Глубокая выемка

Предыстория

Еропейская часть России, несмотря на обилие рек и речушек, разделена на несколько частей. Что создавало немало трудностей при переправке грузов из одной части страны в другую. После «прорубания окна в Европу» Петром I и выхода России к Балтийскому морю, проблема обострилась. Дешёвая доставка грузов водным путём из Европы через Санкт-Петербург в Москву упиралась в том числе и в отсутствие удобного водного подхода от реки Волги к городу к Москве.

Петру I было предложено 4 варианта прокладки канала от реки Сестры (притока Волги) до Москвы-реки. Протяжённость искусственного водного пути путь могла достичь 228 вёрст, а поддержание судоходного уровня воды на участках канала должны были обеспечивать до 128 шлюзов. Беда была в том, что необходимо было преодолеть достаточно высокую цепь ледниковых холмов, носящую название Клинско-Дмитровской гряды, а технологии тех времён позволяли делать шлюзы с перепадом уровня воды не более 2-х метров. К тому же грузоподъёмность судна ограничивалось 50-ю тоннами, чего было явно недостаточно. Проект умер вместе с Петром I. Скорее всего его было невозможно реализовать. Техника была примитивная, скорость строительства была бы очень низкой, а стоимость – очень высокой. Интересно отметить, что один из вариантов, предложенных Петру I, в точности совпадал с трассой современного Канала на участке от Дмитрова до Москвы.

К идее создания судоходного канала вернулся Александр I. Но воплотить проект не успел. Император умер. Но проект не был забыт. Следующий император, Николай I, продолжил решение важной для всей страны задачи. В 1825 году строительство началось. Трасса прошла по рекам Сестра, Дубна, Истра, Москва, было вырыто 89,2 км деривационных и соединительных каналов, построен 41 шлюз. Общая протяжённость искусственного пути составила 292 км. Строительство закончили через 19 лет, в 1844 году.

Эксплуатировался канал меньше, чем его строили – всего 16 лет. В 1860 году по нему прошло последнее судно. Почему же перестали использовать такое важное сооружение? Потому что в 1851 году по железной дороге Санкт-Петербург – Москва прошёл первый паровоз. Стоимость перевозки грузов уменьшилась, а скорость увеличилась. Доставке товаров в срок и в любое время года не грозили ни морозы, ни засухи, ни половодья, ни прочие природные неприятности. Сложность ремонтных работ ветшавшего водного сооружения также не сыграла положительной роли в судьбе канала. На память о нём осталось Сенежское озеро около Солнечногорска да полуобвалившиеся  русла фрагментов каналов.

Бурное развитие промышленности во второй половине XIX века сделало Москву крупным промышленным центром. Население города резко увеличилось. Потребление воды людьми, фабриками, мануфактурами и заводами возросло настолько, что к концу XIX века Москва-река обмелела, превратившись в грязную речушку, выпитую цивилизацией и загаженной отходами промышленности и жизнедеятельности населения.

Соединение Москвы с Волгой стало не столько транспортной проблемой, сколько проблемой водоснабжения стремительно растущего мегаполиса. Но в начале XX века было некогда было решать грандиозные строительные задачи – череда войн и революций истощили страну.

Строительство

И только летом 1931 власти подошли вплотную к решению вопроса о создании водопроводного канала, совмещённого с транспортным. На июньском пленуме ЦК ВКП(б) было вынесено постановление, главной идеей которого было «Коренным образом разрешить задачу обводнения Москвы-реки путём соединения её с верховьем реки Волги».

В сжатые сроки были разработаны 4 варианта прокладки канала – Старицкий, Шошинский, Дмитровский-1 и Дмитровский-2.

Исходя из технико-экономических соображений выбрали Дмитровский-2. И уже в первых числах сентября 1932 года началось непосредственно строительство. А через 5 лет, 15 июля 1937 года Канал Москва-Волга был принят в эксплуатацию.

Длина канала составила 128 км, на нём было построено 8 шлюзов, 3 бетонных и 7 земляных плотин, вынуто 154,4 млн. м3 грунта и уложено 3,112 млн. м3 бетона. Канал соединил глубоким водным путём Москву со всеми городами Волжского бассейна, начиная от Твери и заканчивая Астраханью. Канал смог полностью удовлетворить потребности промышленности и жителей Москвы в воде. И успешно делает это до сих пор. Своеобразная, строгая и по-своему привлекательная архитектура множества сооружений до сих пор завораживает путешественников.

