Просмотров: 331

История империи «ГУЛАГ». Глава 4. Дмитлаг.

В 1934 году строительство канала Москва-Волга продолжало набирать темпы. На 1 января непосредственно на нем (“основные работы”) было занято около 70 процентов заключенных Дмитровского лагеря. Этот контингент бурно рос, и 12 января приказом по Дмитлагу (далее мы опускаем подобные уточнения везде, где речь не идет о приказах по МВС или совместных приказах по МВС и ДИТЛ) № 3 “в связи с крайне напряженным положением в лагере в части обмундирования” предписывалось всех “освобождающихся… увольнять в собственной одежде”, не имеющим же ни таковой, ни средств для её покупки “через ларьковое снабжение” — “удовлетворять безвозмездно из числа вещей бесхозного имущества” и “лагерного обмундирования, выслужившего табельный срок носки… кожаные сапоги отбирать, а взамен их трудколлективистам и ударникам, дававшим постоянную перевыработку норм, выдавать, с разрешения начальника участка — кожаные ботинки, выслужившие 75% табельного срока; прочим заключенным выдавать лапти, постолы, буцы”.

17 января было объявлено деление районов Мосволгостроя (МВС) на участки: 1. Северный район: Левый берег Волги, Правый берег Волги, Карманово, Ольховский, Запрудненский, Лесозаводский и Полуденный участки; 2. Центральный район: Яхромской, Медведковский, Икшанский, Оревский, Куминовско-Михалевский, Голявинский, Игнатовский, Никольский, Татищевский, Микишкинский и Фоминский; 3. Восточный район: Пестовский, Пяловский, Листвянский, Горицкий, Каргашинский, Большевский, Обольдинский и Максинский; 4. Хлебниковский район: Новосельцевский, Повельцевский, Котовский, Лихачевский, Химкинский и Долгопрудненский; 5. Южный район: Никольский, Щукинский, Строгинский, Карамышевский и Перервинский. Упоминаемый наряду с ними в приказе № 37 от 27 января Истринский район на участки, видимо, тогда не подразделялся.

30 января начальник Дмитлага Фирин подписал приказ № 49, которым предписывалось организовать в Северном районе МВС “городок инвалидов”, позволяющий обеспечить им надлежащие режим, лечение и использование их на подсобных производствах кустарного типа.
6 февраля “в целях большего развития живописи в деле отображения строительства, быта лагеря и зарисовки лучших ударников” приказом № 61 во всех шести районах организовывались “специальные художественные мастерские со штатом 2-4 человека”, а при КВО создавалась должность инструктора по ИЗО.
15 февраля Фирин утвердил “Положение о строительных отрядах”, объявленных низовой формой административной и трудовой организации заключенных; каждый отряд насчитывал от 300 до 600 человек и делился на бригады из 25-60 з/к.
В тот же день приказом № 72 по лагерю и МВС инструктором по ИЗО был назначен в/н (вольнонаемный) Глеб Сергеевич Кун, а при управлении Дмитлага образована бригада художников (четыре з/к и двое в/н).
Из приказа № 81 от 20 февраля, объявившего состав совета общества “Динамо” (во главе с В. А. Барабановым) при Дмитлаге и МВС, видно, что структура их районов изменилась. Районные бюро общества теперь возглавили сами начальники районов: Северный район — К. И. Вейс, Центральный — И. Ф. Заикин, Хлебниковский — Г. Д. Афанасьев, Южный — М. М. Кузнецов, Восточный — А. А. Данилов, Истринский — И. П. Казаков, Дмитровский — А. Г. Яковлев, Орудьевский — П. М. Головкин, Весьегонский район — П. П. Честных.
27 февраля в приказе № 86 осуждалось “недопустимое отношение к культимуществу, в особенности к музинструментам и книгам… часть культимущества роздана по квартирам вольнонаемных и лагадминистрации, тем самым лишая лагерника-ударника его культурного развлечения и обслуживания”. Все это предписывалось сдать обратно “для пользования лагерникам в 3-х дневный срок”.
5 марта “в ознаменование Международного женского дня” предписывалось “8-го марта для всех женщин-лагерниц улучшить питание, увеличив котловое довольствие на 25%”, “выдать всем женщинам по 250 грамм кондитерских изделий бесплатно” и созвать в Дмитрове “слет лучших ударниц всей трассы”.
7 марта приказанием № 33 начальнику Хлебниковского района Г. Д. Афанасьеву, начальнику ВОХР Дмитлага Кузнецову и начальнику Хлебниковского отряда ВОХР Шкурину предписывалось привести последний “в состояние полной боеполитготовности”, так как положение его “безобразное”: “Пьянствуют не только стрелки, но и начальствующий состав, дисциплины никакой, командиры проводят много времени вне отряда, политработы нет, оперативные лошади используются для личных поездок с женщинами”.
10 марта приказ № 101 констатировал аналогичные “случаи пьянства, сожительства с з/к з/к женщинами, морального разложения… по ряду участков Северного района”, которые к этому времени имели уже номерные обозначения (как и входившие в них секторы) и предписал начальнику Северного района К. И. Вейсу “принять немедленно меры к замене” проштрафившихся “способными и морально устойчивыми работниками”.

14 марта лагерная газета поместила текст выступления Фирина на “1-м вселагерном слете ударниц”. Начальник Дмитлага, в частности, говорил:

“Мы, чекисты, считаем, что неисправимых людей нет… Нужно учитывать, что наша масса — это не обычная среднеобывательская масса. Это — люди, прошедшие через очень тяжелые жизненные испытания, — люди, выросшие и воспитавшиеся на уголовной улице или в антисоветской среде. Нужно без грубости подойти к этим людям, надо помогать им встать на путь советской перековки. На Белморстрое был обычай: лучшие коллективы соревновались за то, чтобы получить 10-15 отказчиков и поставить их на правильный путь. У нас обратное явление — все от них отмахиваются. Это неправильно! Нужно бороться за то, чтобы этих людей переделать!”

20 марта приказом № 151 находящаяся в городе Коврове на экскаваторном заводе “временная командировка Дмитлага в составе 464 заключенных — валовой рабсилы и 105 курсантов экскаваторных машинистов” переименовывалась в отдельный Ковровский отряд (во главе с Зайцевым) с непосредственным подчинением Управлению Дмитлага.
25 марта на совещании руководящего состава МВС и Дмитлага начальник ГУЛАГа М. Д. Берман подчеркнул: “Мы ведем строительство канала Москва-Волга под непосредственным руководством т. Кагановича и т. Ягода. Это вселяет в нас уверенность в том, что и это строительство мы поведем так, как надо. Кроме того, у нас примерное, замечательное руководство в лице т. Когана, т. Фирина, т. Жука — тех людей, которые уже работали со многими из вас на строительстве Беломорского канала”.

12 апреля приказ № 189 предписал “не оставлять не расследованным ни одного факта пьянства з/к з/к, проноса в лагерь спиртных напитков и т.д. … О шинкарях и лицах из вольных граждан, способствующих снабжению заключенных спиртными напитками, сообщать территориальным органам ОГПУ и Милиции для принятия мер”.
13 апреля приказом по МВС № 73 объявлялось о немедленном увольнении со службы начальника отделения буровых работ Геологического отдела Управления строительства В. Н. Макарова — “без права приема на какую бы то ни было работу в другом отделе или районе строительства”. Причиной послужило то, что Макаров явился “9-го апреля, в 12 часов ночи в Москве в отель “Метрополь”… и стал требовать для себя два служебных ужина, обосновывая свое требование заявлением, что он является сотрудником ОГПУ. Поведение гр. Макарова обратило на себя внимание дирекции отеля, хорошо знающей, что сотрудниками ОГПУ ресторан “Метрополь”, как занятый иностранцами, — не посещается. Для выяснения личности гр. Макарова, дирекция обратилась за содействием в органы надзора, от коих гр. Макаров пытался скрыться… гр. Макаров совершил проступок, компрометирующий наше строительство и ОГПУ и характеризующий гр. Макарова, как человека более чем легкомысленного, не имеющего права рассчитывать на доверие”.
13 же апреля приказом № 187 всем заключенным сообщалось о приведенном в исполнение “в г. Дмитрове” приговоре Коллегии ОГПУ — 11 з/к были расстреляны по обвинению “в воровстве, хулиганстве, избиении лагерной администрации, инженерно-технического персонала и лагерников (выделено в оригинале)”.
15 апреля приказом МВС № 76 консультантом при архитектурном отделении Техотдела Строительства назначался профессор Виктор Александрович Веснин.
20 апреля приказом № 216 объявлялись инструкции “О порядке зубопротезирования заключенных” и “О снабжении заключенных очками”. Приказом № 221 от того же дня утверждалось “Положение о санитарно-курортной отборочной комиссии Санотдела Дмитлага ОГПУ (СКОК)”, задачей которой стало распределение курортных путевок между сотрудниками лагеря и МВС. Любопытно, что на “блатном языке” “скоком” именуется квартирная кража со взломом, грабеж: как ни боролись чекисты с “феней”, она проникала и в их речевой обиход.
18 мая совместным приказом по МВС и Дмитлагу № 125 при них создавалась Центральная художественная мастерская “для развития художественно-агитационной работы на трассе канала”, её возглавил заслуженный деятель искусств М. М. Черемных.

