности того или иного строительства и соответственно ИТЛ является смертность заключённых. По ав­торским подсчётам, за исключением 1933 г. в Дмитровском ИТЛ в целом она была ниже сред­негодовой смертности по всем ИТЛ ГУЛАГа: 1933 г. – 17,2% (ИТЛ ГУЛАГа – 14,8%), 1934 г.- 3,9% (4,2%), 1935 г. – 2,3% (3,6%), 1936 г. – 1,4% (2,5%), 1937 г. – 0,9 % (2,5%) [14, с. 319; 15, с. 195]. Высокий статус сооружения канала «Моск­ва-Волга» обусловил поступление в исправи­тельно-трудовой лагерь осуждённых, которые находились в сравнительно хорошей физической форме, а также обеспечил снабжение, достаточ­ное для её поддержания. Другими факторами относительно низкого уровня смертности были географическое расположение ИТЛ и благопри­ятный климат.

Спецконтингент исправительно-трудовых ла­герей НКВД по признаку трудового использова­ния разделялся на 4 категории в соответствии с системой учёта, установленной директивой на­чальника ГУЛАГа №664871 от 11.03.1935 г. [9, с. 116-117]. В группу «А» входили заключён­ные, непосредственно работавшие на производ­стве. Осуждённые, занятые на хозяйственных работах внутри ИТЛ, а также в его администра­ции, составляли группу «Б». Неработавшие по болезни относились к группе «В», а в группу «Г» входили заключённые, которые не могли выпол­нять работу по различным причинам: инвалид­ности, нахождения в штрафном изоляторе, кар­цере, на карантине или этапе, а также отказчики. С одной стороны, руководство ГУЛАГа было заинтересовано в максимальном увеличении численности группы «А», с другой стороны, не­рациональная организация труда, тяжёлые усло­вия и режим содержания, плохие продовольст­венное, вещевое снабжение и медицинское об­служивание приводили к тому, что количество работавших на производственных объектах за­ключённых в целом по ГУЛАГу редко превыша­ло 70-75 % [1, с. 208].

Дошедшие до нас источники позволили нам установить показатели трудового использования спецконтингента Дмитровского ИТЛ только на завершающем этапе его функционирования. Как показано в таблице 2, на производстве в декабре 1937 г. и январе 1938 г. работали соответственно 83% и 82,3% заключённых.

Трудовое использование заключённых Дмитровского ИТЛ в декабре 1937 г. и январе 1938 г. (%)*

Таблица 2

Использовано в % к списочному составу

ИТЛ

Группа «А»

Группа «Б»

Группа «В»

Группа «Г»

Фактически

Фактически

Фактически

Фактически

декабрь

январь

декабрь

январь

декабрь

январь

декабрь

январь

Дмитлаг

83

82,3

10,8

11,3

2,7

3,2

3,5

3,2

Все ИТЛ

64,4

62,5

10,2

10,4

8,5

9,5

17

17,5

*Таблица составлена по: Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. Р-9414. Оп. 1. Д. 1139. Л. 1.

Показательно, что в это же время аналогичные средние показатели по всем ИТЛ НКВД составляли 64,4% и 62,5% [5, л. 1]. Эффективность применения принуди­тельного труда в Дмитровском ИТЛ за указан­ный период существенно превышала среднюю по СССР.

После детального изучения доступных нам документов удалось проследить некоторые ас­пекты организации труда осуждённых, а также его стимулирования и принуждения. Первичной формой административной и трудовой органи­зации заключённых с 15.02.1934 г. стали строи­тельные отряды, утверждённые специальным положением [17, с. 166]. В каждый отряд входи­ло от 300 до 600 человек, которые делились на бригады из 25-30 человек. Заключённые по примеру Беломорско-Балтийского канала назы­вались «каналоармейцами».

