Просмотров: 67

Канал и судьбы людские: о ком слагали песни (А.И.Лагзда)

Напечатана в газете «Дмитровский вестник» 11 апреля 2002 года.
Перепечатана в газете «Яхромские вести» 15 декабря 2017 года №62 (592).
Воспроизведено по тексту газеты «Яхромские вести».

Символом канала имени Москвы стали колумбовские каравеллы на башнях Яхромского гидроузла. Символами трудовых побед в годы его строительства были бывшие заключенные Анушеван Лазареев, Галина Тасарская с Волжского района, Федор Мишкин и Август Лагзда – (герой нашего очерка) – с Центрального района. О них писали стихи и песни, в их честь устраивались вечера, выпекались именные торты, о них писала пресса, включая газету «Правда». С них рабочие всей трассы брали пример.

Они были героями, которых любила делать власть, они работали, не щадя сил. И все ради того, чтобы канал сдать в срок. Чтобы оставить добрую память о себе, чтобы скорее вернуться домой…

Всех четверых власть уничтожила в 37-м. Сразу же по окончании строительства. Получается, в знак «особой благодарности».

Первая мировая война перевернула все. «Двинулись навстречу друг другу армии, подальше от боевых действий убегали тысячи людей».

«В Дмитровский уезд из Курляндии прибыло большой молочное стадо. Коров и сопровождающих их латышей поселили в Ольгове, а затем «закрепили» за Яхромской фабрикой».

Когда весть о войне дошла до хутора Миновка, семья Лагзды тоже решила не искушать судьбу. Приехали в Горки, недалеко от Долгопрудного. Лесничий Иван Иванович Лагзда – женился. При венчании принял православие. Когда Август брал землю в аренду, хозяин ее посоветовал: «Разводи клубнику, это выгодно». Лагзда и сам знал, да и трудиться умел. «И клубника «заспешила» в охочую до ягод Москву». Как и сейчас, тогда тоже ездили люди на заработки, кочевали из одной области в другую. У Лазды дело спорилось и он нанял на сезонную работу девушек из Смоленской области. Августа Ивановича односельчане уважали за трудолюбие, порядочность и честность. Грамотный, служил в Российской Красной армии. Вот и избрали его председателем сельсовета. «Как сейчас говорят, доверие оказали». Хозяин земли той, поучая латыша, не учел только одного: «новая власть, как ветреная девка, переменчива, а в решениях коварна». «Начав коллективизацию, кого из крестьян заперла в каталажку, кого на выселки – в Сибирь отправила и у всех отобрала землю. По старой терминологии – раскулачила». Вот и Август Иванович, хоть и числился по сельской документации хлебопашцем, у новой власти оказался «в кулаках». «А что председатель сельсовета – так это враги рвутся в органы новой власти». Жена и дети тоже получили звание «эксплуататоры».

Августа Ивановича, хлебопашца из Горок, арестовали 30 августа 1930 года и приговорили к 5 годам лагерей и отправили на строительство Беломорканал. «Землю рыть да базальт рвать». Семью его – жену с детьми из дома выселили, и она ушла к родителям. Лагзду освободили досрочно, через 3 года, за отличный труд и за количество рабочих дней. Дочь Валентина Августовна в своих воспоминаниях говорила, что он пошел работать на строительство канала. «Ему хотелось снять судимость». Сначала семья жила в Химках, где Август Иванович работал на строительстве моста. «Лагерь. Речонка. Люди. Из сносимых деревень на санях увозили дома». «Отец был прорабом земляных работ. Руководил рытьем котлована на Глубокой выемке под Хлебниковым. А потом его перевели в Вербилки».

Ежедневно, когда «зеков» гнали на работу мимо домов, из них выходили люди и кидали проходящим хлеб и картошку, на что конвоиры ругались и грозили арестами. Эта история повторялась ежедневно. Но на всех заключенных брошенной еды не хватало. И нередко можно было увидеть мертвого «зека» у тачки. Школьников, детей работников строительства канала, на автобусе отвозили на занятия.

«Ты принес бы атласных лоскутков»,- сказал как-то расконвоированный зек дядя Миша. Из них он сшил Вале клоуна. Вечером того же дня пришли за Августом Ивановичем. Что-то искали, не нашли, тогда сорвали со стены грамоту ударника строительства канала и разбили рамку. «Ты не волнуйся,- сказал он жене.- Сейчас разберутся – и я вернусь». Не вернулся. Уже опытная жена опять вернулась к родителям, а детям приказала никому не говорить, что отец арестован. Но соседи и сами об этом догадались. Свидание с мужем было запрещено. А в сентябре был арестован дедушка. Умерла 9-тимесячная сестренка. У матери началась чахотка. Односельчане привели местного врача – Генриха Артуровича, он отменил все лекарства, а прописал медвежье нутряное сало. И она выжила. Сын Лагзды Николай добровольно ушел в армию. «Так лучше!» – решил он. Воевал, попал в плен. Домой вернулся больной и рано умер. А дедушку в 1937 году расстреляли.

Дом семьи Лагзды стоит до сих пор. Был там сельсовет, потом его кто-то купил.

Августа Ивановича Лагзду, хлебопашца и героя стройки рукотворной реки, реабилитировали дважды. По «делу» 1937 года – в 1957 году. По «делу» 1930 года – в 1990-м.

Н. Федоров «Дмитровский вестник», 1996 год

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я ознакомлен и согласен с Политикой конфиденциальности *