28 мая приказом № 305 объявлялся перечень “должностей физического и нефизического труда” по Дмитлагу. В нем значились следующие виды занятий: актер, акушерка, архивариус, ассенизатор, белошвейка, береговой боцман, боец скота, бутафор театра, буфетчик(-ца), гримировщик, декоратор, зав. колбасной, зав.театром, заготовщик хвороста, закоперщик, капельмейстер-дирижер, киномеханик, клубный и музейный работник, колбасник, коногон, корчевальщик, костюмер, кроликовод, литературный работник, могильщик-землекоп, мотоциклист, музыкант духового оркестра, музыкант-пианист, мыловар, мясник, научный сотрудник, няня, огородник, официантка, пастух (старший пастух), переводчик, помощник шофера, птицевод, пчеловод, рабочий по копчению рыбы, рабочий по пахоте, работница по очистке белья от гнид, режиссер (главный режиссер), реквизитор театра, салотоп, свинарь (старший свинарь), суфлер, тискальщик, топорник, трубач, углежог, фотограф, художник, часовой мастер, шапочник, ювелир, юрисконсульт.

28 же мая приказом по МВС и лагерю № 119 был снят с должности начальника Восточного района А. А. Данилов “как не справившийся с работой”, его сменил А. И. Эйдук (с должности начальника Северного района); зам. начальника района В. М. Островского разжаловали до помощника начальника, новым же замом стал А. А. Усиевич (с освобождением от должности зам. начальника отдела снабжения Дмитлага).
1 июня в Дмитрове открылся I Вселагерный слет ударников-тридцатипятников (осужденных за воровство по статье 35 действовавшего тогда УК 1926 года). Свое приветствие слету прислал Горький, написавший, в частности: “Пора вам, ребята, понять, что воруя теперь, в наши дни, воруют у Государства, что сегодняшние воры — враги уже не маленькой кучки крупных грабителей, а враги 170 миллионов рабочих и крестьян”.
4 июня трассу канала посетили Сталин, Каганович, Ворошилов, Куйбышев, Жданов и Ягода. Они осмотрели работы на 7-м и 8-м шлюзах и Химкинской плотине в Южном районе и на Глубокой выемке в Хлебниковском районе. 6 июня последовал приказ по МВС и Дмитлагу № 129: “По примеру сооружения наглядного макета Карамышевского участка Южного района, на каждом участке всех районов строительства и Дмитлага создать то сооружение, которое данный участок строит… Вокруг созданных макетов развернуть разъяснительную работу”.
13 июня приказом № 347 “всех венбольных (мужчин и женщин) с открытой формой сифилиса и осложненной гонореей” предписывалось “концентрировать” в спецлазарете на 100 коек, организуемом на 11-м (Фоминском) участке Центрального района с подчинением непосредственно Санотделу лагеря.
21 июня появился приказ по МВС и лагерю № 149:

“1 октября сего года должны быть закончены Истринские сооружения, — первые в громадном комплексе сооружений Москва-Волгостроя.
Строительство должно сдать Истру стране в точно назначенный срок, сдать её высокой по качеству и дешевой по стоимости.
Законченная Истра должна стать образцом, по которому будут равняться все другие сооружения канала.
Близкий конец работ не означает ослабления достигнутых темпов…
Желая удовлетворить совершенно понятное стремление каналоармейцев участвовать в окончании первенца нашего великого канала, —
ПРИКАЗЫВАЮ:
1. Направить на штурм в решающие для Истры месяцы сводный отряд нацменов Центрального района, в количестве 500 человек из лучших бригад отрядов “Красный Восток” и “Закавказье”…
2. Всю работу по формированию отряда и организацию его отправки с таким расчетом, чтобы 25 июня отряд был на Истре, — возложить на начальника Центрального района тов. Заикина…
6. Центральную агитбригаду ДМИТЛАГ’а во главе с т. [И. Г.] Терентьевым прикрепить к Истринскому району, впредь до моих особых указаний.
7. Перебросить на Истру Центральную художественную мастерскую во главе с её руководителем т. Черемных для отображения в художественной форме завершающего штурма ударников Истринского района.
8. Начальнику Истринского района т. Казакову и Начальнику работ т. Ливанову пересмотреть списки каналоармейев-ударников… на предмет представления лучших из лучших к различным льготам по окончании сооружений Истринского узла”.

23 июня приказом № 358 предписывалось выявить всех “осевших на жительство вблизи лагеря” родственников заключенных и немедленно сообщить о них в ближайшие райотделы ПП ОГПУ МО с целью “выселения их за пределы 25-километровой зоны от лагеря”; прописка семей заключенных на постоянное жительство теперь допускалась “в самых исключительных случаях и только лишь с санкции” Когана и Фирина.

3 июля приказом по МВС и Дмитлагу № 359 было отмечено, что “вопросу санитарного состояния кладбищ и отвода участков под них со стороны Нач. районов и санитарного надзора районов не уделяется должного внимания. Участки под кладбища занимаются произвольно без учёта охранной зоны канала и расположения водоисточников. Кладбища не окопаны, не обнесены изгородью. Захоронение трупов производится небрежно и особенно в зимнее время (Южный район — Никольский и Щукинский участки, Северный район — Запрудня, Орудьевский район — Орудьево)”. Предписывалось в месячный срок официально оформить такие захоронения, участкам, расположенным “недалеко от гражданских населенных пунктов”, впредь пользоваться их кладбищами, а “самостоятельные кладбища открывать только в крайних случаях, согласуя… с начальниками санотделений и гражданскими органами санитарного надзора”.