Хлебниковский район

Хлебниковский район строительства Канала включал в себя участок от Клязьминского водохранилища до Химкинского. В разное время строительства границы Хлебниковского района менялись и даже включали в себя Химкинское водохранилище. Это не столь важно. Важно то, что в зоне ответственности всегда находилась Глубокая выемка – часть Канала, прорезающая водораздел между реками Клязьма и Химка. Именно Глубокой выемке в большей мере и посвящена эта статья.

Глубокая выемка

Глубокая выемка – не народное название, а сугубо официальное, употреблявшееся во всех документах строительства. И, несмотря на свою официальность, очень точно отражающее суть предмета. Несмотря на то, что были и другие глубокие выемки, к примеру, Лесозаводский бугор (между Дмитровом и Дубной) или Новосельцевский бугор (непосредственно вблизи деревни Новосельцево), Глубокая была одна, которая писалась с большой буквы. Присвоение имени собственного –  обозначение исключительной сложности и важности сооружения.

Протяжённость Глубокой выемки невелика, всего 6 километров. Она «отрезана» от остального канала с севера заградворотами 107-го километра трассы, с юга – на 113-го километра. Сделано это из целей безопасности и ремонтопригодности. Плывуны, скрытые в прорезанных стройкой холмах, в любой момент могли и до сих пор могут сдвинуться с места и перекрыть русло Канала. В этом случае поднимут заградворота,  вода из перекрытого участка будет выкачана, после чего в ложе канала сможет войти тяжёлая строительная техника и произвести масштабный ремонт берегов и очистку русла.

Сразу после уточнения трассы Канала 1-2 сентября 1932 года между деревнями Трахонеево и Гнилуши, с 3 сентября началось снятие плодородного слоя над будущей Глубокой выемкой. Первым этапом стала выемка поверхностного слоя вручную. Для этих целей пригнали тысячи заключённых. По воспоминаниям местных жителей и моего деда первая волна каналоармейцев (так «красиво» назвали заключённых) была выходцами из Средней Азии. Можно предположить, что это были люди, так или иначе связанные с басмачеством. Ведь именно к 1932 году басмачество в основном и было разгромлено.

Летом 1933 года по официальным документам закончились подготовительные работы на Глубокой выемке.

Что же понимать под подготовительными работами? Всё очень просто – выемка 2 млн. м3 грунта, то есть не менее  4 млн. тонн вручную. Днём и ночью. Летом и зимой. В жару, в холод, по колено в воде, голодными полубольными людьми. При помощи кайла и лопаты. Механизмы – тачки, в лучшем случае – грабарки. Зимой замёрзший грунт взрывали. Но глыбы смёрзшегося грунта всё равно приходилось вытаскивать вручную. Применялась малая механизация, типа «крючников», но и она приводилась в движение человеческой силой.

Что же скрывалось под «окончанием подготовительных работ» на самом деле? Низкая производительность ручного труда измождённых зэков никак не могла обеспечить требуемых темпов строительства. Каналоармейцы смогли снять только 2-4 метра грунта над будущим руслом канала и переместить его в кавальеры (отвалы) на край будущего берега. Грунт стал тяжелей, пути его вывоза дальше, люди измотаны. Сроки строительства стали срываться. Грозили большие неприятности для руководства строительства Канала. Пришлось переводить строительство со средневековых методов на современные.

В конце лета 1933 года на стройке появились первые экскаваторы. Технику собирали по всей стране, разношёрстные зарубежные механизмы, некоторые из них имевших весьма преклонный возраст. К примеру, экскаватор-старичок 1909 года выпуска. Необходимо отметить, что к этому времени в СССР не выпускали экскаваторов, подходящих для подобных работ. Поэтому Ковровскому экскаваторному заводу (входящему в состав Народного комиссариата путей сообщения) было приказано обеспечить стройку достойными машинами. Ковровцы могли выпускать хорошие экскаваторы, но не успевали довести до ума их конструкцию и произвести в достаточном количестве. Тогда завод передали в управление ХОЗО НКВД. Энкавэдэшники быстро наладили работу завода. Можно представить, что за методы они использовали. Но новые экскаваторы пошли на стройку.