Как известно, одной из острейших проблем ГУЛАГа была проблема стимулирования произ­водительности труда и качества работы спецконтингента. Положение об исправительно-трудовых лагерях от 07.04.1930 г. устанавливало следующие меры поощрения: 1) объявление бла­годарности; 2) выдача премиального вознаграж­дения (в виде денег, усиленного продпайка, ус­коренного перевода на облегчённый или льгот­ный режим, представления к досрочному осво­бождению); 3) улучшение жилищных и бытовых условий (предоставление личного свидания, свободных прогулок, права получения и отправ­ления корреспонденции вне нормы и очереди) [6, с. 68-69]. За нарушение режима и правил внутреннего распорядка осуждённые подверга­лись таким дисциплинарным взысканиям, как: 1) выговор; 2) ограничение или лишение права получения передач на срок до 1 месяца; 3) огра­ничение или лишение права переписки на срок до 3 месяцев; 4) ограничение права распоряже­ния деньгами на личном счёте; 5) изоляция в от­дельном помещении на срок до 30 суток; 6) из­менение режима; 7) посылка на штрафные рабо­ты на срок до 6 месяцев; 8) перевод в штрафное отделение на срок до 1 года.

Наиболее эффективным в сфере стимулирова­ния был метод зачётов рабочих дней, введённый в ИТЛ приказом ГУЛАГа №190736 от 30.07.1931 г. [8, с. 79]. Его суть заключалась в предоставлении досрочного освобождения осуждённым, доказав­шим своё исправление ударным и качественным трудом, а также хорошим поведением. В разное время зачёты варьировались от соотношения ра­бочих дней и дней срока как 4 к 5 до 1 к 2. Они широко применялись и к заключённым Дмитров­ского ИТЛ. Например, 5 ноября 1934 г. 307 луч­ших каналоармейцев Истринского строительства освободились из лагеря, 1817 заключённым со­кратили срок на 2-3 года, 2822 – на 1-2 года, 4273 – на полгода-год [ 17, с. 68].

Согласно приказу №389 от 20.12.1935 г. с це­лью развития стахановского движения в Дмит­ровском ИТЛ для поощрения осуждённых, пре­вышающих в несколько раз нормы выработки, на основании «Временного положения о зачёте рабочих дней» за 1 день работы засчитывалось 2 дня срока или 90 дней за квартал [17, с. 71]. За серьёзные проступки осуждённые могли лишать­ся зачётов за определённый отрезок времени.

После окончания сооружения канала «Москва-Волга» вышло специальное постановление ЦИК и СНК СССР №103/1113 от 14.07.1937 г. «О награждении и льготах для строителей кана­ла Москва-Волга». Оно предписывало «досроч­но освободить за ударную работу… 55.000 заключённых», обязывало ВЦСПС принять срочные меры к их трудоустройству, а также планировало выдать ударникам специальные удостоверения и проездные билеты и денежные награды в размере от 100 до 500 рублей [3, л. 161]. Кроме этого, предполагалось снять суди­мость с бывших осуждённых, добровольно ос­тавшихся на работе по сооружению канала по вольному найму.

Другим методом поощрения высокой произ­водительности труда спецконтингента была вы­плата премиальных вознаграждений за выпол­ненную работу. Однако они выдавались с опо­зданием, поэтому 01.03.1933 г. было принято решение о том, что «несвоевременная выплата прем вознаграждений заключённым» должна расцениваться как «срыв системы поощрения добросовестно работающих лагерников и прово­димых мероприятий по повышению производи­тельности труда…» [10, с. 114]. 9 июня 1935 г. приказом НКВД №167 на строительстве вводи­лась сдельная оплата труда осуждённых [11, с. 108]. Приведённые нами данные о материальном стимулировании в силу своей неполноты не да­ют возможности судить об их размере и степени эффективности.

Анализ документов показал, что в практике Дмитровского ИТЛ применялись такие методы поощрения заключённых – ударников, как сви­дание с семьей или родственниками, улучшен­ное питание, удобное жильё и особое внимание [10, с. 116, 125; 17. с. 69]. Тем не менее, в дейст­вительности они выполнялись далеко не всегда. Так, в приказе №70 от 01.04.1933 г., изданном по итогам проверки 1-го лагпункта 7-го отделения Дмитлага, помимо скученности, грязи и плохого приготовления пищи отмечалось, что ударным бригадам не созданы улучшенные жилищно­бытовые условия [10, с. 115].

Распространёнными методами в интенсифи­кации производственных процессов были трудо­вое соревнование и ударничество. Так, 5 июля 1935 г. за достигнутые успехи в реализации пла­новых заданий Волжскому району строительства было присуждено переходящее красное знамя Москваволгостроя и Дмитлага НКВД и 5000 рублей [2, с. 138]. В ИТЛ периодически прово­дились слёты ударников, призванных способст­вовать обмену передовыми методами работы и перевоспитанию заключённых. Первый Вселагерный слёт ударников-тридцатипятников, осуждённых за воровство, открылся в г. Дмитро­ве 1 июня 1934 г. [17, с. 67].