25 июля приказанием по лагерю № 3 “в связи с массовой отправкой из ДМИТЛАГ’а в отдаленные лагеря нарушителей лаг. дисциплины, отказчиков, лодырей и т.д.” все районы предписывалось полностью очистить “от разложившихся лагерников”; “переброска отрицательного элемента в Северный район” прекращалась, а все невыполненные “в этой части” наряды на рабсилу аннулировались.
8 августа трассу посетил председатель ЦИК СССР М. И. Калинин, ознакомившийся с ходом работ на плотине № 22 близ станции Икша (5 участок Центрального района).
9 августа приказом МВС № 41 объявлялся приказ НКВД № 24 от 4 августа “об образовании редакции монографии о ББВП” (Беломорско-Балтийском водном пути), которым ответственность за “скорейшее окончание работы” и “разрешение всех принципиальных установок в отношении содержания и оформления издания” возлагалась на редакцию в составе Л. И. Когана, С. Г. Фирина, С. Я. Жука, Я. Д. Рапопорта, В. Д. Журина, К. А. Вержбицкого, А. Н. Фомина, Г. А. Чернилова, Л. И. Берензона.
10 августа на строительство прибыли секретарь ЦК ВКП(б) Каганович, нарком Ягода, замнаркомвнудел Агранов, секретарь ЦК ВЛКСМ Косарев, секретарь МК ВКП(б) Хрущев и председатель Мособлисполкома Филатов. Гостей сопровождали начальник МВС Коган, начальник Дмитлага Фирин, главный инженер МВС Жук со своим заместителем Г. Н. Мачтетом. Начав с Хлебниковского района, они осмотрели также работы в Центральном, Северном и Волжском районах. Вечером в клубе в Дмитрове перед руководящим составом МВС и лагеря выступили Каганович, Ягода и Коган.
14 августа приказом № 172 было объявлено, что в июле из Дмитлага в “Северные лагеря” было отправлено три эшелона со злостными нарушителями дисциплины.
7 сентября приказом № 233 сообщалось о предании суду трех заключенных, направленных в Ивановскую область в качестве заготовителей от Отдела снабжения Дмитлага: они “устроили кутеж и в состоянии полного опьянения легли спать под забором. Во время сна у них были похищены деньги и документы, а сами они подобраны агентом ж.д. охраны и направлены в милицию”.
15 сентября на “1-м Вселагерном слете лагерных корреспондентов и писателей” Дмитлага выступил писатель Вс. Иванов; свое приветствие слету прислал Горький. В тот же день трассу посетил замнаркомвнудел Г. Е. Прокофьев.
19 сентября приказом № 276 сообщалось об организации с целью “рассмотрения следственных дел судебным порядком в Дмитровском ИТЛ” Отделения Мособлсуда по делам Дмитлага в составе председателя суда И. М. Мальцева и членов суда В. А. Барабанова (зам. начальника лагеря) и А. В. Калачникова (начальника 3 отдела лагеря). Это Отделение Мособлсуда размещалось в здании Управления лагеря.
29 сентября приказом по МВС и Дмитлагу № 83 “за учинение в пьяном виде дебоша со стрельбой” при следовании “на авто-дрезине с 6-го Мухинского участка” был снят с должности и откомандирован в распоряжение ГУЛАГа (“с одновременным направлением всего следственного материала особоуполномоченному НКВД СССР”) начальник Весьегонского района П. Я. Короходов, а врид начальника 3 отделения Весьегонского района И. А. Зуев “за скрытие факта дебоша со стрельбой и несообщение о нем руководству” был арестован на 20 суток и понижен до должности уполномоченного (в ноябре П. Я. Короходов продолжил свою службу в Бамлаге).
4 октября “Перековка” поместила “письмо нацмена Хациева”:

“Царское правительство, боясь братского революционного союза народов, ненавидело национальные меньшинства. В частности, самые жестокие меры царское правительство применяло к чеченцам: не давало им возможности учиться, загоняло с удобной земли в горы, а на отобранных у них землях поселяло привилегированное казачество. Наконец, царское правительство тысячами выселяло чеченцев в Турцию. Местом ссылки чеченцев была дальняя Сибирь, откуда ни один чеченец обратно на родину не возвращался. Сосланным запрещалась переписка с родными и близкими. Обращались с ними как с рабочим скотом. Слово “Сибирь” было самым страшным словом для всех чеченцев и это настолько крепко засело в их головах, что даже до сих пор приговор о лишении свободы они понимают как ссылку в далекую страшную Сибирь, на каторжные работы. Это и неудивительно, т.к. чеченцы в большинстве — неграмотные крестьяне ещё не усвоившие себе исправительно-трудовой Политики Советской власти. И вот, когда я в июле этого года за избиение зав. буфетом на станции Грозный был приговорен к трехлетнему заключению в исправительно-трудовых лагерях, все сидевшие со мной в изоляторе чеченцы стали уверять, что меня посылают в Сибирь… я основательно ознакомился с лагерем и понял, что нахожусь не в “Сибири”, а на величайшем участке советского социалистического строительства и должен, как и каждый лагерник, своей героической работой завершить это строительство досрочно… обязуюсь разъяснить и доказать всем чеченцам, что между царской Россией и советским исправительно-трудовым лагерем нет ничего общего, что здесь выковывают из бывших преступников сознательные пролетарские кадры”.

Словом “нацмен” лагерная документация изобиловала; но примечательно, что уже на следующий день Фирин отдал приказание № 16, обозначившее важную идеологическую веху:

“В официальных документах Лагеря и обращениях к з/к з/к — националам допускается обращение “нацмен”, “нацменьшинство”, — ПРИКАЗЫВАЮ:
Прекратить и впредь не употреблять термина “нацменьшинство”, “нацмен”, как в официальных документах, так и в личном обращении к з/к з/к националам”.

5 же октября приказом по МВС и лагерю № 93 “во исполнение приказа НКВД СССР от 4 августа с. г. за № 28” устанавливалась форма обмундирования:

— для командного состава МВС:
— в зимнее время — шинель армейского образца или двубортная бекеша из серо-шинельного сукна, на вате или на меху, воротник меховой, отложной; шлем или шапка-финка с меховым околом; рубаха военного образца из защитного мериносового или полугрубого сукна; брюки (галифе) темно-синего или черного цвета из сукна или диагонали; сапоги яловые, а в холодное время на работах — валенки;
— в летнее время — плащ-пальто серого цвета военного образца 1931 года; фуражка военного образца защитного цвета; рубаха-гимнастерка из хлопчатобумажной ткани защитного цвета; шаровары из хлопчатобумажной ткани защитного цвета; сапоги яловые; ремень поясной. Отличительные знаки: на шлеме, шапке и фуражке — красноармейская звезда, на обмундировании — петлицы установленного для НКВД СССР цвета и образца с инженерным значком желтого цвета (перекрещивающиеся лопата и топор).
— для з/к:
— в зимнее время — бушлат суконный из полугрубого черного сукна с отложным воротником; шапка-финка с меховым околом; рубаха из полугрубого сукна или из хлопчатобумажной ткани защитного цвета; шаровары ватные или суконные; сапоги яловые, а в холодное время — валенки; ремень поясной;
— в летнее время — фуражка летняя защитного цвета; гимнастерка защитного цвета из хлопчатобумажной ткани; сапоги яловые; ремень поясной: в качестве верхней одежды з/к оставлялся зимний бушлат. Отличительные знаки: на шлеме, шапке и фуражке — красноармейская звезда, на обмундировании — петлицы на бушлате и рубахах синего цвета утвержденного образца с инженерным значком желтого цвета (перекрещивающиеся лопата и топор), а для прорабов с наложением на петлицы, кроме значка, металлической буквы “П”.

В приказе НКВД № 256 от 5 ноября отмечалось: “ЦК ВКП(б) и СНК СССР поручили НКВД наряду со строительством канала Москва-Волга построить водохранилище на реке Истре. За 18 месяцев работы гидротехнический узел закончен и сдан в срок технической приемной комиссии МК ВКП(б) и Моссовета. Законченная Истринская плотина является первым значительным вкладом строительства “Москва-Волга” в дело водоснабжения Москвы”. Этим же приказом 307 лучших каналоармейцев Истринского строительства освобождались из заключения, относительно 32 человек возбуждалось ходатайство перед ЦИК СССР о снятии судимости и восстановлении в правах, 1817-ти заключенным сократили срок на 2-3 года, 2822-м — на 1-2 года, 4273-м — на полгода — год.
5 же ноября приказом № 432 “в связи с XVII годовщиной Октябрьской революции” традиционно приказывалось “всех административно-арестованных вольнонаемных сотрудников лагеря и строительства от дальнейшего отбывания наказания освободить”; уже 9 ноября приказ № 442 констатировал, что, несмотря “на категорическое требование о соблюдении сугубой бдительности и поддержании твердой дисциплины со стороны всех работников лагеря в дни Октябрьской революции, группа в/н и з/к работников участка Волжского района грубейшим образом нарушила лагерную дисциплину и дискредитировала себя в глазах заключенных, допустив 7-XI распитие спиртных напитков”; участвовали в последнем пом. уполномоченного 3 отделения Волжского района С. Н. Колесников, начальник Северного городка 1 участка того же района в/н Борисов и пятеро заключенных.
9 ноября приказом по МВС и Дмитлагу № 117 вся лагерная печать — газеты “перековка”, “Каналоармейка”, “перековка тридцатипятника”, “За нову Людину”, “Канал-Зарбдары”, “Долой неграмотность”, журнал “На штурм трассы”, книжная серия “Библиотечка перековки” и сектор “периферийной массовой печати лагеря” — передавались из ведения Отдела печати МВС и Дмитлага в создаваемое при КВО Отделение лагерной печати со всем штатом “сотрудников по лагерной линии”. Персональное руководство Отделением лагерной печати возлагалось на начальника КВО Дмитлага М. В. Филимонова. В ведении Отдела печати оставались журнал и газета “Москва-Волгострой”, другие периодические издания собственно Строительства, а также типография (“как хозрасчетное предприятие”).
11 ноября “всесоюзный староста” Калинин и нарком Ягода посетили Перервинский участок Южного района и Глубокую выемку Хлебниковского района, которую объехали на дрезине по железнодорожному кольцу. В этот же день Моссовет и Мосгорисполком постановили наградить “лучших ударников строительства Истринской плотины”: начальника Истринского района И. П. Казакова — легковым автомобилем и 2000 рублей, начальника работ инженера В. А. Ливанова — легковым автомобилем и 3000 рублей, помощника начальника работ по постройке плотины инженера К. К. Квесиса и начальника отделения Технического отдела МВС инженера Б. А. Аменицкого — каждого легковым автомобилем и 1000 рублей, бывшего начальника Производственно-технической части Истринского района инженера К. К. Радецкого — 1000 рублей; денежные премии в размере от трех до одного месячного оклада получили ещё 95 человек (от начальника Скриковского участка Истринского района до машинисток секретного отделения Общего отдела Дмитлага).
12 ноября приказанием по лагерю № 30 объявлялась благодарность начальнику Карамышевского района Л. И. Рудминскому, первым ликвидировавшему “у себя [в районе] окончательно живность” (вшей и гнид).
16 ноября начальника 3 отдела Дмитлага А. В. Калачникова назначили врид начальника 3 отделения ГУЛАГа, а его предшественника на новом посту Е. А. Евгеньева — наоборот, начальником 3 отдела и заместителем начальника Дмитровского ИТЛ.
30 ноября приказом МВС № 160 была произведена масштабная реорганизация Управления Строительства:

— зам. главного инженера МВС Г. Н. Мачтет назначался начальником работ Строительства;
— помощник главного инженера Строительства (ГИСТР-П) Е. Д. Рубинчик — заместителем начальника работ Строительства;
— Инженерно-технический аппарат МВС разделялся на два сектора:
— Технический сектор (в составе отделов Технического, Геологии, Топографии, Гидрологии, Технической инспекции и Бюро испытаний и контроля (БИК), Производственно-технической лаборатории, Бюро по грунтам и основаниям, Бетонной лаборатории, Группы экономических изысканий и Модельно-макетной мастерской) во главе с первым замом главного инженера Строительства В. Д. Журиным;
— Сектор организации работ под руководством Г. Н. Мачтета (вторым заместителем главного инженера МВС и начальником работ), куда вошли Отдел сооружений (с отделениями: пересечений, плановым, разбивок и разведок, проектов производства работ, бетонных работ и оснований, земляных и взрывных работ, а также секретариатом), Отдел экскаваторных работ (отделения: производства экскаваторных работ, эксплуатации механизмов, гидромеханизации и дноуглубления, а также плановой группой), Группа ресурсов, Отдел нормирования (с отделениями: НИС и контрольно-техническим), Отдел нерудных, лесной отдел, Электромеханический отдел, Транспортный отдел, Отдел технического снабжения, Группы рабочей силы и техники безопасности, Отдел гражданских сооружений, Отдел отчуждений, Отдел переноса строений, Группа оперативного планирования, Отдел связи и Чертежно-конструкторское бюро;
— лесной, электромеханический, транспортный и Отделы техснабжения курировал ГИСТР-П Е. Д. Рубинчик, отделы гражданских сооружений, отчуждений, переноса строений, связи, группу рабочей силы и Чертежно-конструкторское бюро — ГИСТР-П и помощник начальника работ В. И. Шведов, “остальные аппараты Сектора организации работ” — Г. Н. Мачтет.

30 ноября в преддверии “двухлетней годовщины существования центральной газеты” Дмитлага “Перековка” был издан приказ № 497 о награждении её авторского актива и с объявлением благодарности всему личному составу типографии Дмитлага. В тот же день на торжественном заседании Фирин отметил, что, начав с тиража в 3000 экземпляров, “перековка” довела его до 30 000, сумев объединить вокруг себя около 5000 “лагкоров”.

14 декабря приказом № 37 Фирин объявил “распределение Отделов лагеря” между руководством Дмитлага: Планово-экономическую группу, КВО, Финотдел, Отдел кадров и лагерную печать курировал сам Фирин; зам. начальника лагеря В. А. Барабанову поручалось руководство отделами Санитарным, Снабжения, Общим, УРО и Коммунально-бытовой инспекцией (а также замещение Фирина “по всем вопросам” на время его отсутствия); зам. начальника Дмитлага Е. А. Евгеньеву — 3 отделом и Военизированной охраной, а также решение “всех вопросов командировок и пропусков заключенных лагеря”.
На 19 декабря в подчинении МВС и Дмитлага находились 12 районов строительства: Северный, Волжский, Центральный, Хлебниковский, Восточный, Карамышевский, Южный, Дмитровский, Орудьевский, Водопроводный, Весьегонский, Истринский, а также следующие объекты и структуры: Дмитровский мехзавод, автобаза, Бескудниковская весовая мастерская, типография, мастерская точных приборов, Кевосо-Горский, Талдомский и Ермолинский совхозы, Отдел связи, ХОЗО, САНО, Отдел топографических изысканий, Гидрологический отдел, Фотокинослужба, Инспекция контрольных замеров, Производственно-исследовательская лаборатория, Центральная бетонная лаборатория, Талдомская электростанция, Геологический отдел.
19 же декабря Фирин подписал приказ № 578:

“В октябре месяце с. г. партия заключенных из наиболее отрицательного элемента Северного района была направлена в Белбалткомбинат.
При прибытии этапа на “Красную Пресню” и проверки его состояния был обнаружен ряд недопустимо-безобразных фактов в части отбора заключенных, оформления их личных дел и учетно-хозяйственных документов.
В этап были направлены 40 человек слабосильных — не пригодных к физическому труду.
На 23 человека совершенно отсутствовали карты зачета рабочих дней и значительное количество карт зачета не были оформлены.
На 74 заключенных не были представлены арматурные книжки, а имеющиеся списки не соответствовали фактическому наличию направляемого состава.
Сопровождавший конвой не имел аттестатов.
Отмечая указанный безобразный случай, как следствие небрежно-халатного отношения к своим обязанностям со стороны ответственных работников района, —
ПРИКАЗЫВАЮ:
Зам. нач. Санотделения в/н врача Зыкова Д. Г., инспектора УРО в/н Довнар А. А., бывшего секретаря АК [Аттестационной комиссии] в/н Мезенцову Г. Ф. арестовать на 20 суток каждого.
Работников УРО з/к з/к Дворянинова В. И., Шапкина И. Г., Пойлишева Я. О. и работника Отдела снабжения Кузнецова А. И. арестовать на 20 суток каждого и перевести на общие работы.
Предупреждаю весь руководящий состав работников районов, что при повторении подобных нарушений виновные будут сняты с работы и отданы под суд”.

29 декабря приказом № 601 Е. А. Евгеньев сменил В. А. Барабанова во главе лагерного совета общества “Динамо”.

Наступил 1935 год

4 января приказом № 39 объявлялся состав секций лагерного общества “Динамо”: стрелковая, лыжная, конькобежная, хоккейная, автомотосекция, конная, гимнастическая, “защиты и нападения” (борьба), охотничья, шахматно-шашечная, врачебно-контрольная, агитационно-массовый сектор.
21 января приказ МВС и Дмитлага № 16 сообщил об участившихся “случаях пребывания лошадей в бегах” по вине административно-технического персонала и ВОХР; “расследовать все случаи ухода лошадей в течение 48 часов” и выявить виновных предписывалось начальнику 3 отдела Е. А. Евгеньеву.
27 января руководители МВС и Дмитлага Коган и Фирин, главный инженер МВС Жук и начальник Финотдела НКВД и МВС Берензон известили всех начальников “районов, работ районов, участков, работ участков, сооружений, отделов Управлений Строительства и Лагеря”:
“Ассигнованная Правительством сумма финансирования нашей стройки почти на 25 % меньше, чем в 1934 г. …
Одних этих цифр достаточно, чтобы уяснить себе, насколько лучше и хозяйственнее мы должны работать в наступающем году.
В истекшем году всякий дорого сделанный куб вел только к перерасходам по смете. Мы имели достаточно свободных средств, чтобы не сокращать независимо от перерасходов разворота годовой программы. В 1935 году всякий перерасход на одном кубе сорвет выполнение другого куба, так как на него не хватит средств.
Мы в 1934 году были настолько свободны в средствах, что покупали все, что хотели и в любом количестве.
Эти материально-имущественные ценности разбросаны по районам и участковым базам, на сооружениях, по местам работ и т.д. Наш финансовый план на будущий год настолько напряжен, что мы не можем себе позволить иметь в запасе ни одного ненужного гвоздя.
Вы должны просмотреть все свое хозяйство, выявить все то, без чего вы можете обойтись, и сдать соответствующим Отделам для реализации…
Стоимость лагерной рабсилы с вздорожанием основных видов довольствия повышается с 1 января в 1 1/2 раза. Если мы раньше могли покрывать наши промахи дешевой рабсилой, то сейчас у нас и эта возможность отпадает. Лагерная рабсила будет не дешевле вольной. Поэтому каждый недоданный на производство человек, каждый болтающийся зря человек будет проедать у вас средства, которых у вас имеется в обрез для выполнения производственной программы…
Всякая бесхозяйственность впредь будет рассматриваться как срыв производственного плана с вытекающими отсюда для виновных последствиями”.