4 июня 1934 года Глубокую выемку посетила высочайшая делегация во главе с И.Сталиным. Его сопровождала свита – Л.Каганович, К.Ворошилов, В.Куйбышев, Г.Ягода и А.Жданов. Для вождя и гостей была построена специальная деревянная лестница, чтобы они не повредили себе конечности или не сломали шею при спуске в глубокий котлован. С этим посещением связана достоверная история. Заканчивая осмотр стройплощадки, длившийся целых 40 минут, Сталин заметил, что многие каналоармейцы (то есть заключённые) работают без обуви и немедленно приказал в течение двух часов их обуть. А людей, ответственных за снабжение, расстрелять. Ответственных расстреляли, зэков обули. «Справедливость» восторжествовала.

Лестница Сталина ещё долго существовала на строительстве как память об этом визите. Она присутствует на многих фотографиях и упоминается в некоторых книгах. Посещение Сталиным именно Глубокой выемки – тайный и важный знак. За всё время создания Канала вождь побывал на объектах строительства всего три раза. И то, что одним из объектов посещения стала Глубокая, подчёркивает особую важность этого участка Канала.

1 октября 1934 года на Глубокую опять пожаловали высокие гости. На этот раз В.Молотов, Я.Рудзутак, В.Межлаук, Н.Антипов и Г.Ягода. Поговорили о том, о сём, о ходе выполнения работ, об обеспечении стройматериалами. Вообще Глубокая выемка пользовалась популярностью среди руководства страны.

11 ноября 1934 года Глубокую выемку посетила очередная высокая делегация в составе Председателя ЦИК М.И.Калинина и Наркома Внутренних Дел Г.Г.Ягоды. Они посмотрели на работающие экскаваторы, поинтересовались гидромониторами и прокатились на служебной дрезине по железнодорожному кольцу Глубокой выемки.

И вот, после чуткого и умелого руководства энкавэдэшников, 20 ноября 1934 года работники «Ковровца» поставили на Глубокую выемку первый экскаватор марки ППГ-1,5 – Полноповоротный, Паровой, Гусеничный, с объемом ковша 1,5 м3.

Эксплуатация экскаватора с паровой машиной в качестве двигателя была непростой задачей. В бригаде обслуживания было 5 человек. Техника была несовершенной, нередко ломалась. И по вине рабочих тоже. Спешка часто приводила к тому, что плохо уложенные клети (опоры) под экскаватором проваливались в сырой грунт и он заваливался. После чего машину приходилось поднимать вручную.

Опять же, не надо забывать, механизированный труд не заменил полностью ручной.

Аварии случались не только с экскаваторами и ушедшими под откос вагонами. Однажды осенью разыгралась страшная трагедия. Начался сильный дождь. В русло только что отрытого Канала прорвался плывун. Селевым потоком песчаная жижа заполнила русло, сметая технику и железнодорожные пути. Начал обрушиваться берег. Каналоармейцев бросили разгребать завал. Сколько людей оказались похороненными в плывуне никто никогда не узнает. Плывун остановили, песок убрали, пути восстановили. Но память сохранилась. На берегу Глубокой выемки остался большой вырез – берег не стали выравнивать по проекту, просто подровняли, чтобы не допустить последующих обвалов.

5 сентября 1935 года часть каналоармейцев была переведена на работы южнее, на строительство Химкинского водохранилища и Химкинской плотины. А через десять дней строительство Глубокой выемки было формально закончено. Эту дату надо считать очковтирательской. В действительности работа на Глубокой выемке продолжалась вплоть до открытия Канала. К тому же в Техническом отчёте уже указаны другие сроки – к ноябрю 1936 года только подготавливаются к сдаче сама Глубокая выемка и заградворота, отрезающие её.

У строителей канала была ещё одна задача – укрепление берегов от размывания и оползней. У кромки воды выкладывалась полоса из камня, привозившегося с Беломоро-Балтийского канала, а выше – засеивалось травой, кустарником и деревьями. Но растения с трудом приживались на глине с песком. Поэтому склоны заделывались дёрном, привозимым со всех окресностей. Так мой дед, получив землю при разделе хозяйства с родителями в 1937 года на краю д.Ивакино, получил «ободранный» участок. Весь плодородный слой был вывезен на Глубокую.

Помимо укрепления берега ещё и украшались. На склоне Глубокой выемки долго красовалась гигантская надпись “Слава партии Ленина”, сделанная энтузиастами под прицелом конвоирских винтовок.