Недостаток материальной заинтересованно­сти в результатах труда были призваны воспол­нять агитбригады, духовой оркестр и лагерная печать. Для заключённых издавались газеты «Перековка», «Каналоармейка» и другие (всего 6 газет), а также журналы «На штурм трассы» и «Москва-Волгострой» [17, с. 68].

Перечисленные выше методы стимулирова­ния труда заключённых сочетались с жёсткой системой принуждения и наказания за отказ от выхода на работу и нарушения режима и усло­вий содержания. Это объяснялось тем, что по­добные проявления дестабилизировали обста­новку в ИТЛ и негативно отражались на выпол­нении производственных планов. Например, 3 апреля 1935 г. 20 осуждённых, в число которых входили нарушители дисциплины, злостные от­казчики от работы, симулянты, промотчики ве­щевого довольствия, алкоголики и картёжники, были переведены в штрафной изолятор (ШИЗО) сроком на 1 год [11, с. 103]. Иногда провинив­шихся отправляли в северные ИТЛ, а некоторых даже приговаривали к высшей мере наказания. Так, 13 апреля 1934 г. в г. Дмитрове за воровство и хулиганство, в том числе избиение админист­рации лагеря были расстреляны 11 заключённых [17, с. 67]. Эта крайняя мера свидетельствует о неблагополучной оперативно-режимной обста­новке в ИТЛ. Видимо, аналогичные случаи про­должались, поэтому 29 апреля 1935 г. было за­прещено направлять в Дмитлаг осуждённых за тяжкие преступления [17, с. 68].

Несмотря на постоянную борьбу руководства строительства и администрации ГУЛАГа с при­писками (туфта, очковтирательство), они были характерным явлением для всего периода суще­ствования Дмитровского ИТЛ. Приказ №152 от 15.04.1933 г. ставил в качестве первоочередной задачи «…борьбу с очковтирательством, дачей заведомо ложных сведений…», так как они дез­организовали производственные процессы [8, с. 420]. Однако порочная практика имитации рабо­ты продолжалась. Так, при проверке работы в стахановские сутки 4 января 1936 г. 1-го участка Водопроводного района были выявлены много­численные приписки, что привело к искусствен­ному завышению объёмов произведённой выра­ботки [8, с. 421-422].

Негативно отражалось на трудовом использо­вании заключённых напряжённое положение с одеждой и обувью. Вместе с тем только за период с 1 октября по 31 декабря 1935 г. стоимость «про­мотанного» и расхищенного в ИТЛ обмундирова­ния составила около 14 тыс. рублей [12, с. 108].

Важным свидетельством по вопросу о стои­мости принудительного труда заключённых яв­ляется обращение руководства Москваволгостроя и Дмитровского ИТЛ от 27.01.1935 г. к управлен­ческому аппарату: «Стоимость лагерной рабсилы с вздорожанием основных видов довольствия повышается с 1 января в 1,5 раза. Если мы рань­ше могли покрывать наши промахи дешёвой рабсилой, то сейчас у нас и эта возможность от­падает. Лагерная рабсила будет не дешевле вольной. Поэтому каждый недоданный на про­изводство человек… будет проедать у нас сред­ства, которых имеется в обрез для выполнения производственной программы» [11. с. 102-103].

Таким образом, в рассматриваемый период гидростроительство было одним из основных на­правлений экономической деятельности ГУЛАГа. Успешный опыт работы его подразделений в от­далённой местности позволил высшей политиче­ской элите СССР сделать вывод о целесообразно­сти распространения подобного опыта и на дру­гие крупные народнохозяйственные объекты, в том числе в центральных районах страны.

Анализ документов показал, что основными недостатками в плане организации производства и применения рабочей силы спецконтингента Дмитлага были: 1) поспешный и случайный от­бор и распределение прибывших специалистов и квалифицированных рабочих, что приводило к их использованию на общих работах; 2) отсутст­вие борьбы за максимальный вывод заключён­ных на работу; 3) частая переброска рабочей си­лы с одного участка на другой: 4) неправильная расстановка людей на производстве по их трудо­способности; 5) вследствие большого опоздания проведения зачёта рабочих дней имели место случаи несвоевременного освобождения осуж­дённых [13, с. 113-115]. В результате плохой организации работы и нерационального исполь­зования рабочей силы срывались планы, неред­кими были простои и низкое качество работ.