14 февраля приказ НКВД СССР № 29 объявил 1935 год решающим для окончания строительства канала Волга-Москва в срок, установленный партией и правительством: весной 1937 года канал должен быть сдан в эксплуатацию; отмечалось, что не менее 80 процентов разработки грунтов сделано с использованием экскаваторов, гидромеханизации, малой механизации и грабарок; строительным отрядам, занятым на немеханизированных тяжелых физических работах и выполняющих плановые задания, в феврале — апреле предоставлялся пятисуточный отдых.
25 февраля циркуляром Дмитлага № 10 утверждались нормы питания детей заключенных, привезенных в лагерь вместе с родителями (по разрешению начальника лагеря) или родившихся здесь; питание детям отпускалось бесплатно.
9 марта приказом 214 устанавливались штаты духового оркестра Икшинского (16 человек) и Дмитровского (12 человек) районов.
17 марта, выступая на стройплощадке Перервинского шлюза Южного района, начальник МВС Коган назвал главным строителем канала Ягоду, а главным вдохновителем строителей — Кагановича.

18 марта Коган подписал приказ МВС № 67:

“Наше строительство по своему значению, трудностям и сроку требует от нашего коллектива исключительной энергии, высшей добросовестности и безграничной преданности делу…
Но есть ещё среди нас люди, которые формально удовлетворяя этим требованиям, по существу остаются чужими нашему делу, работают только за деньги, работают без любви, без увлечения и пользуются каждым случаем, чтобы найти себе работу там, где ничего не делая можно получать большие деньги.
Примером такого беспринципного “специалиста” является нач. Отдела нормирования Строительства Тер-Акопьянц, который на шестидесятом году своей жизни и занимая ответственную и почетную должность на величайшем строительстве заявил о своем желании уйти со стройки, так как за 4 часа работы в день, по словам Тер-Акопьянца, он может в другом месте зарабатывать две тысячи рублей в месяц.
Строительство охотно пошло навстречу Тер-Акопьянцу и ответило ему согласием на увольнение.
Последовавшее затем письмо Тер-Акопьянца, в котором он путано объяснял свое поведение и просил оставить его работать на строительстве, во внимание принято быть не может.
ПРИКАЗЫВАЮ:
1. Начальника Отдела Нормирования Тер-Акопьянца, как беспринципного “специалиста”, чуждого по духу нашему строительству, несмотря на его просьбу об оставлении на работе, со строительства уволить.
2. Отметить, что Отдел кадров недостаточно хорошо занимается изучением личного состава, примером чему служит Тер-Акопьянц, занимавший должность, несоответствующую его настроениям и отношению к делу”.

29 марта Перервинский участок посетили Горький, Ягода, начальник “Дальстроя” Э. П. Берзин и члены Союза писателей СССР Вс. Иванов и А. С. Щербаков.
3 апреля приказом № 289 20 заключенных Дмитровского района, как нарушители лагерной дисциплины, злостные отказчики от работы, симулянты, промотчики казенного обмундирования, пьяницы и картежники, разлагающе действующие на каналоармейцев, переводились в ШИЗО сроком на 1 год. Не поддающихся “перековке” не только переводили в ШИЗО Дмитлага с использованием на общих работах в РУРе (рота усиленного режима), но и отправляли в “Северные лагеря”, а некоторых по решению Отделения Мособлсуда по делам Дмитлага расстреливали — в то время приводя такие приговоры в исполнение в самом “городе Дмитрове”. 4 апреля приказом № 303 за систематическое нарушение правил ношения чекистской формы была уволена машинистка Дмитровского отряда ВОХР А. А. Бухгаммер (она носила смешанную одежду — штатское пальто, гимнастерку и шляпу), а врачи Икшинского района М. Ч. Фридман и И. Ч. Фридман были лишены права ношения формы (ходили без знаков различия, без поясных ремней и в расстегнутых шинелях).

8 апреля через Перервинский шлюз прошел первый караван судов Московского речного пароходства: пароходы “КИМ”, “МОПР”, “Ботвин” и “Транспорт”.

После памятного скандала 9 апреля (см. “Свободная мысль-XXI”, 1999, № 9, стр. 117-118) зам. начальника Дмитлага В. А. Барабанов был отправлен в Коми АССР руководить промыслом в Ухто-Печорском ИТЛ, а начальника КВО М. В. Филимонова разжаловали до зам. начальника 13 строительного отделения БАМлага в Хабаровском крае. Последовала серия кадровых перестановок: 11 апреля врио начальника КВО Дмитлага стал зам. начальника этого же отдела И. Б. Явиц, а новым замом начальника Дмитлага назначили А. А. Горшкова (прежде руководившего 5 отделом ГУЛАГа).
16 апреля Перервинский участок Южного района посетил начальник ГУЛАГа М. Д. Берман.
20 апреля приказом № 88 все районы МВС переводились на хозрасчет.
23 апреля на заседании Совета труда и обороны при СНК СССР были рассмотрены генеральная смета и проект строительства канала Москва-Волга. Докладывал главный инженер МВС Жук, в прениях выступили тт. Молотов, Чубарь, Булганин, Ягода, Веденеев, Фомин, Гринько и Пахомов. Комиссии во главе с Молотовым было поручено разработать проект постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) о канале.
Видимо, в силу вечных проблем с “отрицательным элементом” приказом НКВД № 045 от 29 апреля запрещалось направлять в Дмитлаг “политических” и жителей Москвы и Подмосковья (детальнее см. “Свободная мысль-XXI”, 1999, № 8, стр. 119).
В своем приказе № 99 от того же числа нарком Ягода распорядился окружить всех хорошо работающих лагерников особым вниманием и в первую очередь удовлетворять их хорошим снабжением, удобным жильем и улучшенным питанием; напротив, все лодыри, отказчики и вредители стройки должны были беспощадно караться, а наиболее злостные из них — привлекаться к уголовной ответственности как за сознательный саботаж и срыв строительства канала.

11 мая приказом по Дмитлагу № 427 переводились в ШИЗО сроком на полгода 12 заключенных женщин: неисправимых отказчиц от работы, хулиганок-воровок, разлагающе действующих на каналоармеек 3 участка района “Соревнование”.

19 мая трассу Хлебниковского района посетили Ягода, начальник АХУ НКВД И. М. Островский и начальник Ковровского экскаваторного завода Ф. Я. Яфедов. У пересечения канала с Октябрьской железной дорогой нарком осмотрел строительство железобетонного моста, сооружаемого на линии Октябрьской дороги. Арки, поддерживающие проезжую часть моста, возвышались на 22 метра от будущего уровня воды, по нему могли одновременно проходить четыре состава поездов. В Европе подобный железнодорожный мост сооружался впервые, а в Америке к тому времени существовал лишь один мост такой конструкции.