Сейчас надписи не видно. Камни вросли в землю, берег зарос деревьями и кустарником.

Заполнение водой Глубокой выемки и водораздельных водохранилищ началось весной 1936 года. А почти ровно через год, 20 апреля, воды стало достаточно для заполнения Химкинского водохранилища. Заградворота 113-го километра были опущены и вода пошла к Речному вокзалу.

За годы строительства из Глубокой выемки было вынуто около 10 000 000 м3 грунта. И нельзя забывать, что 2 000 0000 из них – вручную. Не только вынуто, но и перемещено на расстояния в несколько километров.

Весьма познавательны некоторые технические детали строительства:

На работах использовались до 32 экскаваторов разных типов

Грунт перевозили 48 паровозов на 1168 платформах.

Для перевозки было оборудовано 64 км железнодорожных путей со 105 стрелками.

Разгрузка велась в 19 разгрузочных тупиках с применением передового по тем временам способом гидросмыва.

Каждые 5 минут из Глубокой выходил гружёный состав.

Во избежание заторов железнодорожная трасса была проложена по кольцу. Именно по нему и катались Калинин и Ягода в 1934 году.

Воду, собиравшуюся во время строительства в котловане, откачивали 3 основные насосные станции и 34 вспомогательные.

Линии электропередач освещения были протяжённостью 170 км, к которым были подключены 2500 фонарей освещения. Местные жители вспоминали, что ночью над Глубокой стояло зарево от освещения стройки.

Установлено около 200 телефонов, которые обеспечивали связь между 3-мя диспетчерскими пунктами, всеми экскаваторами и разгрузочными тупиками.

В службе движения работали около 300 человек.

Насыпи

Наверно в этой части наступил момент рассказать о железнодорожном транспорте на строительстве Глубокой выемки и выяснить, куда же девали грунт, вынимаемый из русла Канала?

Уже упоминалось громадное количество грунта, которое требовалось убрать из выемки. Но редко кто задаётся вопросом – куда же этот грунт делся? Вопрос оказался непростым не только для меня, несведущего современного человека, но и для опытных проектировщиков строительства.

Будучи местным жителем, я решил собрать разрозненные сведения и определить, куда же вывозилась земля. И когда моя работа подходила к концу, у меня оказалась занимательная книга «Канал Москва-Волга. Земляные работы» издания 1940 года. И оказалось, что все мои предположения верны. Поэтому следующая часть – описание из этой книги, разбавленное моими деталями.

Оказалось, что для решения проблемы с ненужным грунтом были отведены земли, непригодные для сельского хозяйства и организованы несколько свалок грунта отдельно для северного и южного склонов водораздела. Грунт с южного склона вывозился на Западную свалку (на территории современных Химок) и на Восточную свалку (на территории современной Левобережной).

Северная же свалка была значительно больше. И лично для меня гораздо интересней. Планируемый объём грунта со всей Глубокой выемки составлял 5,8 млн. м3, из которых 1,7 млн. м3 оставить в кавальерах, а оставшееся вывезти на свалки. В реальности объёмы оказались почти в два раза больше, под Северную свалку пришлось пожертвовать западную часть запроектированного Клязьминского водохранилища, около Павельцевского залива.

Для перевозки грунта было организовано железнодорожное движение с широкой колеёй в несколько веток на дне котлована вдоль всей Глубокой выемки.

На выходе из северной части котлована была организована кольцевая железная дорога, проходившая по свалкам грунта и ветвившаяся разгрузочными тупиками. Для создания кольца через Клязьму было построено два деревянных железнодорожных моста. По воспоминаниям моего отца, один из мостов, в сторону с.Павельцево, просуществовал до 1941 года. Это была серьёзная конструкция с отдельно стоящими «быками» для взламывания льда во время весеннего ледохода. Позже этот мост был разобран местными жителями на строительный материал. От второго моста, по направлению к д.Яковлево, до сегодняшнего дня осталась хорошо сохранившаяся насыпь.

А если летом забраться на эту насыпь, и посмотреть в глубь клязьменских вод, то даже в 80-х годах можно было заметить остатки деревянных опор моста.

Для лучшего понимания ситуации привожу схему расположения границ свалок (желтое), мостов (синее) и трассы железной дороги (красное), наложенных на современный спутниковый снимок:

А здесь ещё один план – план схемы разгрузки на той же местности по состоянию 1935 года:

Во многом картинки совпадают. Интересно, что многие современные дороги до сих пор повторяют линии прежних железнодорожных путей.