Несмотря на нерациональное производствен­ное использование осуждённых, в целом моби­лизационная направленность экономики ГУЛА­Га позволяла, хотя и с немалыми издержками, реализовывать значительные народнохозяйст­венные проекты. Преимущество принудительно­го труда заключалось в мобильности и низких требованиях к жилищно-бытовым условиям.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

  1. Бородкин, Л. И. Никель в Заполярье: труд заключённых Норильлага / Л. И. Бородкин, С. Эртц // ГУЛАГ: экономика принудительного труда / под ред. Л. И. Бородкина, П. Грегори, О. В. Хлевнюка. – М. : РОССПЭН, 2005. – 320 с. -С. 197-238.
  2. Буланов, М. И. Канал Москва – Волга: хро­ника Волжского района гидросооружений / М. И. Буланов. – Дубна, 2007.- 136 с.
  3. Государственный архив Российской Феде­рации (ГАРФ). Ф. Р-5446. Оп. 1. Д. 134.
  4. ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 81 б. Д. 6512.
  5. ГАРФ. Ф. Р-9414. Оп. 1.Д. 1139.
  6. ГУЛАГ (Главное управление лагерей). 1918 – 1960 / ред. А. Н. Яковлев; сост. А. И. Кокурин, Н. В. Петров; Междунар. фонд «Демокра­тия». – М. : Материк, 2002. – 888 с.
  7. Заключённые на стройках коммунизма. ГУЛАГ и объекты энергетики в СССР: собрание документов и фотографий / отв. ред. О. В. Хлевнюк; отв. сост. О. В. Лавинская, Ю. Г. Орлова; сост. Д. Н. Нохотович, М. Д. Писарева, С. В. Со­монова. – М. : РОССПЭН, 2008. – 448 с.: ил.
  8. История Сталинского ГУЛАГа. Конец 1920-х – первая половина 1950-х годов. Собра­ние документов в 7 т. Т. 3. Экономика ГУЛАГа / отв. сост., ред., введ., коммент., указатели О. В. Хлевнюк; ГАРФ; Гуверовский институт войны, революции, мира. – М. : РОССПЭН, 2004. – 624 с.
  9. Кокурин, А. И. ГУЛАГ: структура и кадры / А. И. Кокурин, Н. В. Петров // Свободная мысль. – 1999. – № 8. – С. 109-128.
  10. Кокурин, А. И. ГУЛАГ: структура и кад­ры / А. И. Кокурин, Н. В. Петров // Свободная мысль. – 1999. — № 11. – С. 107—125.
  11. Кокурин, А. И. ГУЛАГ: структура и кад­ры / А. И. Кокурин, Н. В. Петров // Свободная мысль. – 1999. – № 12. – С. 94-111.
  12. Кокурин, А. И. ГУЛАГ: структура и кад­ры / А. И. Кокурин, Н. В. Петров // Свободная мысль.-2000.-№ 1. – С. 108-123.
  13. Кокурин, А. И. ГУЛАГ: структура и кад­ры / А. И. Кокурин, Н. В. Петров // Свободная мысль.-2000.-Ка 2.-С. 110-125.
  14. Население России в XX веке: ист. очерки. В 3 т. Т. 1: 1900-1939 / Рос. акад. наук, отд-ние истории, Науч. совет по ист. демографии и ист. географии, Ин-т рос. истории. – М.: РОССПЭН, 2000.-463 с.
  15. Население России в XX веке: ист. очерки. В 3 т. Т. 2: 1940-1959 / Рос. акад. наук, отд-ние истории, Науч. совет по ист. демографии и ист. географии, Ин-т рос. истории. — М. : РОССПЭН, 2001.-416с.
  16. Система исправительно-трудовых лагерей в СССР: 1923-1960: справочник / сост. М. Б. Смирнов; под ред. Н. Г. Охотина, А. Б. Рогинского; общество «Мемориал»; ГАРФ. – М. : Зве­нья, 1998. – 600 с.
  17. Сталинские стройки ГУЛАГа. 1930 – 1953 / ред. А. Н. Яковлев; сост. А. И. Кокурин, Ю. Н. Моруков; Междунар. фонд «Демократия». – М. : Материк, 2005. – 568 с.

2 комментария

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я ознакомлен и согласен с Политикой конфиденциальности *