На основании приказа НКВД № 143 от 29 мая заключенным, которые работали честно и энергично, показали себя ударниками, выполняли и перевыполняли плановые задания и соблюдали режим, должна была оказываться помощь в трудоустройстве после освобождения. “Отрицательному элементу” этого не полагалось.
9 июня приказом НКВД № 167 на строительстве канала вводилась сдельная оплата труда вольнонаемных и заключенных.
11 июня приказом по МВС и Дмитлагу № 148 утверждались штаты пионерского лагеря, начальником которого стал уполномоченный 3 отдела И. М. Курганов.
В приказе НКВД № 186 от 25 июня отмечалось, что Ковровский экскаваторный завод досрочно выполнил годовую программу, дав Мосволгострою 135 экскаваторов. Этим же приказом Ягода премировал начальника Ковровского экскаваторного завода Ф. Я. Яфедова легковой автомашиной “Форд”, а на следующий день (приказом НКВД № 189) Яфедов был назначен заместителем начальника МВС и начальником Экскаваторного отдела Строительства с оставлением в должности начальника Ковровского завода.
Приказ наркома № 191 от 28 июня отмечал, что каждый работающий экскаватор освобождает 350 каналоармейцев-тачечников от тяжелого труда, а в качестве примера для подражания здесь названы каналоармейцы-экскаваторщики, работавшие на “Ковровце” № 110 в Глубокой выемке Хлебниковского района.
30 июня 300 динамовцев канала впервые приняли участие в физкультурном параде на Красной Площади в Москве.
Приказом НКВД № 198 от 1 июля к отстающим районам строительства были прикреплены “для помощи на июль месяц”: зам. начальника ГУЛАГа и начальник Дмитлага Фирин — к Икшинскому району; главный инженер МВС Жук — к Оревскому району; зам. главного инженера МВС Мачтет — к району “Темпы”; тем же приказом был снят с должности (за систематический срыв работ по шлюзу) начальник сооружений 2-го шлюза (район “Темпы”) инженер Яковенко, причем 3 отделу Дмитлага поручалось срочно расследовать причины этого срыва.
3 июля приказом № 632 “в целях художественного отображения строительства канала и перековки лагерников в живописи, графике, рисунке и скульптуре самих каналоармейцев” организовывалась “вселагерная художественная выставка каналоармейского искусства”.
5 июля приказом № 646 начальник КВЧ Южного района Житов за появление в пьяном виде был подвергнут аресту на 15 суток без исполнения служебных обязанностей с запретом дальнейшего ношения формы НКВД и понижением в должности.
13 июля приказом № 467 прежний начальник 3 отдела Дмитлага Е. А. Евгеньев назначался помощником начальника лагеря, а новым руководителем 3 отдела и заместителем начальника Дмитлага стал переведенный с поста помощника начальника ИНО ГУГБ С. В. Пузицкий.
20 июля Коган подписал приказ МВС № 221:

“Канал Москва-Волга, проходящий по территории двух областей: Московской и Калининской, является одним из величайших сооружений второй пятилетки.
Вопросы архитектурного оформления этого сооружения, особенно в связи с постановлением партии и правительства о генеральном плане реконструкции г. Москвы, приобретают огромное значение.
Строительство вступило в такую стадию развития работ, когда вопросы архитектуры отодвигаться уже не могут.
По некоторым бетонным сооружениям архитектурные задания требуются буквально немедленно.
Пироговская плотина, водосбросы в Восточном районе, Карамышевская плотина и др. сооружения не могут ждать уже ни одного дня. Состояние работ по архитектурному проектированию ни в какой мере не отвечает неотложным задачам в этой области. ПРИКАЗЫВАЮ:
1. Ввести должность главного архитектора Строительства, на правах помощника главного инженера.
2. На вышеуказанную должность назначить инженера архитектора тов. Фридлянд Иосифа Соломоновича.
3. Тов. Фридлянд в декадный срок дать мне на утверждение положение об архитектурной мастерской, организационную структуру и штаты в пределах 27 единиц”.
В этом приказе не отмечено одно немаловажное обстоятельство: главный архитектор МВС являлся мужем “канцелярского работника” Фридлянд-Ягоды Фриды Григорьевны, родной сестры наркома внутренних дел (но её сперва сошлют в Астрахань, а затем осудят (28 августа 1937-го) на восемь лет (20 июля 1949-го ОСО при МГБ добавит “за антисоветскую агитацию” ещё 10 лет ИТЛ) именно как “жену изменника родины Фридлянд Иосифа Соломоновича”, — имя Ягоды станет к тому времени буквально непечатным даже в секретных документах).

27 июля приказом МВС № 232 объявлялось деление районов строительства канала на “крупные” и “средние” в зависимости от объема экскаваторных работ. К крупным районам были отнесены: Волжский, Темпы, Соревнование (названия двух этих районов носят железнодорожные станции Савеловской линии), Центральный, Икшинский, Хлебниковский, Южный; к средним — Оревский, Восточный, Водопроводный, Карамышевский районы и Центральные карьеры. В крупных районах работало от 15 до 25 экскаваторов, а в средних — от 7 до 15.

В приказе НКВД № 240 от 1 августа отмечалось, что в 1935 году должно быть закончено 70 сооружений канала, среди которых такие технически сложные и большие по объемам, как: Перервинская и Карамышевская бетонные плотины на Москве-реке; бетонная плотина на реке Клязьме у села Пирогова; Акуловская, Пестовская и Пяловская земляные плотины на реках Уче и Вязи (образующие Учинское водохранилище, и поныне снабжающее Москву питьевой водой); бетонная плотина на Волге; Третий шлюз (тот, который украшен изображениями каравелл); Глубокая выемка Хлебниковского района.
5 августа приказом № 729 при КВО лагеря создавалось Бюро по трудоустройству и помощи бывшим заключенным, в чьи функции входили также оказание материальной помощи нуждающимся и поддержка связи с бывшими лагерниками “на предмет выяснения условий их работы и быта” на воле.
7 августа приказом МВС № 245 станции “Карманово” и “Волжская плотина” Волжской железной дороги были переименованы в станции “Техника” и “Большая Волга”.
12 августа приказом № 733 на территории 2-й трудкоммуны НКВД близ станции Люберцы Московско-Казанской железной дороги организовывался Люберецкий отдельный отряд Дмитлага (на 100 заключенных).
Тогда же Коган и Фирин выпустили циркулярное письмо:

“Наличие среди лагерников довольно значительного количества инвалидов ложится тяжелым бременем на бюджет Строительства и ДМИТЛАГа. С другой стороны, сравнительно ограниченная норма питания весьма отрицательно сказывается на физическом состоянии инвалидов, обрекая их на дальнейшее ослабление и истощение.
Между тем на нашем строительстве имеется много различных работ, не требующих большой физической силы и ловкости, на которых многие инвалиды могли бы работать. Особенно подходящими для этой цели являются некоторые работы сельско-хозяйственные и по очистке зон затопления (вырубка зарослей, очистка от поросли, сжигание и т.п.), протекающие на свежем воздухе, в здоровой обстановке. Участие в этих работах несомненно способствовало бы сохранению физического состояния инвалидов, а в отдельных случаях и его улучшению…”

В тот же день появился и приказ № 741:

“В ряде центральных газет, наряду с информацией о строительстве канала “Москва-Волга”, начали появляться заметки о жизни и работе Дмитровского Исправительно-трудового лагеря НКВД. В этих заметках, составленных приезжими корреспондентами внестроительных газет и основанных на несерьезной информации случайных людей, зачастую печатаются всякие несуразности, которые не только не дают правильного освещения, но и прямо искажают огромную работу исправительно-трудовых лагерей НКВД СССР.
В целях упорядочения этого вопроса и решительного пресечения в дальнейшем неправильной информации советских читателей о жизни исправительно-трудовых лагерей НКВД, — ПРИКАЗЫВАЮ:
— категорически запретить допуск посторонних лиц на территорию лагеря;
— запретить сотрудникам ДИТЛ давать какие-либо сведения во внелагерные газеты и журналы;
— все корреспонденции и статьи о жизни ДИТЛ, намечаемые к напечатанию во внелагерных газетах и журналах, должны быть обязательно завизированы начальником ДИТЛ или его заместителями”.