Хочется отметить небольшую деталь. На современном спутниковом снимке в центре есть небольшая замкнутая свалка. По рассказам моего деда именно там применялся гидросмыв и к этому месту надолго приклеился местный топоним – Смыв.

В результате работы гидросмыва русло Клязьмы отступило от деревни Ивакино на север на несколько сот метров. Это можно заметить, сравнив русло на современной и старой картах. Так что раньше часть Ивакина стояла на крутом берегу излучины Клязьмы, а теперь… на крутом обрыве у болотистой низины.

Интересно, что грунт со Смыва, в основном песок, в конце 70-х годов стали использовать для строительства молодёжного центра «Олимпиец». Для чего в насыпанной в 30-х года искусственной пойме Клязьмы отрыли несколько котлованов.

Есть и другой местный топоним – Насыпь. Именно так называлась долгое время безлюдная причудливо холмистая восточная часть свалки местными жителями. Долгое время она стояла неосвоенной, поросшая только травой, сумевшей зацепиться за тяжёлую глинистую почву.

В конце 70-х годов Насыпь отдали под приусадебные участки химчанам. Немало трудов потратили люди для рекультивации этих земель. Теперь там сады и огороды.

Перемычка

Очень интересное место. И очередной местный топоним. Дело в том, что русло строящегося канала пересекало русло реки Клязьмы. И пришлось применить некоторую хитрость, чтобы воды Клязьмы не затопляли строительный котлован Канала. Про это место очень хорошо рассказал Евгений Иванович Аргунов, житель деревни Мысово, а затем Долгопрудного. Поэтому не буду пересказывать, а просто его процитирую:

«Мне в 1935 году приходилось проходить около перемычки пешком по дну выкопанного канала. Ширина реки Клязьма была 10-15 метров, глубина 0,5 – 1 метр. Дно канала было ниже дна Клязьмы на 5 метров. Чтобы вода реки не заполняла дно канала, при строительстве реку не трогали. И она продолжала свое течение выше дна канала. Отсюда и получило это место название «перемычка». Когда пришло время заполнять канал волжской водой, когда уже построили шлюзы, заградворота, тогда запрудили реку Клязьму около деревни Ивакино. Поскольку Клязьма отличалась медленным течением, то было достаточно времени, чтобы скопать перемычку, то есть ликвидировать её и сравнять дно реки с дном канала, и уже только тогда начали заполнять канал.»

На четырёх углах пересечения Клязьмы с Каналом были установлены маяки.

Если бы они дожили до сегодняшнего времени, они выглядели бы так же, как уцелевшие маяки у Новосельцева.

Нереализованные объекты

В двух книгах о канале Москва-Волга, выпущенных в конце 30-х годов мне встретились схемы Хлебниковского района с объектами, которые никогда не были построены, хотя и присутствовали в технической документации.

Мост Рогачёвского тракта

Первый из них – мост Рогачёвского тракта через канал в районе Глубокой выемки.

 

Для начала надо вспомнить, что же из себя представлял Рогачёвский тракт во времена строительства канала. Это была достаточно важная магистраль, соединявшая село Рогачёво и Москву. Рогачёво «богатое торговое село» – так называли его в 16-18 веках благодаря расположенной недалеко от села пристани на реке Сестре. Это была ближайшая к Москве точка, куда суда могли доставлять товары с Верхней Волги. По Рогачёвскому тракту грузы и товары переправлялись в Москву.

К моменту строительства Канала актуальность пристани на р.Сестре уже исчезла. Построенная в начале XX века Савёловская железная дорога, соединившая Москву и Большую Волгу, решила вопрос массовой и дешёвой транспортировки грузов с Волги в столицу. Рогачёвский тракт перешёл в разряд второстепенных дорог местного значения. Современное Рогачёвское шоссе только часть Рогачёвского тракта. Оно совпадает с трактом от Рогачёва до Лобни (Краснополянское лесничество). Далее современная дорога поворачивает восточнее и соединяется с Дмитровским шоссе в районе Красной Горки. В былые же времена Рогачёвский тракт шел по трассе д.Пучки – д.Катюшки – д.Воскресёнки (на месте которой сейчас взлётно-посадочная полоса аэропорта Шереметьево) – д.Клязьма – д.Свистуха – д.Терехово – д.Гнилуши (сейчас г.Долгопрудный) – д.Киреево (снесённая без следа), а далее совпадал с Коровинским шоссе до соединения его с Дмитровским.

Канал Москва-Волга разрезал Рогачёвский тракт между деревнями Терехово и Гнилуши. Но мост так и не был построен. Почему? Точного ответа нет, есть только предположения. Напомню, что к 30-м годам XX века сильная необходимость в Рогачёвке исчезла из-за развития других путей сообщения. Это первое. Второе – строить мост в районе Глубокой выемки очень дорого, сложно и опасно. Ширина выемки по верхнему краю достигает 140 метров, высота от дна канала более 23-х метров. Мост должен быть очень большими. Склоны Глубокой сложены из очень неустойчивых и коварных грунтов – опираться мосту практически не на что. Стоит ли овчинка выделки? Не стоит – посчитали строители.

Долго ещё вспоминали местные жители и непостроенном мосте, до 70-х годов. И жалели правобережные, что до цивилизации левого берега им практически не добраться.

Водохранилище на месте Долгих прудов

На другой схеме Хлебниковского района в книге тех же конца 30-х годов нашлось ещё более удивительное сооружение, не увидевшее свет. Оказывается, была идея – затопить долину реки Мерянка. Заполнить водой низменность от деревни Заболотье, насыпав северо-восточней дамбу, затем низину между Заболотьем и сегодняшним посёлком Северный, затем Долгие пруды и, расширяющимся к северу сектором, затопить часть деревни Виноградово до деревни Грибки, построив в районе Грибков вторую дамбу. Насосную станцию предполагалось поставить западнее дамбы, в месте впадения Мерянки в Клязьму, а восточней насосной построить плотину.

Несколько странный проект. Уровень воды в этом миниводохранилище должен был быть выше уровня Клязьминского водохранилища. Иначе не потребовалась бы насосная станция. Объем хранящейся воды был бы крайне невелик из-за небольшой глубины в 2-4 метра. Зачем проектировалось это сооружение? Загадка. Можно только предположить, что этот проект связан каким-то образом с Северной водоочистительной станцией. Но как?

Невыполнение этого проекта принесло определённую пользу. Не исчезли Долгие пруды, визитная карточка города Долгопрудного.

Пристань Гранитного завода

Гранитный завод (сегодня Московский камнеобрабатывающий комбинат, МКК) был создан для обеспечения бурно строящейся в то время Москвы облицовочным материалом из природного камня. Начиная с несостоявшегося проекта Дворца Советов и заканчивая вполне конкретными набережными и мостами реки Москвы и отделкой метрополитена. Было вполне естественным решение возвести подобное предприятие у дешёвого транспортного пути. Перевозка тяжёлых, а в некоторых случаях и крупногабаритных деталей, сделанных часто из гранита – задача не из простых. Но с этим легко справлялись бы речные суда, используя  Канал Москва-Волга. Я думаю, что совсем не просто так дни рождения Гранитного и Канала почти совпадают – у первого 17 апреля 1937, у второго – пробный проход судов 2 мая 1937 года, а официальное открытие – 15 июля 1937 года.

Для решения задачи транспортировки продукции Гранитного была сооружена пристань около д. Мысово на правом берегу реки Клязьмы. На современной карте она находилась бы почти напротив дома №33 по Парковой улице, западней Дома Агронома (бывшего дома купца Кузнецова).

Но по каким-то причинам пользоваться её не стали. После войны о ней уже и не вспоминали. На фотографиях того времени от пристани остались только гнилые столбы, торчащие из воды.

Можно только предположить, почему пристанью не стали пользоваться – слишком узкий фарватер по строму руслу Клязьмы не позволял маневрировать судам в мелком заливе. С другой стороны строить пристань непосредственно в русле Канала было невозможно. В этом месте Канал «входит» в Глубокую выемку, он узок и места для пристани и пришвартованных судов нет.

Основную перевозку изделий камнеобработки стали осуществлять при помощи железнодорожной ветки, построенной от станции Марк. Кстати, эта железнодорожная ветка также была построена для нужд строительства Канала. И только позже её стал использовать Гранитный завод.