А вскоре, 29 августа, приказ № 775 воздал должное собственной прессе лагеря:

“Литературно-художественный журнал ДМИТЛАГа НКВД “На штурм трассы” — начал второй год своего существования.
За год плодотворной работы журнал объединил вокруг себя крепкий творческий коллектив, выявил и вырастил целый ряд отдельных талантливых каналоармейцев — писателей, поэтов, художников…
В связи с годовщиной журнала “На штурм трассы”, — ПРИКАЗЫВАЮ:
1. Члену редколлегии и секретарю редакции журнала з/к Жигульскому Н. Н. объявить благодарность и выдать сто рублей.
2. Члену редколлегии, художнику в/н Кун Г. С. объявить благодарность и выдать почетную грамоту.
3. Возбудить ходатайство о награждении сотрудницы редакции в/н Могилянской Л. М. значком ударника МВС.
4. Сотруднику редакции в/н Лухтикер П. С., проведшему большую организационную работу по литсборнику, объявить благодарность и премировать полумесячным окладом содержания.
5. Литсотрудникам редакции з/к Тихомирову Р. П., Нитобургу Л. В. объявить благодарность и выдать почетную грамоту.
6. Художника редакции в/н Педдер Б. А. премировать полумесячным окладом содержания.
7. Фоторепортера з/к Буткевича Г. Ф. премировать 50 рублями.
8. Секретаря Отделения лагерной печати з/к Жаренова Н. Я. премировать 50 рублями.
9. Экспедитора Отделения лагерной печати Гуревича В. А. премировать 50 рублями.
10. Корректора-выпускающего журнала з/к Орлова С. В. премировать костюмом.
11. Художнице ЦХМ в/н Якушевой З. объявить благодарность.
12. Художникам ЦХМ з/к Соболевскому К. П., Никулину А. Ф. выдать почетные грамоты и премировать по 50 рублей каждого, а художника Жаркова В. наградить значком ударника МВС.
13. Директору типографии в/н Качаровскому Н. В. и всему коллективу типографии объявить благодарность.
14. Технического директора типографии з/к Комкова Д. К. премировать деньгами в сумме 100 рублей.
15. Бригадира наборного цеха з\к Виноградова Ф. Я. наградить значком ударника МВС.
16. Всем авторам, принимавшим участие в журнале в течение года и печатавшимся на его страницах, объявить благодарность.
17. Врид начальника КВО лагеря тов. Явиц и начальникам КВО районов в ознаменование юбилея журнала “На штурм трассы” провести в районах слеты каналоармейских писателей и лагкоров с премированием лучших и наиболее активных авторов на местах”.

30 августа приказом МВС и Дмитлага из Южного в Хлебниковский район передавались следующие объекты: Химкинский порт, Химкинская плотина № 29, канал № 293 с аварийными воротами Сходненский гидроузел и Лихоборский канал.
2 сентября Перервинский и Хлебниковский участки трассы посетили секретарь ЦК ВКП(б) и председатель КПК Н. И. Ежов и зам. наркома внутренних дел Г. Е. Прокофьев.
8 сентября Сталин и Молотов подписали постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) “О строительстве канала Москва-Волга”, где отмечалось, что к 1 июля (то есть за три года строительства) выполнено 45,7 процента от общего объема требуемых земляных работ, 22 процента бетонных и железобетонных работ. Проект канала предусматривал создание:

— узла сооружений на Волге (бетонная и земляная плотины и шлюз);
— судоходно-водоводного канала глубиной 5,5 метра от станции Иваньково на Волге до села Щукино на реке Москве, протяженностью в 128 километров с семью шлюзами (длинной в 290 метров и шириной 30 метров), шестью плотинами и пятью насосными станциями;
— двух бетонных плотин и двух шлюзов на реке Москве (у сел Карамышево и Перерва);
— водопроводного канала протяженностью в 31 километр от водохранилища на реке Уче до Сталинской водопроводной станции;
— Истринского гидроузла;
— восьми гидростанций при плотинах суммарный мощностью в 67 тысяч киловатт.

Размер капиталовложений на строительство сооружений канала устанавливался в 1400 миллионов рублей, окончить его требовалось к навигации 1937 года. Все вышеперечисленное было выполнено.
Тем же постановлением на МВС НКВД СССР возлагались ещё и реконструкция Москвы-реки на участке “Щукино—Перерва” (с Хорошевским, Андреевским, Дорогомиловским и Лужнецким каналами-спрямлениями), строительство Юго-Восточной гавани, Северного городского канала, реконструкция и шлюзование реки Яузы. Но за вычетом Хорошевского спрямления и Южного порта все это так и останется на бумаге.
Кроме того, СНК и ЦК ВКП(б) обязали НКПС при постройке нового моста Московско-Белорусско-Балтийской железной дороги через Москву-реку у деревни Фили предусмотреть доведение его габаритов до габаритов мостов на канале.
Приказ НКВД № 302 от 16 сентября объявлял, что постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) № 2074 от 14 сентября на НКВД возложено строительство Угличского и Рыбинского гидроузлов (с окончанием строительства к навигации 1939 года; на деле оно затянется). Начальником Волгостроя (Управление которого разместится в деревне Юга в бывшем монастыре — Югской Дорофеевской пустыни, ныне скрытой водами Рыбинского водохранилища) назначен зам. начальника ГУЛАГа Я. Д. Рапопорт (с освобождением от должности начальника Белбалткомбината НКВД), главным инженером — главный инженер МВС С. Я. Жук (по совместительству), Проектный отдел Волгостроя возглавил начальник Проектного отдела МВС В. Д. Журин (также по совместительству).

Как позднее сообщит корреспонденту газеты Я. Д. Рапопорт, “вначале… был намечен вариант строительства большой электростанции на Волге под Ярославлем. Этот вариант предусматривал затопление города Углича. Огромное пространство между реками Мологой и Шексной подвергалось потоплению и заболачиванию. В тот момент, когда расчеты по Ярославской гидростанции были закончены, а строительство уже велось, группа молодых инженеров представила свой проект… направила лично товарищу Сталину… Строительство гидроузла было перенесено из Ярославля в Рыбинск”. Но в составе Волгостроя (где со временем окажутся многие из работавших в Дмитлаге чекистов) ещё и в 1936 году будут существовать Нерехтский и Ярославский отдельные участки, — видимо, реликт этого первоначального замысла, как и поселок “Волгострой” у села Норское (немного выше Ярославля), где в 1932 году уже начиналось строительство плотины. Документация и даже лагерная пресса Волгостроя сохранились очень плохо.

26 сентября трассу канала Москва-Волга посетили секретарь ЦК ВКП(б) Каганович, секретарь МК ВКП(б) Хрущев, Ягода, председатель Моссовета Булганин, заместитель наркома внутренних дел Агранов и начальник ГУЛАГа Берман.
28 сентября состоялся объединенный пленум Московских обкома и горкома партии с участием актива строителей канала, в его работе приняли участие Каганович, Ягода, Хрущев, нарком пищевой промышленности СССР Микоян и другие. С докладами “Канал Москва-Волга — важнейшая часть реконструкции Москвы” и “Родной брат метро” выступили начальники МВС и Дмитлага Коган и Фирин.
4 октября на трассу приехали председатель СНК СССР В. М. Молотов, его заместители Я. Э. Рудзутак, В. И. Межлаук и Н. К. Антипов, Ягода и начальник ГУЛАГа Берман. Они осмотрели плотины и шлюзы на Перерве и в Карамышево, 8-й шлюз на Волоколамском шоссе, мост у станции Химки и Глубокую выемку.
22 октября состоялся аналогичный визит секретаря ЦК ВКП(б) Андреева, секретаря ЦК ВЛКСМ Косарева, заместителя наркома обороны Гамарника, Шкирятова и Поскребышева.
4 ноября приемочная комиссия МВС приняла Химкинский моста через канал на линии Октябрьской железной дороги. Длинна моста составила 116 метров. Сразу же после этого по мосту было открыто движение товарных и пассажирских поездов.
9 ноября приказом МВС № 404 для проектирования Рыбинского и Угличского гидроузлов при Управлении МВС был организован Проектный отдел Волгостроя.
10 ноября приказом № 932 объявлялось, что к лету 1935 года через сангородки и команды временно нетрудоспособных было пропущено около 65 000 каналоармейцев, вернувшихся оттуда на трассу “отдохнувшими и укрепленными”.
26 ноября приказом № 956 А. А. Горшков возглавил совет лагерного общества “Динамо”, в котором тогда же появились новые секции: “Юный динамовец”, авиасекция (с планерно-парашютной подсекцией) и автовелосекция.

В тот же день постановлением ЦИК и СНК СССР устанавливалось спецзвание “Генеральный комиссар государственной безопасности”, присвоенное Ягоде. 28 ноября “перековка” напечатала обращение сотрудников Дмитлага и МВС к своему наркому:

“Коллектив чекистов и работников Дмитровского лагеря на строительстве канала Москва-Волга с гордостью и радостью прочитали о присвоении Вам партией и правительством высокого звания Генерального комиссара государственной безопасности. Мы счастливы, что под Вашим испытанным руководством, выдающегося ученика из школы Ленина—Сталина—Дзержинского, работаем и создаем величайшее и красивейшее сооружение второй пятилетки — канал Москва-Волга. Да здравствует Генеральный Комиссар, наш боевой нарком Генрих Григорьевич Ягода!”

29 ноября последовали присвоения специальных званий: начальнику ГУЛАГа Берману Матвею Давидовичу — комиссара госбезопасности (ГБ) 3 ранга (приказ НКВД № 792), заместителю начальника Управления и начальнику 3 отдела Дмитлага Пузицкому Сергею Васильевичу — комиссара ГБ 3 ранга (тем же приказом), помощнику начальника ГУЛАГа Алексееву Николаю Николаевичу — старшего майора ГБ (приказ НКВД № 794), заместителю начальника ГУЛАГа и начальнику Дмитлага Фирину-Пупко Семену Григорьевичу — старшего майора ГБ (тем же приказом).
4 декабря спецзвание старшего майора ГБ было присвоено бывшему начальнику ГУЛАГа и начальнику строительства канала Москва-Волга Когану Лазарю Иосифовичу (приказ НКВД № 808), а 5 декабря — заместителю начальника ГУЛАГа и начальнику строительства Рыбинского и Угличского гидроузлов (по совместительству) Рапопорту Якову Давидовичу (приказ НКВД № 809).
Само введение персональных званий в Системе НКВД (с 7 октября 1935-го) стало важной вехой в расслоении между оперативными работниками НКВД и сотрудниками ГУЛАГа: последним, за редким исключением, персональные звания не присваивались.
Однако это не касалось работников 3 отделов лагерей, уже с 1935-го получавших персональные звания наравне с сотрудниками территориальных органов госбезопасности: наряду с административно-хозяйственными в самой структуре лагерей существовали и оперативные должности, подразумевавшие ведение агентурной и следственной работы в среде заключенных, и должности в частях военизированной охраны. Личный состав 3 отделов лагерей вполне можно рассматривать как чекистов, пусть и занятых не в самой престижной сфере. Но и они, как правило, всячески стремились перейти на работу в территориальные органы ОГПУ—НКВД, что при хороших показателях работы удавалось.
Переток кадров из 3 отделов лагерей в территориальные органы (в областные УНКВД и в Центральный аппарат), равно как и обратный поток, было обычным делом. Двое из начальников 3 отдела Дмитлага: Е. А. Евгеньев-Шептицкий (1934-1935) и П. Ш. Симановский (апрель—июль 1937-го) — пришли на оперативную работу в ГУЛАГ из территориальных органов, выдвинулись первый — в заместители начальника 2 (оперативного) отдела ГУГБ, второй — в начальники УНКВД по Курской области. Впрочем, позднее оба были расстреляны: Симановского арестовали в январе 1939-го на посту начальника УНКВД по Орловской области (расстрелян 22 февраля 1940 года), Евгеньев же, как мы ещё увидим, с оперативной работы в Центральном аппарате на короткое время вернулся в ГУЛАГ, теперь уже на административно-хозяйственную работу — начальником строительства № 210, но в октябре 1938-го арестован (расстрелян 3 марта 1939 года).
Как бы то ни было, в отличие от административно-хозяйственной работа в 3 отделах лагерей давала шанс выбраться из недр ГУЛАГа и сделать карьеру в территориальных органах или даже в Москве (но это характерно скорее для середины 1930-х, а в послевоенное время таких примеров почти нет).
Тем не менее нехватка кадров ощущалась остро. С середины 1930-х стали практиковаться организованные партийными органами мобилизации коммунистов на работу в администрацию лагерей. Помимо заполнения вакансий, это преследовало ещё одну, пожалуй, главную цель: “оздоровить” кадровый состав ГУЛАГа.
Как заявит позднее, на партсобраниях в апреле 1937-го и в августе 1938 года, новый начальник ГУЛАГа И. И. Плинер, “к комплектованию кадров нашей Системы подходили враги по-вражески; давали нам всякую сволочь, иногда фиксировали: из органов уволить, направить на работу в Систему ГУЛАГа, иногда и без этой оговорки… в лучшем случае нам давали таких, которые спились…”.

На Волге начиналось новое строительство

7 декабря 1935 года приказом НКВД № 0156 для производства работ по строительству Рыбинского и Угличского гидротехнических узлов был организован Волжский ИТЛ с дислокацией управления лагеря в городе Рыбинске; начальником Волголага назначался заместитель начальника ГУЛАГа и начальник строительства Рыбинского и Угличского гидротехнических узлов Я. Д. Рапопорт (по совместительству), его заместителем по строительству и по лагерю — бывший помощник начальника ГУЛАГа Н. Н. Алексеев (“с освобождением от должности пом. нач. ГУЛАГа”), начальником 3 отдела Волголага — бывший помощник начальника Дмитлага Е. А. Евгеньев, заместителем главного инженера Волгостроя — К. А. Вержбицкий (“с оставлением в должности Главного инженера и зам. нач. Беломорско-Балтийского комбината НКВД”).

20 декабря появился приказ НКВД № 389:

“В целях развития стахановского движения в Дмитровском лагере НКВД на строительстве канала Москва-Волга, для поощрения заключенных, которые применяя стахановские методы работы систематически превышают в несколько раз установленные нормы выработки при хорошем качестве выполняемых работ, приказываю:
Начиная с 01.10.35 заключенным-стахановцам, работающим на основных работах по сооружению канала зачет рабочих дней производить согласно утвержденного “Временного положения о зачете рабочих дней” — за 1 день работы засчитывать 2 дня срок или 90 дней за квартал.
Объявить заключенным Дмитровского лагеря НКВД, работающим на основных работах строительства канала (земляные, бетонные, гравийные, лесозаготовки и т.п.), что если они начиная с настоящего момента и до конца строительства будут работать по стахановски, то они будут по окончании строительства представлены к досрочному освобождению”.

28 декабря приказом МВС и Дмитлага № 295 объявлялось о начавшейся 2 ноября эксплуатации двухпутного участка “Хлебниково — Дмитров” Савеловской железной дороги, выстроенного силами МВС.
30 декабря, в день третьей годовщины “перековки”, тиражом 15 000 экземпляров вышел 287-й номер этой газеты. Вот некоторые лозунги и заголовки из дмитлаговской прессы (на всех её номерах стоял гриф “Распространение газеты вне лагеря воспрещается” или “Не подлежит распространению за пределы лагеря”):

— Ударники Завидова! Боритесь за досрочное окончание моста через реку Шоша!
— Стахановская работа — дорога к льготам.
— Величайший в мире канал построим красивейшим по архитектуре.
— Каналоармеец! От жаркой работы растает твой срок!
— Превратить каждого лодыря в хорошего рабочего.
— Отказчиков сделали ударниками.
— Не садись на груженые сани! [речь шла о бережном отношении к лошадям].
— Ударник! Есть ли на твоем участке лодыри? и, если есть, то что ты сделал для того, чтобы перевоспитать их?
— Сделать жизнь лагерника содержательной!
— Каждый лагерник может и должен быть перекован.
— За новую перекованную женщину!
— На кухне орудуют воры.
— Потопим свое прошлое на дне канала!
— Ударно работать — культурно отдыхать.
— Ковшом по загривку.
— Клязьму раньше срока пропустим через водосброс.
— Наш канал должен быть самым прочным, самым дешевым.
— Выжмем из техники все, что она может дать.
— Сегодня работать лучше, чем вчера, а завтра — лучше, чем сегодня.
Поквартальная численность заключенных в Дмитлаге в 1934-1935 годах составляла:

на 1 января 1934-го — 88 534 человека,
на 1 апреля — 118 155, на 1 июля — 162 845,
на 1 октября — 188 311,

на 1 января 1935-го — 192 229,
на 1 апреля — 195 648,
на 1 июля — 182 633,
на 1 октября — 189 882,

на 1 января 1936-го — 192 034 человека.

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я ознакомлен и согласен с Политикой конфиденциальности *