Заключенные

Уже давно не секрет, что Канал строили заключённые. Руководил строительством Канала НКВД. Для снабжения рабочей силой строительства Канала был создан ДмитЛаг. Не секретом это было ещё во времена строительства. Невозможно шила в мешке утаить – слишком масштабная велась стройка, очень много местных жителей видели кто же работает на Канале.

Но установить доподлинно, сколько заключённых было на возведении Канала сейчас очень трудно. А может быть уже и невозможно.

Официальные цифры постоянно уточняются и немного меняются. И в самом ДмитЛаге от года к году, от месяца к месяцу количество заключённых разное. К примеру, на 1 апреля 1935 года была самая большая цифра –  195 648 человека (опубликовано в работе Никиты Васильевича Петрова «История империи ГУЛАГ»). По данным другого исследователя, Симоненкова Валентина Ивановича,  в связи с неконтролируемым количеством заключённых на стройке 1 января 1933 года была произведена всеобщая «перепись населения». Количество заключённых составило около 1 200 000 человек. Дмитровские историки называют цифру 700 000 – 1 500 000 человек. По мнению Валентина Сергеевича Барковского, также исследователя истории Канала, количество, предоставленное дмитровцами, всё таки преувеличено.

Почему столько много противоречивых цифр? Потому что нет источника. Нет архива ДмитЛага. Он уничтожен. Осенью 1941 года из-за приближения немцев к Москве и к Каналу архив ДмитЛага был эвакуирован в Ульяновск. По прибытию сопровождающие выгрузили ящики с бумагами на причал. К ним подошли работники НКВД и приказали груз уничтожить – сжечь.

Не менее печальная история произошла и остатками архива ДмитЛага, случайно попавшая в технический архив Канала. В 70-х годах прошлого века случайно найденные в техническом архиве бумаги, относящиеся к заключённым ДмитЛага, были собраны и переданы руководству Канала. Куда они делись далее – неизвестно. Очевидцы утверждают, что там были и плотно исписанные фамилиями страницы – расстрельные списки.

Но историки не оставляют надежды выяснить точное количество заключённых, прошедших ДмитЛаг.

Невозможно подсчитать и количество зеков-каналоармейцев, работавших на Глубокой. Но количество лагерей впечатляет. В районе Глубокой выемки лагеря заключённых располагались в основном по левому берегу: Островок (Водники), Котово, Мысово, Гранитный завод, Лихачёво, Гнилуши, Киреево. Фактически весь левый берег представлял из себя поселения каналоармейцев, как конвоированных, так и бесконвойных. На правом берегу остались воспоминания только об одном лагере в районе Химок. Советская власть поступила очень рачительно – по окончании строительства и расформировании ДмитЛага бараки заключённых были заселены обычными жителями и просуществовали до 60-х годов.

Смерть

Ещё более загадочная история с количеством погибших каналоармейцев. Официальная статистика сообщает, что за время существования ДмитЛага с 1933 по 1938 год умерло 22 842 человека. Кроме того, обществом «Мемориал» установлено, что на Бутовском полигоне было расстреляно ещё около 8 000 каналоармейцев. Невозможно согласиться с подобными цифрами, читая воспоминания очевидцев о грабарках и грузовиках, ежедневно вывозивших умерших из лагерей, о рвах, заполненных слоями мёртвыми телами и о многих других ужасах. К тому же не учитываются потери второй половины 1932 года. А именно в сентябре 1932 года началось ручная разработка грунта на Глубокой выемке силами заключённых. По рассказам старожилов именно азиаты массово гибли от непосильной работы, холода, голода и отравлений с голодухи болотными травами. Вех, волчье лыко, белена, вороний глаз – да мало ли ядовитых растений в наших краях.

Некоторые отчаявшиеся зеки кончали жизнь самоубийством. Жители Ивакино рассказывали, что по деревне ходили несчастные и выпрашивали соль. Соль разводилась в стакане воды до состояния сиропа. После чего залпом выпивалась. Спасти зека было невозможно. Человек жутко распухал, отказывали внутренние органы и через сутки он умирал в страшных мучениях. Эти люди делали свой тяжёлый выбор – промучиться пару месяцев на убийственной работе и умереть или окончить жизнь в течение дня. Где меньше мучений – то они и выбирали. Не нам их судить. Самоубийцы среди каналоармейцев – те же жертвы, что и остальные погибшие. И нет разницы между теми, кто и как ушёл из жизни.

В районе Глубокой выемки достоверно известно о 4-х массовых захоронениях. Первое – на полдороге от деревни Ивакино до Химкинского леса, в перелеске. Здесь хоронили умерших в лагерной больнице, находившейся в Ивакино в бывшей усадьбе Г.К.Рахманова. Местные жители возмутились кладбищем посреди пахотных земель. Руководство стройки вынуждено было перенести захоронение дальше от Ивакино, по той же дороге, но уже в самом Химкинском лесу. Это второе захоронение, более значительное по своему размеру. Третье захоронение находится в овраге между Старбеево и Химками, также в Химкинском лесу, в том месте, где лес подходит почти к самому Каналу. Четвёртое захоронение – у несуществующей ныне деревни Киреево (сейчас Левый берег Химок), почти у МКАДа, где находился большой лагерь заключённых. Остальные множественные массовые и единичные захоронения неизвестны, но местные жители знают, что люди были похоронены везде, по обеим сторонам Глубокой выемки.

Установить точные места всех захоронений сейчас практически невозможно. Живых свидетелей не осталось. Весь левый берег от Химок до Долгопрудного заполнен современными постройками, не осталось следов ни от лагерей, ни даже от деревень. Что ж уж говорить о разбросанных повсюду безымянных могилах – без крестов, полумесяцев и звёзд Давида.

Интересный факт, неучитываемый  историками. Только 3 июля 1934 года, спустя 2 года после начала строительства, приказом по МВС и ДмитЛагу №359 было отмечено, что “вопросу санитарного состояния кладбищ и отвода участков под них со стороны Нач. районов и санитарного надзора районов не уделяется должного внимания. Участки под кладбища занимаются произвольно без учёта охранной зоны канала и расположения водоисточников. Кладбища не окопаны, не обнесены изгородью. Захоронение трупов производится небрежно и особенно в зимнее время”. Предписывалось в месячный срок официально оформить такие захоронения, участкам, расположенным “недалеко от гражданских населенных пунктов”, впредь пользоваться их кладбищами, а “самостоятельные кладбища открывать только в крайних случаях, согласуя… с начальниками санотделений и гражданскими органами санитарного надзора”. Получается, что 2 года заключённых хоронили где попало и как попало, не ведя никакого учёта. При этом необходимо отметить, что даже по официальной статистике 1933 и 1934 годы были самыми смертельными для каналоармейцев, погибло 14 914 человек. А 1932 год вообще не учитывался.

В 2005 году в Павельцево была построена часовня Новомучеников и Исповедников Российских, расположенная на берегу Канала, с огромным витражом в виде креста, обращённого в сторону Глубокой выемки. Хочется надеяться, что создатели часовни не забыли и о тысячах замученных каналоармейцев Глубокой выемки. И не важно какого вероисповедания они были.

Жизнь

В заключение хотелось бы рассказать о чём-нибудь светлом и добром. Конечно же о детстве. Рыбалка на Канале, партизанские игры в зарослях деревьев и кустарниках по берегам его, велопробеги вдоль Глубокой выемки, путешествия по бескрайней и таинственной Насыпи, футбол у Смыва, широкий переулок поперёк Ивакино, называемый «узкоколейкой», ловля майских жуков на поляне с остатками железнодорожных тупиков… Всё это не привязывалось к Великой и Ужасной стройке, это существовало само по себе. Только позже я понял, как неразрывно я связан с Каналом. С самого детства.

Местные жители неохотно вспоминали о строительстве Канала. Канал был фигурой умолчания. Не знаю почему, возможно отголоски страха, пришедшего в эти края вместе с энкавэдэшниками. Поэтому пришлось до многого докапываться самостоятельно,

А стройка действительно была и Великой, и Ужасной. И я очень хочу, чтобы люди помнили о строительстве Канала Москва-Волга (ныне канал имени Москвы). И помнили не только о Великой составляющей, но и Ужасной. Ужасное пытались забыть, свидетельства уничтожить. Великое же всегда на виду.

Люди, создавшие Канал – настоящие герои. И заключённые, и вольнонаёмные. Во время стройки между ними сильной разницы не было. Заключённые проектировали канал, руководили ответственными участками. Вольнонаёмные также работали в котлованах, также погибали при несчастных случаях.

5 лет нечеловеческого по напряжению труда.

75 лет Канал живёт и работает.

Игорь Кувырков

Print Friendly

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *